Елизавета Сагирова - Сбывшаяся сказка

 - Владька, - негромко позвал Шухлый, - А я понял, кто это был, там, в деревне.

 - Там никого не было. - Монотонно ответила я, продолжая думать о своём.

 - Была. Эта женщина сгорела в пожаре, поэтому не смогла уйти, как другие. Вот и сидит. А мы мимо прошли.

 - И правильно сделали. Ущипнул бы ты себя, что ли? Несёшь ахинею…

 Шухлый не ответил. Я оглянулась - напарник выглядел грустным и потерянным, словно оставил в сгоревшей деревне всю свою уверенность и браваду.

 - Скоро уже придём. - Подбодрила я его.

 - А куда мы вообще идём? – Внезапно спохватился Шухлый. – Куда ты меня ведёшь?

 - В безопасное место. На базу группировки враждебной «Долгу», так что там ты будешь в безопасности.

 - Выходит, ты спасаешь меня, - сделал вывод Шухлый, - Зачем, сталкерок?

 Я не стала кривить душой и сказала прямо:

 - Мне нужно чтобы ты показал мне на карте, где была вторая метка в том КПК.

 - Покажу, - кивнул напарник, - Вижу тебе это позарез нужно. Ты ведь пошла против долганутых, так? Назад тебе ходу теперь нет?

 Я, не оглядываясь, кивнула. И вдруг почувствовала вставший в горле ком. А ведь Шухлый прав – как раньше уже ничего не будет. Теперь мне не прийти на территорию «Ростка», не бывать в Баре. Мне придётся за три версты обходить долговские патрули и избегать мест, где могут оказаться члены группировки. И это мне – той, которая никому слова плохого не сказала! Обидно – не то слово.

 - Дался тебе этот КПК, - проворчал Шухлый, - Точнее эта метка на карте. Загривком чую, что если не она, ты бы пальцем ради меня не пошевелила. Скажи хоть что там? Чему я жизнью обязан?

 Может быть, у меня поплыли мозги под давлением Холмов, а может просто не могла я больше держать в себе гремучую смесь душевной боли и отчаянной надежды, но я начала рассказывать Шухлому всё – начиная с гибели родителей и заканчивая сегодняшним утром.

 Может быть и правы те, кто говорит, будто женское мышление не подвластно логике? Чтобы решиться рассказать всю правду друзьям, не раз спасавшим мою жизнь, мне понадобилось много месяцев. И меньше двух дней на то же самое, но - бандюге, чуть эту самую жизнь не отнявшему.

 Я рассказывала о Юрке, о Ревуне, о встрече с Джулем, о том, как благодаря ей, я целый год каталась по Зоне как сыр в масле, и о том, чему научилась за этот год. Я говорила, не делая пауз, с упоением, взахлёб, вытаскивая на свет такие эпизоды, о которых уже думать забыла.

 И всё это время мы продолжали двигаться вперёд. Как я не вляпалась в аномалию – ума не приложу, я их даже не видела. И ничего другого не видела тоже. Перед глазами словно прокручивался фильм-калейдоскоп из тех событий, о которых я говорила. Шухлый тоже не останавливал меня. И не перебивал. Только, когда я дошла до эпизода с найденным в чужом КПК упоминании о Юрке – громко цокнул языком.

 - Теперь ты понимаешь, зачем мне нужно, чтобы ты показал мне то место на карте? – Закончила я, поворачиваясь к Шухлому и переводя дух.

 Напарник выглядел немного озадаченным… и только.

 Мне стало обидно. Я-то всегда считала, что моя история уникальна, а значит, достойна удивления, восхищения и прочих проявлений эмоций. А этот тип выглядит так, словно серию мыльной оперы посмотрел!

 - М-да, сталкерок, - протянул Шухлый, глядя поверх моего плеча, - Это многое объясняет. Но интересно другое.

 Надо же! Другое ему интересно!

 - Что?

 - Допустим, найдёшь ты своего братца. А дальше что будешь делать?

 - К…как это что буду делать?! – от возмущения я начала заикаться, - Это же… это же всё изменит! Это… будет другая жизнь!

 - Вот именно, - сухо ответил Шухлый, - Другая жизнь. А тебя вполне устраивает эта.

 Я моргала. Он вообще понял хоть что-нибудь из того, о чём я тут сейчас толковала?

 - Ты дурак, да? Что меня устраивает? Я в Зону пришла затем, чтобы брата найти живым или мёртвым! А теперь я близка к этому как никогда!

 - Да понял я, понял, - нетерпеливо отмахнулся напарник, - Ладно, не обращай внимания. Нужное место на карте я тебе покажу, не сомневайся. Ты меня только приведи к этой карте.

 - Приведу. - Ответила я, чувствуя разочарование и досаду. Чёрт дёрнул меня делиться наболевшим с этим бритым чурбаном! И чего я добилась? Сдаётся мне, большую часть того, что я говорила, он благополучно пропустил мимо ушей. Хотя может это и к лучшему.

 До самой базы группировки «Свобода» мы думали каждый о своём и не произнесли ни слова. И после – тоже, но уже потому, что Шухлый был побит ногами, связан и заперт в подвале, а я подвывала от боли в кабинете злобного эскулапа Митрича.

  А мы уйдём на Север...

  - Чудесненько, чудесненько, - ворковал Митрич, держа на весу мою опухшую руку, и рассматривал её с видом эстета, любующегося изысканной цветочной композицией, - Замечательно… великолепно…

 Затем без всякого перехода, лекарь несколько раз сильно сжал моё запястье огромной волосатой лапой, отчего я взвизгнула и подпрыгнула на стуле.

 - Восхитительно-о-о, - запел Митрич, повышая голос, чтобы заглушить мои слабые протесты, - Очаровательно-о-о-о!

 «Свободовский» доктор Митрич был крупным рыжим мужчиной лет пятидесяти. С выдающимся бочкообразным животом, с широким лицом, красным, как после бани – он куда больше напоминал мясника, чем дипломированного медика. И это вкупе с его чудоковатым поведением порядком меня нервировало.

 Митрич, дирижируя моей многострадальной рукой, пропел что-то ритмичное на непонятном языке и радостно сообщил:

 - Славушка, нам с тобой неслыханно повезло! Ко мне ещё ни разу не попадал человек, укушенный мутировавшей кошкой. Я буду наблюдать тебя и лечить в течении нескольких дней. И если не понадобится ампутация – через недельку отпущу.

 Я хотела было возмутиться, услышав про несколько дней, но слова об ампутации меня добили.

 - Ампутация?! Это что – так серьёзно?!

 - Точно сейчас не скажу. - Ответил Митрич, довольно жмурясь, - Поэтому и оставляю тебя здесь.

 - Но я не могу! У меня очень срочные дела!

 - Ничего не желаю слышать. - Посуровел Митрич, - Как твой лечащий врач, я запрещаю тебе покидать базу!

 Я хотела напомнить ему, что являюсь свободным сталкером-одиночкой, следовательно, подчиняюсь только себе и никто не вправе мне что-либо запрещать, но дверь импровизированного мед-кабинета приоткрылась, и в неё заглянул хмурый Колотун.

 - Сейчас, сейчас, - любезно кивнул ему Митрич, одновременно вынимая из стола бутыль наполненный подозрительно мутной жидкостью, - Я сделаю перевязку, и можете забирать вашу протеже.

 Так же молча, старшой исчез, не забыв хлопнуть дверью. Я поёжилась.