Наталья Шегало - Меньше, чем смерть
В переговорах, тайно начатых Орденом и Тонатосом, выдача преступников федеральным властям служила официальным камнем преткновения. Симаргл соглашался не принимать в число своих подданных новых беглецов от федерального правосудия, но категорически не хотел расставаться со старыми, и потому параллельно Магистр требовал от резидентуры активной работы по их розыску и осуществлению возмездия. Насколько было известно Сове, новое покушение на диктатора не планировалось, но ее невысокий статус в иерархии должностей сектора по Тонатосу не давал ей никакой особой осведомленности о планах Магистра. Случайно ли Симаргл теперь бросал ей этот намек на выдачу его персоны?
– То есть ваша монархическая власть все же чем-то ограничена? – разочарованно протянула Сова, стремясь отвлечь его внимание от опасной темы и не допустить расспросов. – А я-то думала, что вы – полновластный властелин, эдакий осколок прошлых диктатур.
– Любая власть ограничена. – Симаргл вел ее не к зданию пассажирского терминала, за которым располагалась посадочная площадка глайдеров, а в противоположную сторону. – Чем больше власть, тем больше ограничений. Вот, например, одно из них.
Он неожиданно свернул к неприметному строению на выходе с причала Двери плавно разошлись: охрана пропустила вперед правителя с Совой и осталась снаружи. Симаргл приложил руку к сканирующему устройству, пучок лазерных лучей облизал его лицо, стена комнаты отъехала в сторону, и он уверенно шагнул в образовавшуюся нишу – кабину лифта. Сова точно знала, что строение, в которое она вошла – одноэтажное, значит, ей предстояло путешествие под землю. Лифт плавно ухнул вниз, пол на мгновение ушел из-под ног, и она вцепилась рукой в плечо Симаргла. Но едва равновесие вернулось, руку пришлось спешно отдернуть: в прикосновении к лорду Тонатосу было что-то противоестественное. Она бы списала неуместность этого жеста на обычную высокомерную неприступность диктатора, но какое-то смутное ощущение продолжало тревожить ее. Она знала, что ее способности в отношениях с Симарглом абсолютно бесполезны: при ментальном сканировании он представлялся ей лишь черным непроницаемым силуэтом. Ни разу после их первой встречи свои телепатические таланты Симаргл против нее не использовал, так что из вежливости Сова в свою очередь не предпринимала попыток прорваться за внешний панцирь этой личности.
Случайно прикоснувшись к нему, она испытала странный дискомфорт отторжения, похожий на удар электрическим током. Ей приходилось слышать о таком: при исследовании воздействия на живые организмы ее собственного «отсутствующего» биополя, биоэнергетики описывали этот эффект вплоть до болезненных ощущений у испытуемых. Сова с этим ничего поделать не могла. Сколько раз ей приходилось наблюдать, как при случайном прикосновении к ней посторонний человек вдруг резко отдергивал руку. На близких людей ее организм так никогда не действовал, за что она была ему благодарна.
Симаргл слегка отстранился, освобождая Сове дополнительное пространство в тесной кабине лифта. Хотел что-то сказать, но передумал. Лифт мягко притормозил. Створки разошлись. Перед Совой лежал уходящий в темноту туннель и обтекаемая кабина-капсула с открытой дверцей.
– Этот путь ведет прямо во дворец, – пояснил Симаргл, подавая Сове руку, чтобы помочь забраться в капсулу. – Учтите, я раскрываю вам один из секретных способов проникнуть в мою резиденцию.
Сова смотрела на его руку в белой перчатке, не решаясь повторить опыт с прикосновением. Он проследил за ее взглядом и нетерпеливо встряхнул кистью:
– Не бойтесь. Я умею это контролировать.
Сова осторожно оперлась на его руку.
– А я – нет, – призналась она.
– Я знаю, – сообщил Симаргл. – От вас тоже здорово шарахает.
– Вы потому всегда носите перчатки – для самоконтроля?
– Нет, конечно! – Он рассмеялся. – Перчатки я ношу в силу давней привычки не облегчать жизнь следственным органам и не оставлять отпечатков. Ну и в качестве обязательного облачения верховного жреца церкви Тонатоса, дабы не пачкать руки, поддерживающие горение священного огня, прикосновением к посторонним предметам. Правда, по канону мне еще положено закрывать лицо, чтобы не осквернять огонь своим дыханием, но мне этот канон не нравился, поэтому я решил, что мое дыхание священно само по себе.
Сова улыбалась. Общение с лордом Тонатоса доставляло ей истинное удовольствие: можно было не заботиться о соблюдении пристойности в суждениях. Его здоровый цинизм прощал нарушение любых правил. Пожалуй, только сейчас она осознала, как надоели ей дисциплинированная сдержанность Ордена, покорное законопослушание Земли, вырождающийся снобизм Киферона. При всей опасности находиться рядом с Симарглом, при всей непредсказуемости его поведения и неизвестности его прошлого, наблюдать за ним было интересно и поучительно. В отличие от Магистра, чье суровое и требовательное учительство Сова постоянно ощущала на своей шкуре, Симаргл делился информацией насмешливо и легко, без возложения на плечи слушателя того груза ответственности, от которого ей не удавалось избавиться в Ордене.
Сове предстояло провести на Тонатосе пару-тройку дней. Магистр осторожничал, и потому не могло быть и речи о компрометации Ордена участием в переговорах с отверженным и осужденным на изоляцию Тонатосом. Но тайно начатый еще несколько месяцев назад диалог на высшем уровне дошел до той стадии, когда высказываемые с двух сторон противоречащие друг другу требования желательно было хотя бы частично уложить в прокрустово ложе общих целей. А общие цели, как ни странно, все-таки были. Тонатос волею лорда Симаргла настаивал на прекращении экономической блокады в обмен на безопасность космических торговых трасс и готов был ради этого поступиться главным своим козырем: пиратством. Спокойствие региона устроило бы всех, но Орден, верный идеалам федеративного правопорядка, требовал большего: допустить на планету международных наблюдателей и силы федеральной полиции, свернуть оборонную программу Тонатоса и сократить стратегические вооружения, провести внутриполитические реформы и изменить архаичную форму государственного правления. С двумя первыми пунктами Симаргл был категорически не согласен, а третий готов был рассматривать не раньше, чем через десяток лет – при условии снятия блокады.
До поездки на Тонатос Сова поддерживала контакты лишь с Хеленом Хейндрике – неофициальным советником Симаргла по внешнеполитическим вопросам. Но не удовлетворенный результатами переговоров Симаргл потребовал связного к себе, как всегда пообещав посланнику дипломатическую неприкосновенность. Сова догадывалась, что своей ролью связного она целиком обязана ему: будь у Магистра возможность заменить ее более достойной кандидатурой, он не преминул бы это сделать. Но Симаргл честно платил долг за спасение его жизни на Кифероне – именно Сову он требовал в качестве посланника. Именно ей он разрешал прибыть в свою столицу. Именно ее он лично вышел встречать к самому причалу. Это льстило ее самолюбию.