Aruna Runa - Всё в дыму… [СИ]

Das Wasser soll dein Spiegel sein…

Erst wenn es glatt ist, wirst du sehen…

Wieviel Marchen dir noch bleibt…

Und um Erlosung wirst du flehen…

"Вода должна быть твоим зеркалом… Только когда она станет гладкой, ты увидишь… Сколько сказок тебе еще осталось… И взмолишься об избавлении…"

Ди заметил, что его собственные губы шевелятся, повторяя вслед за Зиленцорном. Тот уже молчал, а в голове у Ди словно что-то заело. Он досадливо закусил губу и уткнулся взглядом в поцарапанную бесом столешницу.

– Нгх-ха!… – выдохнул Зиленцорн с громким и сочным всхлипом. Изо рта его хлынула черная кровь. Тело домработницы обмякло, безвольно вытягиваясь на столе лицом вниз. Джонни вскочил, сбрасывая тень. А следом и заляпанную рубашку. Из-под головы донны Лючии стремительно расплывалась лужа, а мускулистые ноги – худели, уменьшаясь в размерах.

– И что теперь? – Джонни, похоже, растерялся. Второй раз за такое короткое время. Да умнице Ди медаль надо выдать! Вот он-то точно знал, что теперь.

– Ничего, – пожал он плечами. – Такое уже бывало. Сейчас полежит и придет в себя. Сунем ее в постель, вкатим пару уколов.

Но он ошибся.

Донна Лючия действительно полежала – минуты две. А придя в себя, спрыгнула со стола, обвела диким взглядом кухню и выбежала в дверь. Опомнившись, Ди и Джонни кинулись следом, однако погоня длилась недолго.

– А теперь? – Джонни попробовал выдавить бронированную дверь ладонью. – Что там у тебя?

– Подвал, – мрачно ответил Ди. – Дверь тройная, изнутри блокируется.

– А в подвале что? – прищурился Джонни.

– Припасы разные. Вода. Дизель и все такое для машин. Коллекции.

– Оружие есть?

– Есть.

– Я так и думал. И другого входа, конечно, нет… Может, взорвем аккуратненько?

– Дом обрушим. – Ди отошел к лестнице и присел на нижнюю ступеньку. В голове плавал туман. – Не понимаю, – произнес он задумчиво, – как она успела их отпереть… Хотя нет, понимаю. Он все заранее приготовил. Кстати, он видит сквозь тень.

Скрывать это не имело особого смысла.

– Я заметил.

Джонни сиял улыбкой. Лучился довольством, радовался, словно ребенок, принимающий участие в захватывающем приключении. Не сообразил еще, что ли: в этом тщательно оборудованном подвале донна Лючия могла бы с комфортом просидеть долгую-долгую жизнь. Если бы не собиралась вот-вот преставиться.

Не заботясь о джинсах, которые, кстати, пришлось прорезать во многих местах, чтобы Джонни втиснулся в них со всеми своими лепными мышцами, легендарный герой плюхнулся прямо на пол, скрестил ноги, как давеча Зиленцорн. Поерзал, устраиваясь поудобнее.

– Штаны все ж-таки маловаты. Что ж ты такой хилый, Дориан? Где твое чувство прекрасного?

– Да как-то времени не было качаться, – признался Ди, немного удивленный тем, в какую сторону Джонни уводил разговор.

– Качаться? – изумился Джонни. – Так-так-так… Ну-ка, дай-ка угадаю! Любящие папа и мама, во избежание неожиданностей, решили не очень близко знакомить ребенка с собственным телом, так?

Ди не знал, что ответить. К чему это он клонит?

– Дориан, ты можешь сформировать себе любое тело, – терпеливо объяснил Джонни. Улыбка погасла, а бирюзовые глаза снова наполнились сочувствием. – Это длинный и не очень приятный процесс, но ты можешь. Люди падки на внешность, полезно выглядеть соответственно, помогает… с ними играть. Можно даже пол изменить, если хочешь. Давай научу? – И вздохнул. – Извини. Мы ничего не успеем. Но теперь ты, по крайней мере, знаешь.

– Про пол я знал. А вот… я и шрамы могу убирать? – Ди потрогал себя за предплечье, где в маленькой круглой впадинке прятался чужой плазменный чип. Поскорее бы все закончилось – тогда он его вытащит.

– Конечно. Человеческое тело – фальшивка, временная форма. Дома мы выглядим по-другому. Черт… Кажется, я снова должен извиниться. – Джонни виновато блеснул зубами, демонстрируя ямочку на правой щеке.

– Не должен, – отозвался Ди, призвав на помощь остатки выдержки. – Я знаю, что вряд ли переживу крысовину, вся моя жизненная сила уйдет на откупоривание картины. Так что текущее обсуждение – пустая трата времени.

Он развернулся и откинулся затылком к стене. Глаза закрылись сами собой. Солнце уже село, нужно чего-нибудь перехватить на кухне и отправляться в город искать художника. Но в принципе, чего-нибудь перехватить можно и там. В Тавропыле до сих пор есть забегаловки, в которых обслуживают без социальных карточек – просто цены намного выше.

К черту Джонни, к черту донну Лючию. Пусть разбираются сами, а он вот возьмет и сюда не вернется. Граффити рисуют на любых плоских поверхностях. И не очень плоских – тоже. Мало ли в городе стен!

– Джонни, – позвал Ди, не поднимая век.

– М?

– Зачем вы сюда пришли?

– В смысле? Я?

– Нет, вы, греи вообще. В этот мир. С какой целью?

– А-а. Да ни с какой, это вышло случайно, играли во что-то. И теперь, когда все наконец сложится так же, как в тот раз, мы, греи вообще, хотим вернуться домой. Разве не логично?

– Логично. А что будет, если я не стану искать художника?

– Рискни. А получится? Ты видел всего одну его картину, и что-то в тебе изменилось, так ведь? Хоть ты и не говоришь что, я тебе не краймский малювальник, у меня глаза на месте, и я вижу, с каким выражением лица ты… ну, допустим, слушаешь то, что в тебе происходит. Вы связаны – ты и этот рисовальщик. Ну, и как долго, по-твоему, ты протянешь, зная, что за ним полгорода охотится?

– Я могу не захотеть протянуть долго. Я могу вообще остаться сидеть на этой лестнице и ничего больше не делать. Допустим, это будет такая игра. И что тогда?

– Да не знаю, – беспечно хмыкнул Джонни. – Может, ты все равно его встретишь, и картину эту откупоришь, но обстоятельства окажутся другими. Скорей всего, намного хуже для тебя. В любом случае: ты пожалеешь. А может, он вообще ее не напишет. Значит, ее напишет кто-то другой. Проход все равно откроется, Дориан, хочешь ты этого или нет. С вашим участием он откроется с нужной стороны и правильно. А иначе – понятия не имею, что и как будет. Но вода, как говорится, всегда дырочку найдет. Кстати, уже нашла. Эта земля обречена при любом исходе, поэтому тебе логичнее все же попробовать открыть проход и уйти вместе со всеми.

– Почему обречена?

– Потому что Зиленцорн! – продекламировал Джонни на манер детской считалки.

От неожиданности Ди распахнул глаза. Сел прямее:

– Что?

– Зиленцорн, – повторил Джонни. И ослепительно улыбнулся. – Он, по-твоему, кто?

– Бес. Я ж тебе рассказывал. Продукт воспаленного воображения сумасшедшей домработницы. Я забрал ее из больницы для умалишенных, она там всю жизнь провела. А что, у тебя есть другая версия?