Недобитые. Том 1. - Александр Шевец

— А людей?

— Никаких людей не должно было остаться. Я же уже сказал.

После этих слов Дорвен замолчал и отвернулся к стене. Он начал понимать, как выглядит поручение, о котором ещё утром не желал задумываться. Сорн не стал обещать ему смягчения наказания за откровенность: права давать такие обещания у него не было.

Сорн вновь изучил печать. В Доме убийц он видел заказы, подложные обвинения в которых подкреплялись самыми настоящими служебными документами. Один из таких заказов обошёлся невиновному человеку жизнью. Теперь кто-то снова пытался прикрыть убийство правом, и от этого его настороженность лишь усиливалась.

— Я бы не стал надеяться, что Тасс ничего не знает, — обратился он к остальным. — Приказ выдали в канцелярии, под настоящей печатью. Дополнительный лист вложили к нему до передачи Дорвену. Человек, который это сделал, распоряжается служебными бумагами магистрата как собственными.

— Ты уверен, что печать настоящая? — Эрдан указал на изъян в ободе. — Такую мог оставить оттиск, снятый с чужого документа. Или кто-нибудь украл печатку. Если Тасс сам приказал нас убить, зачем посылать всего пятерых и давать им с собой бумагу, по которой его обвинят?

— Потому что рассчитывали, что пятеро справятся, а документы вернутся в канцелярию вместе с книгой. — Сорн аккуратно сложил оба листа. — Таких распоряжений обычно не показывают тем, кого собираются убить.

— Но мы не знаем, кто дал писцу эти слова. — Эрдан не отступал. — У него может быть свой хозяин среди людей Керра. Сам Тасс мог даже не видеть второй листок. Ты говоришь, что печать настоящая, а я вижу, что главный приказ велит задержать нас и привести к властям. Записка требует обратного. Противоречие слишком явное.

— Тебя раньше уже задерживали люди с печатью, — напомнил он Эрдану. — Ты знаешь, чем это кончилось для тех, кого они забирали. Почему теперь хочешь снова искать защиты у человека, который поставил свой знак на таком приказе?

— В приюте лежат раненые, в крепости держат ещё больше людей. Допустим, мы откроем ворота и уведём их. Керр объявит пленников беглыми работниками, покажет свой приказ караулу и потребует вернуть. Кто остановит его? Эйда собирает повозки и свидетелей, но не может послать вооружённых людей против крепости. Нам нужна власть, способная остановить перевозки и защитить освобождённых. Если Тасс ничего не знает об убийственной записке, он должен узнать. Если знает, придётся искать другой путь.

— В такой канцелярии я уже была, — возразила Ильва, прислушиваясь к лесу у входа. — Меня привели туда с бумагами. Никто не спросил, хочу ли я работать там, куда отправляют. Ты предлагаешь снова довериться печати?

— Предлагаю проверить, кто стоит за ней. — Эрдан посмотрел на Сорна. — До отправки осталось две ночи. Если мы не добьёмся помощи, нас четверых не хватит, чтобы спасти всех.

Сорн вспоминал слова Эйды, которые Ильва передала накануне. Чтобы вывезти пленников, мало открыть ворота: нужны люди с повозками, запас корма, безопасные переправы и власть, способная остановить чужие поисковые отряды. Он мог выбрать дорогу к крепости и, возможно, провести спутников внутрь. Отступить оттуда с десятками измученных людей под преследованием ему прежде не приходилось. Эрдан был прав хотя бы в том, что даже успешный побег не избавит освобождённых от новой охоты. Но право на помощь они собирались требовать у человека, чей оттиск красовался на приказе об их смерти.

— Главное, не нести в чужую канцелярию всё, что у нас есть. — Ренар постучал по сумке с книгой. — Копию страниц Далв уже получил; Эйда доберётся до неё и без нас. Оригинал останется при мне, пока я сам не решу иначе. Если магистрату нужны имена, покажем переписанные строки.

— Он может приказать вас обыскать, — напомнил Дорвен с неожиданной откровенностью. — В канцелярии есть стража, и ему там всё подчиняется.

Сорн понимал: в магистратском доме четверо вооружённых людей не имели преимущества. Приказ, пленник и свидетели могли дать им право на разговор, но не защиту от стражи. Если Тасс был замешан, он легко закрыл бы двери и объявил задержание исполненным.

— Дорвена ведём с собой. Он получил бумаги в канцелярии и подтвердит, кто их выдал. В город войдём через главные ворота, среди людей, а не через задний двор. Книгу никому не отдавать без согласия всех четверых.

— С раной он далеко не дойдёт, — заметил Эрдан. — Если будем тащить его за собой, он начнёт отставать, а мы потеряем весь день.

— С опорой дойдёт. Рана на внешней стороне бедра, кость цела. Повязку проверим перед дорогой и сделаем посох. Медлить здесь опаснее.

— Наконец-то у нас появился человек, который передвигается медленнее меня. Жаль, что знакомство пришлось начинать с ножа.

Дорвен промолчал. Сорн спрятал узкую записку во внутренний карман, а основной приказ передал Эрдану. Если юноша настаивал на встрече с магистратом, ему следовало видеть, что именно он понесёт в канцелярию.

Раненому копейщику дали воду и запасное полотно. Он заявил, что знает нижнюю дорогу к ближайшему двору и доберётся туда сам. Эрдан помог ему подняться, но нож возвращать не стал. Сорн не собирался вести второго пленного в город, теряя остаток дня.

— Если встретишь своих, передай, что Дорвен жив, — предупредил Сорн, отступая с дороги. — Пусть забирают убитого товарища. И не возвращайтесь за нами: на следующий бой вы придёте уже без права жаловаться на внезапность.

Копейщик ушёл, прижимая перевязанную руку к груди. Возвращаясь к месту боя за брошенным арбалетом, Сорн понимал, что беглецы и без того уже предупредили своих. Предстоящая встреча с Тассом переставала быть тайной.

Пока Эрдан подбирал ветвь для посоха Дорвену, Сорн проверил место схватки. Тело топорщика лежало на мокрой кладке. В карманах нашлись несколько монет и деревянный жетон дорожного двора, который позволил бы родственникам опознать погибшего. Сорн оставил жетон при нём. У брошенного арбалета он сломал натяжной крюк, чтобы оружие нельзя было сразу использовать.

Сорн задержался возле мёртвого дольше необходимого. Раньше он подсчитывал убитых как исполненную работу. Сегодня Ильва не стала стрелять в беглеца, Эрдан остановил меч над обезоруженным противником и сам перевязал ему руку. Теперь это были не чужие помехи, а решения спутников, от которых зависело, сколько людей доживёт до вечера.

— Я пойду позади, — предложила Ильва у выхода. — Отсюда хорошо видна верхняя тропа. Если люди Ревека вернутся, успею предупредить.

— Пойдём за каменоломней к ручью и спустимся на нижнюю дорогу. — Сорн проверил затяжку повязки на предплечье. — Эрдан поможет пленнику, Ренар между нами. Ильва, держись в пределах голоса: