Ирина Гостева - Полигон

- И что там будут делать бойцы? - брякнул Генка, и сам тут же ответил на свой риторический вопрос: - Собьются в группировки и будут, во-первых, грызться друг с другом за жизненные ресурсы, а во-вторых - грабить тех, кто реально добывает артефакты. И ради чего все это? То есть, в чем выгода и цель для них - понятно, но зачем это вам?

Фокс слегка усмехнулся:

- Геннадий, как я имел возможность убедиться, вы всегда отличались креативным мышлением и нестандартным подходом. Неужели у вас нет ни одной версии?

Генка задумался. Повисла долгая пауза, которую Фокс, впрочем, не торопился прервать. А у Генки мысли почему-то устремились совсем в другую сторону - вдруг подумалось о том, что до отъезда он к знакомому хакеру однозначно не попадает… А невскрытый ноутбук покалывал Генкино любопытство не хуже шила под седалищем…

- Снятие социальной напряженности, - наконец сказал Генка. - Собрать в одном месте побольше тех, кто обучен воевать, и не нашел себя в мирной жизни. Тех, кто скучает без острых ощущений, и уже попробовал на вкус убийство.

Он перевел дух; потом вспомнил Ветрякова и добавил:

- И кому этот вкус понравился… Пусть там удовлетворяют свою потребность в адреналине и не беспокоят мирных обывателей…

Фокс чуть приподнял брови:

- Ну вот, видите, вполне подходящая и обоснованная версия.

- Но всего лишь версия? - не отставал Генка.

"Хотя чего это я… Все равно он не скажет прямо, если до сих пор не сказал… Он почему-то делает из своей цели тайну, так с чего я взял, что он мне ее раскроет, стоит лишь надавить посильнее?"

- Ну… Ну скажите хотя бы, Александр, вы откуда - из Конторы?

- Нет. - Фокс спокойно и открыто смотрел Генке прямо в глаза. - Разумеется, я мог бы сказать то, что вы ожидаете услышать, соврать и тем самым успокоить вас. Но я считаю, что ложь приведет к недоверию между нами…

- Тогда откуда - из ЦРУ? - опешил Ёж.

- Тоже нет. Да и… Геннадий, неужели это для вас настолько важно? Как мне кажется, для вас сейчас главное - это знать, что вы в безопасности, что вас поддерживает и прикрывает структура с большими возможностями, вы можете спокойно работать и не опасаться вмешательства разных "органов"… Да, кстати, чуть не забыл: не пытайтесь установить контакт с капитаном Фадеевым. Никак. Никоим образом. Иначе наше с вами дальнейшее сотрудничество станет невозможным.

Фокс сказал это тихим и ровным голосом, но Ёж понял, что это следует воспринимать не иначе, как приказ, нарушение которого будет весьма жестко караться.

- А наживку в криминальном плане забрасывать? Ну, в смысле, в будущих материалах мне стоит делать упор на возможность безнаказанно убивать и грабить в Зоне? - Генка сменил тему. Он понимал, что спрашивает не о том, о чем хотел бы узнать, просто подцепил плавающий на самой поверхности вопрос.

- Не надо, - резко возразил Фокс. - Во-первых, сами поймут. Во-вторых, за такую рекламу и огрести можно. Все-таки не стоит слишком мозолить глаза Конторе.

Генка поглубже засунул руки в карманы куртки и зябко передернул плечами. Не по сезону одежка, в Москве уже настоящая зима… Да и страшненькая эта куртенка, заношенная и грязная. В Зону-то он ехал в августе, взял с собой только эту осеннюю куртку, и то в качестве теплой одежды для ночлега. А теперь, значит, домой соваться нельзя. И все зимние вещи придется покупать заново… Ладно, приедем на место - разберемся, решил он. Посмотрим, какая там погода. А то в последние годы зимы чего-то повадились быть аномально теплыми.

- Народ-то раззадорим, - сказал Генка, глядя на Фокса с немного заискивающей полуулыбкой, - они в Зону как повалят! И будет там, как на центральном вещевом рынке в воскресный день - не протолкнуться!

- Не будет, - пообещал Фокс. - Зона же расширяется. Вы не могли не слышать об этом от сталкеров, даже если самому не довелось увидеть прорывы периметра лавинами монстров. Аномалиям тем более периметр не преграда - они то и дело переползают его, формируются все дальше и дальше от колючки… Их пытаются догнать, постоянно строят новые ограждения… Только людям этот процесс не остановить.

- Ага, и скоро весь мир станет одной большой Зоной, - подхватил Генка.

- Да нет, не станет. Зачем? - спокойно и даже безразлично бросил его собеседник.

А Генку вдруг скрутил от шеи до пяток и жестко встряхнул внезапный сильный озноб. Даже не озноб, а состояние, более похожее на нервную дрожь. Что за ерунда, с чего бы это?! Нет, действительно, ерунда. Просто очередной порыв ледяного ветра пробрал насквозь ненадежную тощую куртку.

Роман осторожно перевернулся на бок. На правый - левый еще не скоро будет доступен для использования. Хорошо хоть, койку поставили так, что лежа на правом боку, он не упирается носом в стену. От ее отвратительного блекло-желтого цвета тоска наваливалась пуще обычного.

Вообще-то это - не палата, а крошечный кабинет. Шепелев расстарался - обеспечил своему подчиненному максимальный комфорт. Одно- или хотя бы двухместных палат в больнице, построенной полвека назад, не существовало в принципе. Самая маленькая - на восемь коек. Когда врач сообщил, что Романа уже можно переводить из реанимации в обычную палату, тот с горестным вздохом подумал, как теперь придется недели три терпеть вокруг себя перебранки из-за открытой форточки, охи-вздохи-стоны-скрипы, назойливую болтовню днем и рулады храпа по ночам. И был приятно удивлен, когда его перевезли в отдельную комнатушку. Видимо, это был редко используемый кабинет - стол убрали, освободив место для койки, а книжный шкаф, набитый раздутыми папками и запыленными брошюрами, остался. Потом Володя привез переносной телевизор с экранчиком размером с книжку - как будто Ромку что-то могло заинтересовать в этом ящике… У себя дома он переключался с двд-плеера на какой-нибудь канал только для того, чтоб проверить время и температуру воздуха на улице. Но и на том спасибо… Сколько времени ему еще коротать здесь, в обществе этого подслеповатого экранчика?

Удружила тетка, ничего не скажешь… Ну до того перепуганной и беззащитной выглядела! Сам дурак - встрял в чужую разборку. Больше винить некого.

Черт его понес через эти гаражи… Нарвался, как последний идиот! Раз уж поперся там, надо было поскорее пройти мимо и не задерживаться. Да только все мы сильны задним умом… Теперь только и остается, что от досады грызть больничную подушку.

Около девяти вечера примчался Шепелев - естественно, ему никакие правила не писаны. Ну, еще бы, кто посмеет возразить… Володя следом за ним нес большой пакет фруктов. Поставил его на подоконник, вытащил несколько штук и тихо выскользнул из палаты - вроде бы яблоки помыть; а на самом деле не стал мешать серьезному разговору. А Шепелев придвинул стул и, закинув ногу на ногу, уселся напротив койки.