Наследие [СИ + иллюстрации] - Евгений Сладков

Вторым блоком стало захлёстывание этим неудержимым потоком Атрибута кристаллов моих Воплощений в центре — светлого и тёмного. Поначалу даже возликовал, что тут-то волна и обломала свои клыки!

Радовался рано.

Каждый новый удар шторма по граням кристаллов отдавался очень знакомым жгучим огнём в сплетении. А когда увидел, как грани кристаллов истончаются, разъедаются этими волнами жидко-бесплотного мрака, до боли похожего на ту консистенцию Чёрных Рук и плоти самого Владыки, то в фундамент ужаса упал третий блок.

Погрязнув в бессильном созерцании разложения центральных кристаллов, я упустил и закладку четвёртого блока.

Когда-то давно на занятиях у старшего Ноэта мы проходили проверку на определение своего текущего уровня при помощи хитрого артефакта. Пусть и весьма приближённо, но он показывал то, как же выглядит Ядро Предела десятого уровня: центр; семь сателлитов, соединённых с ним; внешнее кольцо, соединённое в свою очередь с сателлитами. Даже несколько раз упоминалось, что Атрибут как раз и должен будет выступить связующим звеном между всеми этими слоями, сплетя их воедино. Оттого этап и прозывался Слияние.

Поток настолько мощно бил, что ни о какой связи слоёв через скромные по всем параметрам мостки-желобки речи не шло. Все мои сателлиты просто-напросто плавали в безбрежном океане странного мрака. А ещё… ещё они не растворялись как грани центральных кристаллов под его действием. Картина куда как более неприглядной выглядела — каждый, мать его, сателлит вспухал мерзкими наростами! Такими же, как бугрилась плоть Владыки. Такими же, как изуродовалось тело Гэда… Некогда гладкая поверхность малых ядер исказилась напрочь!

А я всё никак не мог приблизиться к творящемуся безумию, чтобы как-то помешать. Вроде и рукой, так сказать, подать, а никак. И виновато в том много чего: и ужас, сковавший меня; и боль, терзавшая меня; и непонимание, захватившее меня.

Но вместе с тем в причинах нашлось и благо. Будь каждая из них единственной, то всё точно кончилось бы печально. А так каждая мешала другой. Как в той истории из древности о трёх Зверях и поклаже.

Та часть меня, что никак не желала сдаваться на милость Атрибута, смогла-таки разглядеть спасение. Та, которая продолжала тлеть бессильной яростью и рваться туда, в самый центр шторма, к кристаллам. И не просто тлела, я её к тому же всячески подкармливал, подкидывая всё больше и больше топлива в виде своих же воспоминаний и намеченных планов. Всё ради одного-единственного!

Через какую грёбаную вечность удалось превозмочь не прекращающий бить поток — сказать не возьмусь. Да и не важно это. Главное, что я наконец-то дотянулся до своего Ядра, оказался прямо подле кристаллов! И получил возможность хоть как-то действовать. Теперь помимо ярости во мне пылала ещё и надежда. Благодаря ей же и в ход пустил то самое, чем так долго и недавно пользовался в процессе прошлого самолечения от отравления Атрибутом.

Воля, подкреплённая неугасимой яростью, способна творить чудеса. Может, и не глобально-реального характера, но на локально-духовный уровень её хватило с лихвой. Но даже так легко мне не было. Если бы не тот самый опыт по восстановлению Ядра, то ничего бы не вышло. Тем более, что я пытался заткнуть, грубо говоря, одну течь в своём кораблике, а рядом десяток других продолжал фонтанировать всё новыми и новыми проблемами.

Но, несмотря на всю обуявшую безысходность, не сдавался благодаря ярости и продолжал попытки обуздать Атрибут таким вот способом. Грань за гранью — то на тёмном кристалле с миниатюрой Щита, то на светлом с Бронёй…

Творил всю эту полнейшую бесполезность, пока до сознания не дошло, что действовать надо совсем иначе. Бороться не с последствиями, а непосредственно с источником. Не пытаться вновь латать, а обуздать поток, непрестанно бьющий из Ядра Владыки.

Пока же сообразил, что и как сделать согласно новому плану, все только что поставленные заплатки канули в Лету, а сами кристаллы окончательно стали походить на старые оконные рамы с выбитыми стёклами в заброшенных городах… Тоской и унынием от них так и веяло. Но даже в том видел некоторую надежду — раз кристаллы не постигла участь сателлитов, то сколько-то времени есть на реализацию нового способа противодействия энергии Атрибута.

Вооружившись всё той же волей, представив то ли благодаря ей, то ли из неё самой же некий волнорез, с ним наперевес направился против потока. Куда-то туда, где он своё начало брал.

Возникала ли мысль обратно выйти из потока, проследовать вдоль него к источнику? Конечно.

Последовал ли я ей? Конечно, да!

Да только ничего не получилось.

Когда находился вне штормового безумия, то система была сама прозрачность: вот — Ядро Предела, истинный центр всего; вот — поток, приходящий из Ядра Атрибута откуда-то извне; вот — я, сторонний наблюдатель. В том состоянии мне, наверное, и следовало сместиться к источнику. Но кто бы знал!

Когда я оказался внутри, картина изменилась. Я стал неотъемлемым участником шторма. Как ни стремился поперёк потока двигаться, ничего не получалось. Будто на якорь встал. Двинуться против — так Ядро Предела понемногу, но вроде отдалялось от меня. Отдаться потоку — так Ядро неумолимо начинало приближаться.

Собрав волю не в кулак, а в тот самый волнорез, невозможно медленно двигался куда-то против потока.

В каких единицах измерять то, что пришлось преодолеть — не знаю. Расстояние? Время? Что-то иное?

Как бы то ни было, но однажды случилось чудо.

Безумие кончилось.

Передо мной из ниоткуда и одномоментно возник тёмный шар. И, как нетрудно догадаться, соткан он был из жидко-бесплотного мрака. Впрочем, состав его волновал меня ничтожно мало. Чего не сказать о размерах, которые не оставляли равнодушным. Уж не знаю, откуда у моего несуществующего здесь тела взялась глотка, но ком в ней застрял под стать шару. Ещё недавно я воображал себя маленьким, но гордым корабликом, попавшим в шторм. Что ж, теперь мой ранг резко понизился. До песчинки. Обуздать поток энергии из вот этой вот громады? Смешно.

Как удалось удержаться и уже по-настоящему не пасть в безумие — одному лишь Пределу ведомо.

Но — смог.

А дальше началась трудная работа.

«Размеры — ничто, воля — всё!» — вот что стал повторять в качестве мантры. И под неё же принялся волевому