Aruna Runa - Всё в дыму… [СИ]

– А если она так и не попросится на волю? – спросил Ди.

– Разрежем все три двери и точно переломаем ей ноги.

– А если найдем там ее труп?

– Съедим! – Джонни ухмыльнулся и кровожадно щелкнул зубами. – Чего добру пропадать.

– Не такое уж она и добро, – проворчал Ди, мысленно уговаривая себя не опускаться до облизывания тарелки.

Джонни, словно угадав его метания, тарелку отобрал, а перед Ди поставил огромную чашку с каким-то отваром.

– Травы. У тебя там в кладовке целый гербарий. Пей, мозги сразу прочистятся.

– Тебе бы тоже не помешало, – заметил Ди.

Откупоривавший бутылку вина Джонни покачал головой:

– У меня в мозгах все чисто, просто я не ожидал от тебя такой прыти. Но, если ты не заметил: Зиленцорн против, да и я как-то не горю желанием превратиться в желтоглазого психа. Этот цвет радужки не подходит к моим волосам. – И фыркнул.

– Зря смеешься. Мне рассказывали о мессии пуэсторианцев: у него как раз желтые глаза и серебряная голова. Зовут его Оон, и он ездит на белой шестилапой крысе-прародителе всего человечества. Или на шестипалой, я не запомнил.

– Крысу – хоть столапую и стоголовую – можем сделать в любой момент, нужна только лаборатория. Хочешь поиграть в настоящего грея, Дориан? Нет? Тогда пей давай и выкатывайся.

Ди безропотно склонился над чашкой. Что бы там ни было, а с появлением легендарного Джонни Грея в его жизни прибавилось ярких красок. И уверенности в себе. И – в справедливости принятых решений, хоть он и не собирался делиться ими со своим новым другом. А еще вот что: Ди совершенно не против того, чтобы Джонни распоряжался и командовал. Ему даже нравится. Ощущается правильным.

И пепельная роза в его присутствии больше дремлет, обернув аметистовые листья вокруг стебля – толстого, сытого, напитавшегося чужой болью из невидимых ран.

– Куда ты сейчас поедешь? – поинтересовался Джонни, наливая себе третий бокал вина. – По какому принципу ищешь?

И, терпеливо выслушав до конца, стукнулся лбом о столешницу. Опустевшая бутылка и бокал отозвались жалобным стоном. Ди воззрился в полном недоумении:

– Я что, делаю что-то не так?

Новая схема поисков, его точки зрения, была оптимальной. Устроив себе берлогу где-нибудь возле ЦПКиО, Ди намеревался прочесывать район небольшими квадратами, параллельно обходя и объезжая незатопленные и не опечатанные властями станции метро и встречаясь с братьями Арсениями. Он уже вызнал все места в городе, где до сих пор попадались художники, а кроме того – отфиксировал точки сбора охотников, в том числе и неофициальные.

Он и карты свои принес показать, однако его собеседник ни план, ни логику не оценил.

– Дориан, ты совсем тупой? – Джонни бесцеремонно надавил ему пальцем на кончик носа. – Би-бип. Очнись и включи наконец голову.

Ди растерялся и не понимал, как реагировать. Он все просчитал, ничего не упустил. Почему Джонни недоволен и разглядывает его с каким-то веселым удивлением?

– Не-ет, ты не тупой… Ты неопытный и излишне доверчив, вот в чем твоя беда. На человека похож… Подумай-ка: мальчишки рвутся в избранные охотники. Они видят что-то экстраординарное – зрячего рисовальщика, а дальше встречают тебя. Первое, что они сделают, – побегут к гетману с докладом. Не упустят возможности выслужиться. Тем более что гетман, я уверен, всех предупредил о том, что в городе появляется грей. И наверняка приказал и охотникам, и каратарам незаметно отслеживать твои появления.

– Я редко выхожу из тени, – робко вставил Ди.

– Да я ничуть не сомневаюсь, что ты очень осторожен. Но гетман охотников – явно не дурак, иначе на тебя бы тоже устроили полномасштабную охоту. Он теперь знает, что ты ищешь именно этого рисовальщика, и надеется, что как раз ты выведешь на него охотников. Спорим, мальчишек уже приняли и статус какой-нибудь дали? Одновременно, думаю, гетман и сам над этим работает. Поверь, ради зрячего рисовальщика он не погнушается лично вернуться хоть на улицу, хоть в метро.

– И что с того? Я его не боюсь.

– Ты и не должен его бояться, Дориан, ты его использовать должен, ты же грей! Кто из вас двоих опытнее в охоте на людей? Это тебе за ним ходить нужно, а не ему за тобой. Ищи отряд гетмана, они выследят для тебя твою цель раньше, чем ты исползаешь на брюхе весь город. Используй охотников, гетмана, мальчишек своих. Только не забывай, что они на другой стороне, не на твоей. Ты для них вдвойне чужак – как некаратарин и как нечеловек, и никогда не станешь своим, так что просто используй. Запомни: люди созданы для того, чтобы ими пользоваться.

– Как и я, – зачем-то вставил Ди. Он понимал, что Джонни прав, и досадовал на себя за собственную неопытность. Он действительно всегда для всех будет чужим, и изменить это нельзя.

– Хочешь себя пожалеть? – прищурился Джонни. – У тебя, в отличие от них, есть шанс выжить.

– Почему ты так уверен, что все тут погибнет? Из-за крысовины? Но тогда и вашего дома тоже больше нет.

– Я же ответил: Зиленцорн. Ты так и не понял, что он такое? А ведь он тебе открыто признался.

– Он сказал, что он – край мира. А еще много выл и болтал на мертвых человеческих языках. Что из этой кучи вздора ты называешь открытым признанием?

– Край мира, Дориан. Ну, подумай. Мир, доведенный до крайности, имеет все шансы обзавестись таким, как Зиленцорн.

"Мир, доведенный до крайности". "Ярость души". Вот почему, не умея поначалу обуздать свою боль, он так выл и бился в стенах гостевого флигеля. Сущность умирающего Крайма, порожденная отчаянием ее обитателей. А Ди, последний идиот, хочет, чтобы она поселилась в самовлюбленном Джонни Грее, стала душой этого неестественно красивого тела, вылепленного, как и все прочее, для тех же греевых игр.

Однако чем же плоха игра, придуманная Ди? Джонни все равно намерен умереть, и умрет, когда его мозга коснется крысовина. Но прежде чем обезумевшая тень возьмется за тело и дело, освобожденное место успеют занять… И пришедшее на смену Джонни Грею существо, пожалуй, по достоинству оценит возможность отыграться на новой территории. На территории своих жестоких и недальновидных создателей.

– Мы твоего беса не создавали! – запротестовал Джонни, когда Ди, стараясь не показывать охвативший его непривычный азарт, изложил свои соображения.

– Его создали люди. И крысы, из которых вы их сделали, Джонни. Так что, как ни крути, греи косвенно причастны к рождению Зиленцорна. Без вас ничего бы не было.

– Не преувеличивай, пожалуйста. Греи всего лишь сделали людей. По своему внутреннему образу и подобию, между прочим. То, что люди тут же принялись бесконтрольно плодиться и грызться между собой, не наша вина. Не мы заставили их передраться за все на свете и устроить собственному миру этот самый край. Впрочем, как по мне, так вся эта затея с крысами была ни к чему. Нельзя совмещать животные инстинкты с интеллектом, это стратегическая ошибка. В результате мы просто получили новых животных, вот и все. Они, конечно, забавнее остальных, но слишком уж жадны, завистливы и агрессивны.