Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

Да уж, товарищ Ленин насчитал так насчитал, через сто с лишним лет икалось, сталинский проект автономизации и то предпочтительнее.

— Давайте лучше к нашим делам, — выдернул я Артема и Антонова из теоретического спора.

— Да-да, товарищ Нестор! — Антонов снял и протер очки, — предстоит Второй всеукраинский съезд Советов.

— Рад за вас.

Артем, говоривший со мной не в первый раз, только губы сжал, а вот Антонов чуть не икнул.

— Проводить будем в Екатеринославе, нужна твоя помощь, — процедил Сергеев.

Вовремя упихал внутрь рвущийся наружу вопрос «А что, сами справиться не можете?» и уставился на комфронта.

— Товарищ Нестор, сколько вы сможете выделить сил для обеспечения порядка в городе?

Я перевел взгляд на Артема — действительно что ли сами не можете? Он не спасовал:

— Наши силы наступают на Ростов и на Правобережье. А ты сам говорил, что революция должна уметь защищаться и что нельзя проводить съезд без охраны, оцепления и так далее.

Интересно, интересно…

— Наши делегаты участвуют?

— От Приазовской-то республики? — ухмыльнулся Артем.

— Некрасиво получается, — остановил его Антонов. — Мы просим товарищей о помощи и в то же время отказываем им в представительстве.

— Так пусть присоединяются.

— Нет уж, лучше вы к нам. В конце концов, неважно, как будет называться объединение — Приазовская республика или Украинская республика, главное, что мы вместе.

Уточнять, в каком месте, пока не стал, скоро сами увидят.

— Полагаю, что мы сможем направить до пятисот человек при условии, что Приазовской республике дадут сделать доклад о советском строительстве в районе.

— Smart ass… — тихо, чтобы не услышал Антонов, но явственно, чтобы услышал я, пробормотал Артем.

Хитрожопый? Ну да, с товарищами большевиками иначе никак, а то мигом обнаружишь себя в овраге за баней, без сапог и с лишней дыркой в голове.

— По рукам? — протянул я ладонь Антонову.

— По рукам! — он решительно встряхнул мою кисть, секундой позже сверху легла рука Артема.

— Только пятьсот бойцов не мало? — сразу же по заключению соглашения начал выкручивать Антонов.

— А ты их видел? — поддел Артем.

— Нет.

— Нестор, будь ласка, покажи своих товарищу Антонову.

Единственное относительно чистое место для построения в ближайшей окрестности вокзала нашлось между путями. Там на уровне рельсов пролегала даже не платформа, а узкий настил из досок. Помимо чистоты, имелись еще два плюса — на всю длину над настилом простирался навес, а на путь мы подогнали наш, так сказать, недобронепоезд. Вот на его фоне и выстроили «личную сотню»: все в папахах и добытых в Мелитополе шинелях, все при винтовках и стандартной амуниции. На правом фланге каждого взвода — «люйсисты», в которых отбирали самых здоровых и сильных, все-таки пулемет весит в два с лишним раза больше, чем винтовка.

Тесные шеренги сытых и веселых хлопцев произвели изрядное впечатление на бывших офицеров Антонова и Муравьева:

— Послушайте, товарищ Нестор, да у вас регулярная часть!

— Вовсе нет, это все крестьяне и рабочие Гуляй-Поля и близлежащих сел.

Даже поезд такого эффекта не оказал, но какие наши годы? Еще забьем баки Троцкому с его «кожаной сотней» и поездом ПредРВС.

А вот карта, висевшая в штабе-ресторане, вызвала у комфронта и его зама без малого стон: настоящая, Генштаба, 1915 года издания, склеенная из двадцати с лишним листов, она накрывала все Левобережье до Ростова включительно. Здоровенную пачку топографических карт Белаш добыл то ли в Бердянске, то ли в Мариуполе. Небо и земля, если сравнивать с железнодорожной, по которой воевал Муравьев — при отсутствии других карт можно и по схеме, тем более, сейчас идет эшелонная война, но слишком уж неудобно.

— Еще такая есть? — тихонько шепнул Белашу.

Он в ответ молча показал четыре пальца.

— Задари Антонову.

— Эх, товарищ комфронта! — подпустил слезу Белаш. — От сердца отрываю, да вам нужнее. Забирайте!

— Вот спасибо!

Антонов и Муравьев одновременно ринулись к карте и чуть было не порвали ее в процессе. Но ничего, справились, сложили в несколько раз и упихавшй сверток под мышку Муравьев немедленно умчался переносить на нее стратегические планы.

— Надо было на площади строиться, — заключил по окончании визита Антонов, выходя из вагона, — показать товарищам красногвардейцам, как должна выглядеть революционная часть.

— Там же грязища, — бахнул Белаш.

— Ну… в станционном здании?

— А там еще грязнее, — добавил я.

Антонов круто развернулся и через несколько широких шагов оказался у входа. Скрипнула дверь, комфронта покачнулся от густой смеси запахов табачного дыма, пота, оружейной смазки, портянок и прочих ароматов, присущих большому скоплению вооруженных мужчин

— Товарищ Богомолец! — у Антонова внезапно прорезался командный голос.

Толпа в зале притихла, из нее вывинтился давешний матрос — ходячая выставка вооружений. Он уже успел надеть кожанку, но выпустил воротник-гюйс поверх пулеметных лент крест-накрест, заменявших ему портупею. Помимо двух гранат на поясе, он заткнул туда же наган и браунинг, слева болталась шашка в серебре, а за спиной — драгунская винтовка. Не хватало только кавказского кинжала.

— Распорядитесь привести здание в порядок!

У матроса в глазах мелькнуло непонимание: зачем, хорошо же сидели?

— Вы же на флоте служили, на кораблях? — дернуло меня вылезти.

— А как же, — приосанился Богомолец, звякнув железом.

Еще бы, настоящий мореман, чайки на грудь срали, не чета всяким.

— Так у вас на кораблях, небось, чистоту блюли?

Он перекосился и сквозь зубы выдавил:

— Блюли, а как же. Чуть что не так — драконы сразу в глаз или скулу своротят.

— Ну так что мешает навести чистоту?

— Не за тем мы за свободу бились, чтобы старые порядки соблюдать! — гордо отшил матрос и оглянулся, поддерживают ли его свои.

— Ну так-то да, у нас свобода. Каждый волен вшей нахватать или дристать непрерывно, а вот если из-за одного такого свободного другие заболеют, то это уже свинство, а не свобода.

— Товарищ Богомолец, прекратите препирательства! — повысил голос Антонов. — Товарищ Махно дельное замечание сделал, невозможно в такой грязи находится. Распорядитесь убраться.

— Есть, — неохотно отмахнул рукой матрос и скрылся в толпе.

— Кто он такой? — слегка придержал я Артема.

— Чекист.

Оп-пачки. По всем прикидкам — рановато. День Чекиста праздновали 20 декабря, в честь декрета о создании, на момент