Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
Огромный кадавр, ростом с самого крупного орка, держал ржавый меч длиной почти с моё копьё. На нём висела древняя броня, местами вросшая в высохшую плоть, но при этом хорошо сохранившаяся. Из-под разбитого шлема виднелись впалые щёки, что главное еще оставшейся кожи и обнажённые зубы. Под кольчужным воротом шевелились чёрные лоскутья измененной плоти.
Драуг.
Я видел такого однажды издали. Тогда воины, с которыми я шёл, очень быстро решили, что нам срочно нужно в другую сторону.
Сейчас выбора особенно и не было, учитывая, как быстро могут двигаться эти твари. А ведь на фоне драуга, костяные химеры уже не выглядели большой проблемой, ведь их одолеть хотя бы мизерный шанс был слаженной работой стены щитов. Хотя какая к черту стена щитов с этим отрядом дилетантов.
Десятник Драг встретил его правильно. Прикрылся щитом, сместился с линии удара и рубанул по колену, опыта орку было не занимать. Меч звякнул о металлическую пластину. Драуг покачнулся, повернулся вслед за десятником и ударил сверху.
Щит Драга раскололся до самого умбона.
Орк успел отдёрнуть руку. Обрубок доски повис на ремне. Он кинул остатки щита мертвецу под ноги, отступил и снова полоснул по колену, теперь сбоку, в сочленение. Драуг припал на одну ногу.
Из прохода выскочил старший из братьев. Почуяв что еще можно спастись, пока химеры не очухались после применения магии света.
— Вместе! — закричал он. — Зажми его!
Он поднял щит, пытаясь прикрыть Драга.
Ржавый меч прошёл сквозь верхний край щита и остановился где-то у плеча охотника. Тот рухнул, потянув оружие вниз. Десятник воспользовался этим: шагнул вплотную и вогнал свой клинок под нагрудную пластину.
Драуг ударил его лбом.
Наш десятник отлетел к воротному столбу, пошатнулся, но сумел удержаться на ногах. Из разбитого носа текла кровь. Он всё ещё держал меч. Всё ещё пытался выбрать место для следующего удара.
Посмотреть, удалось ли ему, я уже не смог. Химера прыгнула на мой щит.
Я ударил её копьём в пасть. Наконечник скользнул между зубами, пробил сухую ткань под челюстью и вышел сбоку. Тварь мотнула головой. Я потерял копьё, отступил и упёрся пяткой в камень.
Щит затрещал.
Она кусала доски, упираясь передними лапами в землю, а я изо всех сил толкал её прочь. Одно ребро на её боку было сломано и торчало наружу. В глубине грудной клетки мутно светилось ядро.
Добраться бы до него. Я потянулся за топориком. Химера рванула щит в сторону. Ремень ободрал предплечье. Лопнула крайняя доска, потом вторая. Я успел ударить тварь по морде, но обух только соскользнул с кости. Она прыгнула ещё раз и повалила меня на спину.
Я вдавил сломанный щит ей в пасть. При этом видел, что и на весь отряд насела стая этих тварей. И помочь мне уже никто не мог.
На короткое мгновение кусок щита застрял в пасти нежити. Но в следующий же миг она перекусила доску. Я видел её зубы совсем близко. На одном застрял клочок чужой куртки. Попытался прикрыть горло локтем, но тварь прижала руку лапой и вцепилась мне в шею.
Боль оказалась такой сильной, что я перестал слышать двор.
Я ещё пытался вытолкнуть её, когда когти пробили мой рваный доспех возле старой дыры. Химера дёрнула лапами, раздвигая железо вместе с рёбрами. Из меня выплеснулась синяя кровь. На её морде и на камнях она застывала мелкими ледяными иглами.
Стало очень холодно.
Я хотел вдохнуть. Попробовал ещё раз. Вместо воздуха в разорванном горле что-то хрипло забулькало.
И тогда за костяной мордой мне почудилось другое лицо.
Огромное. Бледное, с тяжёлыми надбровьями и глазами, в которых мерцал ледяной свет. Я уже видел его однажды. В подземелье, среди визжащих людей и летящих обломков камня.
Демон смотрел на меня без злости. Почти с любопытством. Но все же потом просто он исчез. Что это было я так и не понял. Морок, галлюцинация или еще черт возьми что.
Я снова умер.
Смерть остановила тело. Вот только всё остальное осталось при мне. Я видел полоску двора, камень у своего виска и переднюю лапу химеры. Ровно столько, сколько позволяла рассмотреть моя уже не двигающаяся голова. Слышал крики, хруст, удары железа. Чувствовал, как тварь копается у меня в груди. Даже боль дикую ощущал.
Когда она вытащила что-то, зацепившееся за сломанное ребро, стало ещё больнее, хотя, казалось бы, куда еще сильнее.
Кричать я уже не мог.
Моя тайна была проста: я почти бессмертен. Слово «почти» оставалось самым неприятным. Проверять пределы мне не хотелось, это попахивало безумием погибать намеренно, но желающих помочь с этим исследованием в мире Гарма хватало.
Химера долго жевала. Несколько раз встряхивала головой, выплёвывая на камни замёрзшие куски, потом снова опускала морду. Наконец насытилась, ну или ей окончательно надоел холодный обед, в буквальном смысле слова, ведь морда ее покрылась коркой льда, в которую превращалась моя кровь. Я услышал, как она отступила, заскребла когтями и побежала к казарме. Видимо жизнью от меня больше не веяло, ведь именно на пульс жизни нежить и наводится.
Мимо прошли другие химеры, но их я видел лишь краем глаза, ракурс оказался так себе.
Кто-то из них волочил добычу. По камням шуршала ткань, звякала пряжка. Слева раздался последний короткий крик, после которого во дворе остались только звуки шагов.
Конца боя я не увидел. Чтобы повернуть голову, требовалась целая шея, которой у меня сейчас особенно и не было. В отличие от времени, чтобы подумать обо всем.
В первый раз я умер в горах.
От того безумного дня сохранились лишь обрывки воспоминаний: мокрый рукав куртки, камни под ногами, чужие голоса где-то впереди. Мы шли по тропе в заповеднике, не помню в каком, но это точно был заповедник, потом неожиданно спустился туман. Я помнил, как остановился, чтобы дождаться остальных, и долго смотрел на вытянутую руку. Пальцы исчезали в белой пелене. Туман был на редкость густым, как молочный кисель.
Меня звали, правда уже не могу вспомнить тех, кто был рядом со мной. Сначала голос казался знакомым. Потом я понял, что не могу вспомнить, не то что лиц, но даже кому он принадлежит.
Я пошёл на звук и оступился.
Падения не помню. Только холод, который сразу стал сильнее всего, что я когда-либо чувствовал. Я пытался свернуться, спрятать ладони под мышками, вдохнуть через стиснутые зубы. Кто-то стоял рядом и разговаривал. Несколько