Недобитые. Том 1. - Александр Шевец
Ренар отложил ложку. Эрдан подошёл от печи, вытер руки и наклонился над бумагой. Сорн остался у двери, откуда просматривался коридор, ведущий к комнатам больных.
— Он сам видел людей? — Эрдан придвинул копию ближе к свету.
— Нескольких. Остальных держат внутри. Марек не знает ни точного числа, ни расположения помещений. Эйда обещала искать повозки, но прежде нужно выяснить, как подобраться к крепости.
Ренар попросил у Невры ключ от бельевого ларя и достал красную книгу, спрятанную накануне. Открыв списки, он указал Ильве на незамкнутый круг возле нескольких имён. Она узнала отметку о передаче пленников, но другие сокращения расшифровать не смогла: в лагере бумаги держали у писаря. Некоторые страницы были исписаны до самого нижнего края; на полях другим почерком дополняли даты и числа. Ильва провела пальцем вдоль строк, пытаясь понять, сколько людей успело пройти через эту книгу. Писарь оставлял место для каждой новой отправки, будто пополнял обычный список покупок.
— Здесь рядом с одним именем два знака. — Ренар указал на нижнюю строку. — Я раньше считал, что это два разных сбора. Теперь похоже, что человека сначала отправили в крепость, а там передали другому возчику. Если так, в конторе должны быть вторые списки.
— И люди, которые объяснят, куда делись пропавшие. — Эрдан осторожно коснулся раскрытой страницы. — Если вывести пленников и забрать бумаги, Керру труднее будет всё отрицать.
Сорн изучил схему и напомнил, что вчетвером крепость не взять: даже если откроют ворота, для пленников потребуются повозки и укрытие. Ильва показала западную тропу от каменоломен. Она собиралась подняться на гряду и выяснить, откуда выходят обозы, прежде чем решать, как пробраться внутрь.
— Я могу пройти впереди с Сорном, — предложил Эрдан, задержав палец на узкой тропе. — Вы с Ренаром останетесь в приюте, пока не осмотрим подходы. Горс наверняка помнит тебя. Если заметит у стен, тревогу поднимет сразу.
Ильва почувствовала раздражение: Эрдан снова решал за неё, куда идти. Её собственный страх перед Горсом был достаточно силён и без его заботы.
— Как узнаешь, где пленников держат? — Она подвинула к нему красную книгу. — Ты видел, как работники ходят по двору без цепей, но не имеют права уйти? Как заставляют конюха охранять дверь, если его ребёнок заперт внутри? Подойдёшь к такому человеку с мечом и потребуешь показать камеры?
— Я не собираюсь угрожать безоружным. Можно дождаться смены охраны и поговорить с кем-нибудь, кто не служит Горсу.
— А как поймёшь, кто ему служит? Мне тоже не всегда удавалось различить. Людей из моего лагеря отправляли дальше, Горс выбирал для разных покупателей. Иногда те, кого ещё вчера били, на следующий день носили ключи и заставляли остальных работать. При этом им по-прежнему не позволяли уйти. Без этого вы даже не заметите половину того, что происходит возле ворот.
— Я предлагаю остаться потому, что ты ранена и тебе снова придётся видеть Горса. После всего, что случилось, тебе не обязательно через это проходить.
— Обязательно или нет, решу я. — Ильва удержала голос ровным, хотя пальцы сжались на краю схемы. — Ты можешь предупредить, если я не замечаю опасности. Можешь спорить о дороге или о времени. Но не говори, где мне сидеть, будто меня вообще нет за этим столом.
Ренар перестал перелистывать страницы, Сорн тоже промолчал. Ильва ждала ответа, не собираясь просить поддержки.
— Значит, без тебя мы можем ещё у ворот принять пленника за надсмотрщика. — Эрдан медленно отпустил край стола. — Я этого не учёл. Но твоя рана от моих слов не заживёт, и Горс тебя не забудет.
— Знаю. Потому и не собираюсь показываться ему на глаза. Мне нужен обзор крепости, а не встреча с Горсом у ворот.
Эрдан снова взглянул на западную тропу. Сомнения у него остались; Ильва видела, что он готов возразить, едва представится случай. Наконец юноша придвинул к ней схему.
— Покажи, как пойдём. Если придётся отступать, я хочу знать дорогу обратно. И оставляю за собой право спорить.
— С этим у нас обоих проблем не будет.
— Тогда договорились. — Ренар наконец захлопнул книгу, и от резкого движения поморщился. — Теперь займёмся едой и верёвками. Если вы продолжите спорить до рассвета, крепость придётся брать голодными, а я против таких подвигов.
Они договорились выйти до рассвета. Сорн возьмёт запасные повязки и короткую верёвку, Эрдан проверит щит, Ренар понесёт книгу. Ильва отметила узкие проходы на схеме и настояла, что никто не будет уходить вперёд без предупреждения: люди Ревека могут устроить засаду.
Ренар остался на кухне с бумагой и чернилами. Он раскрыл красную книгу на развороте с именами, которые совпадали с рассказами освобождённых людей, и принялся переписывать строки. Левая рука плохо держала лист, поэтому приходилось придавливать край деревянной дощечкой. Ильва задержалась в дверях, наблюдая за работой.
— Эйда просила копию. Если найдёт людей для помощи, им потребуются доказательства.
— Уже делаю. — Ренар подвинул к себе свечу здоровой рукой. — Оригинал заберём с собой. А если нас по дороге обчистят, пусть хоть часть записей останется у тех, кто умеет с ними обращаться. Не люблю хранить все монеты в одном кошеле.
Ночью Ильва лежала на здоровом боку, слушая шаги Руты за стеной. Она вспоминала Марека, для которого Горс был лишь суровым начальником упряжек. Сама она помнила человека, который выбирал пленников для продажи, и теперь знала, где его искать.
Перед рассветом Ильва проверила тетиву и стрелы, ещё раз осмотрела схему западной тропы. Идти предстояло от старой развилки через гряду к крепости. Марек не знал, как пройти внутри стен, Эйда не знала, сохранилась ли тропа. Направление Ильва выбрала сама.
У боковой калитки собрались остальные. Сорн поправил перевязь, Эрдан взял щит. Ренар устроил сумку с книгой так, чтобы не давила на рёбра, а исписанные накануне листы передал Далву. Тот обещал отвезти их Эйде с очередной поездкой за припасами, спрятав среди хозяйственных записей. Пока старик уходил к конюшне, Ильва показала проход между соснами и попросила Сорна проверить поворот.
Когда он вернулся, Ильва повела остальных через старую кладку к ручью. Между камнями ещё стояла дождевая вода, под ногами чавкала размокшая земля. Тропа здесь сужалась до двух шагов: с одной стороны тянулся обрывистый склон, с другой стеной поднимался кустарник, сквозь который почти ничего не было видно. Ильва остановила спутников, показала, где обойти