Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина

Но что-то обязательно возникнет, потому что тенденцию одним похищением не остановить. Исламисты будут радикализироваться, ведь у них очень много теоретиков разной степени радикальности.

«Талибы сейчас — это просто мальчишки в лагерях для беженцев в приграничье Пакистана», — подумал Директор. — «Но они ещё скажут своё слово, лет через десять».

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, здание ХАД, 3 декабря 1984 года*

— Суетится, да? — поинтересовался Директор.

— Да, — сдержанно улыбнулся Саид. — Волнуется и пытается понять, что значит эта смена руководителя Представительства.

— И правильно делает, — произнёс Директор, прикурив сигарету «Lucky Strike». — Ничего хорошего, для него, это не значит…

Прослушку из его кабинета убрали — по приказу нового руководителя Представительства КГБ в Афганистане, генерал-майора Гаськова.

Наверху решили, что с Воскобойникова хватит — похищение сверхценного араба и так очень хорошо скажется на его послужном списке, поэтому операцию «Кишмиш» должен закончить генерал-майор Гаськов.

По итогам допросов бен Ладена, Бориса Николаевича собираются представлять к Ордену Ленина, потому что Усама поведал информацию стратегической ценности. Оказалось, что он знает некоторые подробности операции «Циклон», а также хорошо помнит имена и лица ряда очень интересных командиров движения моджахедов, о которых КГБ было не известно почти ничего.

Но ценнее были сведения об арабских шейхах и подробностях набора добровольцев в странах Ближнего Востока…

А переполох, поднявшийся по ту сторону южной границы, сложно описать, потому что там начался хаос — прилетел представитель арабов и требовал выяснить, куда делся Усама, Файзулла позвал Директора на внеочередную встречу и потребовал выяснить всё, что он знает о произошедшем, обещая взамен поставку в 2000 видеомагнитофонов.

То есть, как минимум, созданы разногласия между арабами и душманами, а ещё руководство ISI надрало хвост подчинённым, чтобы шевелились быстрее.

— Скажи своим ребятам, чтобы не отсвечивали и не проявляли активности, — попросил Директор. — Не нужно привлекать его внимания, а то возможны инциденты. Чует моё сердце, что скоро в ХАД произойдут большие изменения…

— А когда я полечу в Москву? — спросил Саид.

— Как только решится вопрос с Наджибуллой, — ответил Директор. — И как только ты удостоверишься, что Мансур, действительно, соответствует нашим высоким стандартам. Если он сможет заменять тебя полгода, то ты без лишних тревог окончишь ускоренный курс и вернёшься, а он поедет в Москву.

Мансур Хуссаини — это новый перспективный кадр, найденный в ходе тщательного отбора кандидатов на службу в ХАД. В отличие от Саида, он не так молод — ему тридцать четыре года, он армейский капитан, решивший попытать удачу. Родом он из хазарейцев, на лицо — выглядит как обычный выходец из Центральной Азии.

Не смотря на возраст, он сдал тесты на «отлично», а также показал неплохой потенциал в финальном тесте — выявлены склонность к гуманитарным наукам и некоторые успехи в точных науках. Такое не берётся с пустого места, поэтому Директор направил его в существующий в подвешенном состоянии отдел Саида.

Люди, которые нужны Директору, те 2–3 %, согласно нормальному распределению, как правило, и так неплохо устраиваются в жизни. И это необязательно какие-то высокие и значимые посты, потому что далеко не все люди амбициозны.

Пока что, таких талантов у него всего два, но он уверен, что со временем их станет больше.

И такие люди открывают большие возможности: Саид великолепно выполняет свою работу и собирает досье на каждого сотрудника ХАД. Официального разрешения ему никто не давал, поэтому он делает это негласно и уже адаптировался к этому.

Он уже разоблачил троих офицеров, получающих деньги от душманов — сведения о них были переданы КГБ и ими занимаются.

На взгляд Директора, в ХАД слишком много шпионов и предателей, аномально много — так быть не должно, речь ведь, всё-таки, о спецслужбе…

Но факты говорят о том, что тут офицеры дают взятки даже друг другу и продают сведения, полученные за деньги, душманам. Причём не очень дорого, даже если мерить местными мерками.

А кадровая политика Наджибуллы лишь усугубляет положение, потому что он упорно расширяет штат, чтобы получить больше влияния. До Наджибуллы в ХАД числилось до 5000 человек, а сейчас общая численность — около 40 000 человек.

Внедрение тестирования кандидатов лишь замедлило процесс наращивания личного состава ХАД, потому что охватывает только офицеров, а так, Наджибулла активно набирает штат в других подразделениях.

И если его снимут, а на его место поставят кого-то более внимательно прислушивающегося к советам КГБ, перед Директором, Саидом и Мансуром будет стоять большая и амбициозная работа. Нужно будет наладить кадровую службу и заняться тщательной чисткой рядов.

Директору не нужен покорный орган государственной безопасности ДРА — ему нужен эффективный ХАД.

С этого всё и начнётся.

ХАД, а через него армия и Царандой.

«Надеюсь, Эдуардыч не подведёт и дожмёт Наджибуллу», — подумал Директор, туша окурок в пепельнице.

* Демократическая республика Афганистан, город Кабул, район Шашдарак, ул. Вазир Акбар Хан, дом 65, 14 декабря 1984 года*

— Что у тебя, Вольфыч? — спросил генерал-майор Гаськов.

— Да так, Эдуардыч, зашёл поговорить, — пожал плечами Директор.

— Рабочий день почти закончился, — посмотрел Гаськов на часы. — Ладно, поговорим. Садись.

— Насчёт Наджибуллы… — начал Директор, сев на стул.

— Ох… — вздохнул, закатив глаза, Константин Эдуардович. — Руководство ещё решает, это вопрос уровня Политбюро — туда даже подать его не так просто, как кажется. Со своей стороны я всё сделал, я не хуже тебя понимаю, что его надо убирать.

Директор часто захаживает к нему и беседует о всяком.

Он сумел убедить его, что успешные операции — это хорошо, но помнят о них недолго и случаются успехи не так часто, как хочется, а вот чётко налаженный механизм работы ХАД — это надолго и приносит результаты постоянно, без существенных усилий со стороны Гаськова.

Константин Эдуардович и до этого был настроен снести Наджибуллу, но Директор усилил этот настрой аргументированным обоснованием, почему именно с Наджибуллой они никогда не смогут полноценно реформировать и оптимизировать ХАД.

Поэтому он может быть уверен, что Гаськов хочет убрать Наджибуллу не меньше, чем он, но решаются такие задачи небыстро, поэтому нужно ждать и держать руку на пульсе.

— Хорошо, — кивнул Директор. — А как наш московский сиделец поживает?

— Веселится, наверное, — пожал плечами генерал-майор. — Весело ему там, в одиночной камере без окон… А ты к чему это спрашиваешь?

— Интересно просто, — ответил Директор. — Всё-таки, чувствую ответственность за дело — мы с Орловым допросили того душмана, который поведал