Недобитые. Том 1. - Александр Шевец
Эрдан вывел Дорвена из выработки, поддерживая его под локоть. Пленник опирался на ветвь и заметно хромал, но идти мог. Ренар проверил, не сместилась ли книга в сумке, и пошёл следом. Ильва замыкала, прислушиваясь к верхней тропе.
На развилке дороги расходились: одна поднималась к крепости, другая спускалась в долину, к городу магистрата. Сорн посмотрел на западную гряду, где теперь могли стоять новые караулы. Преимущество внезапности они потеряли ещё до того, как увидели стены крепости.
Влажный воздух тянул из долины запахом древесного дыма. Где-то ниже стучали колёса, слышались голоса возчиков, собиравшихся на дневную дорогу. Эти звуки казались странно мирными после того, что случилось в теснине, но Сорн знал, как легко вооружённые люди прячут собственные дела среди обычной торговли. Через два дня из крепости должен выйти ещё один обоз. Если четверо не успеют вернуться к пленникам, на дороге прибавится людей, которые будут делать вид, будто ничего необычного не перевозят.
— К городу, — решил Эрдан, остановившись рядом. — Я понимаю, что ты мне не доверяешь в этом деле. Но если мы хотим спасти людей, придётся проверить, осталось ли в округе хоть какое-нибудь право, на которое можно опереться.
Они повернули в долину. Сорн шёл первым, прислушиваясь к лесу; позади медленно ступал Дорвен, которого поддерживал Эрдан. Бумагу с восковыми весами юноша нёс при себе, а узкая записка оставалась у Сорна. До города им ещё предстояло добраться, и там решится, был ли настоящий магистрат виновником охоты или кто-то воспользовался его именем.
Глава 17
Под печатью
«Проверяй имя того, кто выдаёт приказ. Печать за человека не отвечает».
Из дорожных наставлений Присяги
Дорвен шёл всё медленнее. Посох из орешника проваливался в размокшую обочину, а на твёрдом участке раненый переносил на него столько веса, что ветка заметно изгибалась. Эрдан поддерживал пленника под локоть, когда дорога уходила вниз, и время от времени поглядывал на повязку у него на бедре. Кровь больше не текла по штанине, но ткань потемнела, а лицо Дорвена приобрело сероватый оттенок. Он уверял, что дойдёт до города без помощи, хотя дважды за последний час едва не упал.
К полудню башня окружного управления лишь показалась за полями. Эрдан уже сомневался, что они успеют к вечерней смене караула. Ремень щита тёр плечо, а в левой ладони отзывался принятый утром удар.
— В следующий раз берите свидетеля с телегой, — проворчал Ренар, когда Дорвен остановился возле придорожного дерева. — У меня рёбра и кисть ещё от прежних подвигов не оправились. Тратить на чужую ногу весь день — слишком дорогое удовольствие.
— Могли оставить меня на дороге, — огрызнулся Дорвен. — Никто не просил тащить к магистрату.
— Именно поэтому и ведём, — отозвался Сорн. — Когда человеку выгодно исчезнуть, его лучше довести до места, где придётся назвать нанимателя при свидетелях.
Вдали над стеной города поднимался дым кузнечных горнов. У придорожной мастерской стучали молотки, работники чинили колесо. Эрдан невольно прислушался: в родной кузнице он тоже мог по звуку определить, правильно ли кузнец держит заготовку. Здесь люди занимались обычными делами, пока за холмами готовили повозки для новой отправки пленников.
У заставы стояла очередь из нескольких телег. Караульные сверяли дорожные бирки, заглядывали в кузова и заносили сведения в книгу. Эрдан подошёл к старшему, когда перед ними освободилось место, и достал основной приказ из кожаной сумки. Он развернул бумагу так, чтобы оттиск на нижнем краю остался целым.
— Мы пришли с жалобой на людей, выполнявших это распоряжение. Один из них здесь, его зовут Дорвен. Нас пытались убить, а документы велели вернуть в канцелярию.
Караульный прочёл приказ, проверил восковую печать и позвал товарища. Второй служивый долго разглядывал повреждённый зубчатый обод оттиска, после чего вернул бумагу Эрдану.
— Печать окружная, сомнений нет. Только в тексте указано задержать вас четверых. Вы понимаете, что можем исполнить приказ прямо здесь?
— Понимаем. Поэтому и пришли через главные ворота, — Эрдан постарался не повышать голос. — У того, кто выдал бумагу исполнителям, была ещё тайная записка с распоряжением убить нас. В ней нет отдельной печати. Её покажем магистрату, когда вызовут свидетелей.
Сорн стоял чуть сбоку и наблюдал, кому караульный передаёт лист. Он не стал показывать вторую бумагу у ворот, хотя Эрдан понимал, что это может вызвать вопросы. Старший караульный, однако, не потребовал её немедленно. Он предложил отвести всех пятерых к дежурному писарю, а раненого предварительно показать лекарю. Дорвен попытался заявить, что всего лишь исполнял законный приказ и его нельзя задерживать наравне с остальными.
— Ты нанят для его исполнения, а не зачислен в городской караул, — оборвал его старший. — Пока не выясним, кому служил и откуда получил закрытое поручение, никуда один не пойдёшь.
Дорвен замолчал. Подмастерье осмотрел бедро, промыл рану и наложил повязку. Караульный записал имена четверых, место нападения и принадлежность оружия, особо отметив, что Дорвен — нанятый исполнитель, а не городской служащий. Сорн настоял, чтобы внесли ещё двоих беглецов и раненого копейщика.
— Зачем столько подробностей? — не выдержал Эрдан, когда караульный переписал показания на отдельный лист.
— Чтобы завтра никто не уверял, будто пришли пятеро, а ушли двое, — Сорн вернул писарю перо. — И чтобы даты нашего появления здесь уже нельзя было поменять без исправлений в книге.
Пока Дорвену накладывали чистую ткань, Сорн вышел к проезду и остановил мальчишку, который носил записки между лавками. Эрдан слышал лишь часть разговора. Бывший убийца назвал двор Вольных Ключей, попросил доставить Эйде несколько строк, заплатил половину монеты сразу и оставил другую как обещание за ответ. Мальчишка спрятал лист во внутренний карман, показал знакомый ему переулок за бочарной мастерской и убежал по улице. Эрдан спросил, что было в сообщении.
— Куда и с кем мы вошли. Если до утра не появимся, Эйда хотя бы будет знать, кого спрашивать. — Сорн посмотрел вслед посыльному. — Он может не дойти. Но прежде чем оставить оружие и документы в чужом доме, я предпочитаю иметь ещё одну запись за его пределами.
По торговым улицам их повёл стражник с заставы. Они миновали весовую, где при свидетелях исправляли ошибку в записи о пошлине, и двор, в котором составляли опись повреждённой телеги. Эрдан видел, что здесь из-за неверной строки можно потерять товар, а с правильной распиской добиться возмещения. Ему хотелось верить, что те же правила защитят людей, которых Керр записал в свою книгу.
Здание управления занимало бывший пошлинный двор. Над входом висел знак весов в зубчатом круге — тот же, что на печати приказа. В караульной потребовали сдать оружие. Сорн