Быков Андрей - Псы границы

   - Ну, а ты-то сама кого любишь? - осторожно спросил я.

   Санчара долго молчала, глядя куда-то в угол. Потом, повернув ко мне застывшее лицо, прошептала одними губами:

   - Уходите... и никогда не приходите ко мне...

   Поняв, что дальнейший разговор бесполезен, я поднялся с лавки и, уже подойдя к двери, обернулся:

   - Ты... вот что... не терзай ни себя, ни парня. Ни своё сердце, ни природу не обманешь. А потому - приходи к нам на пост пограничный. Или поблизости где бывай... А я его постараюсь почаще отпускать.

   Тяжело взглянув на меня, Санчара отвела глаза в сторону и только вздохнула.

   Я хотел было ещё кое-что добавить. Но потом просто махнул рукой и вышел.

   Зелёный ждал меня снаружи, изнывая от нетерпения. Едва я закрыл за собой дверь, он кинулся ко мне:

   - Ну, что там, сержант? Что она сказала?

   - Для тебя - ничего хорошего, - проворчал я, забирая у него из рук факел, - пошли отсюда.

   - Как пошли!? Я же с ней даже не попрощался!

   - Я не понятно сказал, что ли? Пошли!

   - Не пойду, - упёрся Зелёный, - что хотите - делайте, а пока с Санчарой не попрощаюсь - не пойду!

   - Тьфу, пропасть! - сплюнул я, - вот тоже морока на мою голову! Угораздило же тебя!.. Ладно... Только не долго, - предупредил я, вновь открывая дверь.

   - Угу, - торопливо кивнул он, проскальзывая внутрь.

   Устав дожидаться своего бойца, я вернулся в пещеру. Санчара сидела на лавке, а Зелёный стоял перед ней на одном колене, охватив её бёдра руками и склонив голову к её груди. Она гладила его по макушке и что-то тихо шептала, как будто маленького ребёнка успокаивала. А он в ответ только время от времени несогласно мотал головой. Похоже, окончательно распрощаться у них получалось не очень...

   Неловко кашлянув, я потоптался на месте.

   Санчара подняла на меня полные отчаяния глаза.

   - Я же просила...

   Я виновато развёл руками:

   - А что с ним сделаешь? Не пойду, говорит, пока не попрощаюсь, и всё тут. Хоть убейте! Пришлось впустить...

   Зелёный поднял голову, посмотрел ей в глаза, потом поднялся на ноги.

   - Санчара, - произнёс он, не отрывая от неё глаз, - пусть мы с тобой из разных народов. У нас разная вера и разные обычаи. Но я люблю тебя! С тех пор, как мы расстались с тобой, с тех пор, как ты оставила меня спящим на той поляне, не проходило дня, чтобы я не вспомнил о тебе. Я не мог спокойно есть, спокойно спать, спокойно... - тут он покосился на меня и замолчал.

   - Ну? - с притворной суровостью спросил я, - чего замолк? Службу на площадке тоже хреново тащил? Смотри у меня, - погрозил я пальцем, - не погляжу, что ты лучший охотник у нас в отряде. Высеку, как последнюю скотину!

   - Вы что, плёткой их сечёте? - возмутилась Санчара, - Как вы можете? Даже у нас вожди этого не делают!

   - Ещё как делают, - ухмыльнулся я, вспомнив показательную порку, устроенную горскими вождями некоторым горячим головам во время осенней осады посёлка.

   - Да ты не слушай, - улыбнулся Зелёный, - сержант только пугает. Он нас ещё ни разу не порол.

   - А надо бы, - проворчал я, - а то распустились тут... Влюбляются в кого не попадя, а я разгребай... Ты закончил?

   Зелёный вновь повернулся к своей подруге и провёл рукой по её волосам.

   - Санчара, пойдём со мной. Будешь в посёлке жить. А я к тебе приезжать буду. А когда служба наша здесь закончится, вместе уедем. И никто нас тогда уже не найдёт.

   - Как ты не понимаешь? - с горечью покачала она головой, - нельзя мне с тобой. Я ведь лекарка своего народа. Как я от него уйду? А если даже и уйду, нас всё равно мои родичи найдут. Найдут и зарежут. Тебя - за то, что меня увёл. Меня - за то, что род свой бросила. Поэтому - уходи. Не надо нам с тобой встречаться. Забудь меня! Сержант, заберите его!

   В глазах её стояли слёзы, в голосе звучало отчаяние. Её всю колотило в каком-то диком ознобе.

   - Ну, как я тебя сейчас оставлю? - пробормотал Зелёный, пытаясь её обнять.

   Вырвавшись из его рук, девушка отскочила к стене.

   - Уходи! - с отчаянием в голосе крикнула она, - Уходи, прошу тебя! Не надо тебе здесь быть! Уходи!!

   Зелёный беспомощно оглянулся на меня, не зная, что делать.

   - Так, ну-ка, давай, парень, выходи, - приобнял я его за плечи и чувствуя сопротивление, подтолкнул к двери, - давай-давай, иди. Я сейчас выйду.

   Когда Зелёный вышел за дверь, я набрал полную кружку воды и подошёл к лекарке. Прислонившись к стене, она всхлипывала и утирала катящиеся из глаз слёзы тыльной стороной ладони, мелкая дрожь продолжала её колотить.

   - На, пей, - протянул я ей кружку.

   Воду она пила мелкими глотками, время от времени всхлипывая и проводя рукой по носу.

   "Совсем же ещё девчонка, - подумал я, - а уже вон как жизнь её закрутила..." Но вслух я произнёс другое:

   - Ну, ладно, мы сейчас уходим. А ты о том, что я тебе сказал насчёт появления у нас, помни.

   Когда мы с Зёлёным подошли к развилке, изнывающий от нетерпения Хорёк кинулся к нам:

   - Ну, что там?..

   - Там то, что мы и думали, - ответил я, присаживаясь на камень, - пещера лекарки горской. У тебя тут что? Тихо всё?

   - Да тихо, - отмахнулся Хорёк и повернулся к Зелёному, - Ну, что? Видел подругу свою?

   - Видел, - удручённо ответил тот.

   - А чего кислый такой?

   - Прогнала она меня. Не желаю, говорит, ни знать тебя, ни видеть...

   Хорёк удивлённо присвистнул:

   - А почему? Что говорит?

   - Говорит - нельзя нам вместе быть. Мол, её родичи нас прибить могут.

   - Дела, - посочувствовал Хорёк, - и что делать думаешь?

   - Не знаю, - вздохнул Зелёный, - мы предлагали ей с нами идти. Отказалась...

   - Что дальше делать будем, господин сержант, - перевёл своё внимание на меня, Хорёк.

   - Сейчас - назад пойдём, - ответил я.

   - Как - "назад"? - опешил наш остромордый Хорь, - а как же выход на ту сторону обследовать?

   - А что там обследовать? - пожал я плечами, - скорее всего - такой же, как и у нас: дыра в земле...

   - Но надо же осмотреть, что там и как?

   - Надо, - согласился я, - но не сейчас.

   - А когда? Мы ведь уже столько прошли! Чего тут идти-то осталось?

   - Ну, и сколько тут ещё идти? - поддразнил я Хорька, - можешь ответить?

   - Ну... вот как пройдём, так и узнаем!

   - Слушай, Хорёк, - покосился я на него, - тебе под землёй находиться долго в одиночку опасно. Мозги перестают работать. У нас сколько факелов целых осталось?

   - Два, - тут же ответил Хорёк.

   - Вот то-то и оно, - проворчал я, - их нам только на обратный путь и хватит. А сколько ещё идти, чтоб на ту сторону хребта попасть, не известно... Так что поднимайтесь, и пошли назад.