Быков Андрей - Псы границы
Знакомая обстановка! Где-то я её описание уже слышал... Довольно оглянувшись на Зелёного и подмигнув, я шагнул внутрь... И едва успел увернуться от ножа, просвистевшего у самого моего уха. Прыгнув в сторону, я кувырком ушёл влево, за стол и растянулся там, вдоль пола оглядывая помещение и пытаясь определить, где же находится противник. Но ничего не увидел. Вместо этого услышал какой-то неясный шум, короткий тонкий вскрик (голос вроде как женский), и - тишина... Полежав ещё немного, я осторожно приподнялся на руках, оглядываясь по сторонам.
У противоположной стены, справа от двери, опустившись на колени, сидели двое. Стройная черноволосая девушка и Зелёный, сдавивший ей руки в крепком охвате. Она не сопротивлялась, но находилась в этаком слегка отрешённом состоянии. Зелёный, не выпуская Санчару (а это наверняка была она), что-то тихонько шептал ей на ухо. Она же, прикрыв глаза, только едва заметно покачивала головой из стороны в сторону.
Поняв, что жизни нашей пока ничего не грозит, я поднялся с пола, отряхнул штаны и набрал в кружку воды из кадки, стоявшей слева от двери. Напившись, я поставил кружку на стол и уселся на лавку.
- Ну, вот что, голубки мои ласковые. Хорош вам тут миловаться да обниматься. Пора и по делу поговорить...
Санчара, встряхнув головой, будто из сна вышла, открыла глаза и попыталась отстраниться от обнимающего её парня. Однако тот, не размыкая рук, поднялся с колен, поднимая за собой и девушку. Пошевелив плечами ещё раз и поняв, что просто так её не выпустят, Санчара бросила на меня короткий взгляд, потом посмотрела Зелёному прямо в глаза и твёрдо произнесла:
- Пусти!
- А ты больше не будешь драться? - усмехнулся Зелёный, глядя ей в глаза.
- Не буду... Пусти.
Она и вправду говорила с заметным горским акцентом, меняя некоторые гласные и не там, где надо, ставя ударения.
- Зачем вы пришли? - заговорила она, едва Зелёный выпустил её из своих объятий, - Уходите немедленно! И забудьте сюда дорогу! Как вы вообще сюда попали!?
- Через дверь, - я потыкал пальцем через плечо.
- Вы не понимаете, - девушка устало опустилась на лавку, положив руки на стол, - Если мои родичи узнают о том, что вы были здесь, меня убьют. И вас всех убьют.
- Пробовали уже, - беспечно махнул рукой Зелёный, - и до сих пор мы живы. А если к тебе кто сунется, я его сам прибью, - добавил он угрожающим тоном.
- Слышь, герой, угомонись, - одёрнул я его и повернулся к девушке, - Вот что, Санчара... Да, да. Имя твоё мне известно, - подтвердил я, заметив её удивлённый и настороженный взгляд, - И чем ты занимаешься - тоже. А потому для начала хотел бы поблагодарить тебя за то, что воина моего от смерти спасла. Да за то, что раны его залечила - тоже.
Девушка как-то неопределённо пожала плечами. Мол, ладно, чего уж там, пожалуйста. А потом бросила на меня выразительный взгляд. Что-то вроде: не пора ли вам и выметаться отсюдова? Нет, ответил я ей таким же взглядом, не пора, поговорить надо. Терпеливо вздохнув, Санчара перевела взгляд на потолок.
- Моё имя - сержант Грак. Я - командир отряда, несущего службу на пограничном посту неподалёку отсюда. Я думаю, ты о нём знаешь...
Лекарка поглядела на меня взглядом, полным беспредельной скуки. Как же вы мне оба надоели! - казалось, говорил этот взгляд, - Убирались бы уже поскорее, что ли...
Но уходить, не задав парочки интересующих меня вопросов, я не спешил.
- Вот что, подруга, - заговорил я, - давай так договоримся... Я тебя кое о чём поспрошаю. А ты, чего сможешь, расскажешь. На том и расстанемся. Хорошо?
- Спрашивай, - кротко согласилась девушка.
- Тогда так... Ты давно тут живёшь?
- С тех пор, как мне десять лет исполнилось.
- Ого! - невольно вырвалось у Зелёного, - Бедная девочка! Как же ты тут одна управлялась?
- Управляюсь, - пожала она плечами, - пока вы тут не появились. Теперь вот жду, когда меня наши убивать придут...
- А до тебя тут жил кто?
- Конечно! Наши лекарки тут давно живут. Ещё при моих предках тут жили.
- Понятно... И часто к тебе соплеменники наведываются?
- Как нужда настаёт, так и приходят...
- Стало быть, проход тот, главный, на ту сторону хребта ведёт?
- Ведёт, - покорно согласилась она.
- И как часто они по этому проходу туда-сюда шастают?
Санчара пожала плечами:
- Не часто. Здесь нельзя ходить. Только если жизнь свою спасать надо. А так - через перевал всегда ходят. И вы уходите отсюда. Если хотите жизнь свою спасти...
- Уйдём, не волнуйся, - примиряющее ответил я, - А скажи мне, Санчара: как долго по проходу надо идти, чтоб на ту сторону хребта выйти?
- Не знаю... Я шаги не считала. Иду, пока не выйду. Сходи сам, проверь.
- И - что там?
- Где?
- Ну... когда из прохода выходишь?
Санчара как-то странно посмотрела на меня и пожав опять плечами, произнесла:
- Горы...
- А как далеко от выхода до ваших аилов идти?
- Говорю же - шаги не считала. Тебе надо, сам сходи, - язвительно ответила она.
- Та-ак... ладно, - я побарабанил пальцами по столу, - тебе чего-нибудь надо? Может, помочь чем?
- Мне только одно надо, - нехорошо усмехнулась лекарка, - чтоб вы как можно быстрее ушли отсюда. И забыли сюда дорогу!
- Ну, дорогу-то мы сюда теперь точно не забудем, - наклонился Зелёный к самому её ушку, - уж я-то, во всяком случае - точно!
- Не приходил бы ты сюда, - с надрывом в голосе произнесла девушка, - и сам целее будешь, и мне - спокойнее.
- Ты не хочешь меня видеть? - игриво улыбнулся он ей.
Она опять лишь вздохнула и посмотрела на меня, явно ища поддержки.
- Вот что, парень, - повернулся я в его сторону, - а ну-ка, выйди, за дверью подожди...
- Почему это? - опешил он.
- Сказал - выйди, значит - выйди. Да не бойся ты. Ничего тут не случится. Поговорить нам надо...
Зелёный поколебался, потом, неуверенно взглянув на Санчару, вышел за дверь.
- Ну, говори, - произнёс я, едва за охотником закрылась дверь, - что сказать хотела?
- Не пускайте его сюда, - помолчав, ответила Санчара, - он когда у меня больной лежал, мой двоюродный дядя со своим сыном приходил. Дядя хочет, чтоб я за его сына замуж вышла. Если они Зелёного здесь найдут, убьют сразу. Я его когда домой отправила, они опять приходили. За ним. Забрать хотели. Сильно ругались, когда его не нашли...
- Но ты ведь говорила, что с лекаркой никто ссориться не захочет. Себе дороже, - напомнил я.
- Не смогу я своему роду зло принести, - вздохнула она, - и дядя об этом знает...
- Ну, а ты-то сама кого любишь? - осторожно спросил я.