Валерьев Валерьевич - Фаранг-1. Как я провёл лето.

— Этот самолёт общий. Он принадлежит всем жителям Новой земли, понятно?

'А у меня есть ещё один козырь…'

Егоров посмотрел на спасённого им украинца. Майор понимающе кивнул, мол, да, конечно, долг платежом красен. Делиться со всеми в Витькины планы не входило.

— А вот двадцать шестой Петра Александровича принадлежит только нам. И больше никому, ясно?

'То есть, принадлежит МНЕ…'

— Вот за ним-то мы сейчас и пойдём…

За поход к солёному озеру и немедленному налаживанию торговых отношений с северным королевством Сиам все проголосовали единогласно.

После собрания, когда самые общие намётки действий на ближайшее будущее были готовы, в полный рост встала другая проблема.

Люди.

Решение предводителя уходить к самолёту уже на следующее утро, земляне встретили ошеломлённым молчанием. Первым подал голос майор.

— Места там… не очень. Женщинам там тяжеловато придётся. Пока мы там ковыряться с разбором будем…

Екатерина, демонстративно сидевшая поодаль, задрала подбородок.

— А мы и не поедем. Тебе нужно, Егоров, ты и плыви.

Витя скрипнул зубами. Его дурацкая выходка обернулась серьёзной размолвкой. На все его попытки наладить отношения, женщина отвечала молчанием.

— Ну ладно.

Егоров доел ужин и сплюнул. Вилять хвостиком, выпрашивая прощение, ему уже порядком надоело. Решив, что недельная разлука только поможет укрепить их отношения, вождь покладисто кивнул.

— Ладно. Пойдут все тайцы. Я и Пётр. Все остальные остаются здесь.

К немалому удивлению и большой радости Виктора капитан Кхап наотрез отказался от той половины добычи, что для него отложил Егоров.

— Нет, так будет плохо.

Замотанный с ног до головы в тряпочки капитан что-то пробурчал Лаку и тот, тараторя на пинджин-инглише, живо перекидал две кучи добра.

Витька крякнул.

Он-то, чтобы не обидеть своих союзников, честно разделил все вещи абсолютно поровну, правда, при этом 'тактично позабыв' о, собственно, 'Урагане', который стоял в укромной бухте на Большом острове.

Лактаматиммурам, повинуясь коротким командам своего капитана, забрал всё деревянное оружие, составлявшее большую часть добычи. Деревянные мечи из железного дерева, с добротными рукоятями, обмотанными кожаными ремнями, смотрелись очень грозно и солидно. Почти все мечи были дополнительно усилены острыми каменными пластинами, искусно вставленными в рубящую кромку. Следом за мечами, Лак забрал почти все копья дикарей, тоже сделанные из чёрного дерева и с каменными наконечниками.

Мужики переглянулись — возле ног землян оставалась лишь небольшая кучка трофеев.

Но какие это были трофеи!

Четыре громадные секиры из тёмного блестящего сплава невероятной твёрдости. Десяток таких же кинжалов и полностью металлическое копьё предводителя, покрытое изумительной чеканкой.

— Нет, Кхап, так не пойдёт! — Витька решил, что настолько нагло вести себя с боевыми соратниками будет чистым свинством и решил 'вспомнить' об 'Урагане'.

— Мы же ещё себе и корабль забираем. Бери железо!

Лак согласно закивал, но Кхап, неожиданно для всех заорал на своего помощника и предложение Вити по секирам и кинжалам отклонил, заявив, что, мол, у него нет ни малейшего желания объяснять королевским чиновникам, откуда у него изделия из…

На этом месте Лак, переводивший монолог капитана, споткнулся и почесал бритую макушку.

— Это очень, очень, очень редкий сплав. У нас, на севере его вообще нет. Это очень дорого…

Виктор понятливо кивнул. Опасения Кхапа ему были вполне понятны. Вернувшись с таким хабаром домой, он вместо родной деревеньки запросто мог отправиться на дыбу или ещё куда-нибудь, где его хорошенько и с пристрастием расспросят, откуда у него такие вещи и тогда прости-прощай железная птица и торговые дела.

— Ух! Ё!

Секира весила килограмм десять. Витька покачал грозное оружие в руках, искренне поразился невероятной силище неандертальцев и аккуратно поставил заострённый конец полутораметрового топорища на палубу.

— Олег, как думаешь, это сталь?

Мужики подошли поближе, пощёлкали ногтями по блестящей поверхности и неуверенно предположили.

— Бронза тёмная? По цвету похожа. Вроде бы…

В итоге, после двухчасовых уговоров, чтобы тайцы взяли себе ещё хоть что-нибудь, стороны остались 'при своих'. Вите достался корабль, всё бронзовое оружие и три тяжёлых деревянных лома, по недоразумению называемые копьями, а Кхап забрал себе всё остальное и, вдобавок, разрешение забрать с корабля дикарей десяток лавок.

Гребцы светились от счастья. Да, поход получился очень тяжёлым. Да, они потеряли товарищей. Но какая прибыль!

Никто из вчерашних крестьян и не надеялся на такое богатство. Вместо пары десятков веток железного дерева они привезут домой такое…

— Ээй!

Тощий, совершенно чёрный от загара гребец подскочил на месте и весело запел, через секунду дружно поддержанный своими товарищами.

Путешествие на маленьком кораблике очень сильно изменило Катю. Бывшая бизнес-леди спокойно относилась к скученности, к отсутствию уединения и к тому, что справлять нужду приходилось едва ли не на глазах у всей команды.

'Да ерунда всё это…'

Екатерина Андреевна лежала на пляже у самого посёлка, нежась под ласковыми утренними лучами солнца, загорала и не обращала ни малейшего внимания на готовящийся к отплытию экипаж 'Птицы'. Впрочем, сами моряки проявляли удивительную тактичность и воспитанность и на зеленоглазую госпожу старались лишний раз не смотреть.

Первая одинокая за последние месяцы ночь далась Кате очень тяжело. Сначала женщина долго плакала. Затем шёпотом ругалась. А потом снова плакала. Ссора, возникшая на ровном месте, буквально убивала её. Она уже не помнила из-за чего прилюдно, на собрании, при всех, закатила мужу истерику. Каменные мозоли от весла на ладонях? Волосы, превратившиеся чёрт знает во что? Или понимание того факта, что она и её ребёнок здесь навсегда. Представив, что Антошка будет выглядеть как этот… Уилл, женщина снова залилась слезами.

— Это если его не убьют дикари… о, господи, да за что ж нам это?!