Ганс Грохман - Американский рейд

Как стало ясно из расспроса беглецов, вчера, в их небольшой городишко, кстати, расположенный в тридцати милях от нас, заехала банда черных молодцев. Бандиты, тут же принялись грабить все что можно и нельзя, убивали, насиловали, в общем, побеспредельничали знатно. Латиносам несколько повезло, так как их по началу, не трогали, но дальше оставаться было опасно, вот глава семейства и решился на ночной побег, в финале которого мы активно поучаствовали. На вопрос о количестве бандитов в городке, вразумительного ответа не последовало, по крайней мере, лично я не поверил, что банда насчитывает около тысячи человек. Зато, как оказалось в городке есть два семейства русских, живя неподалеку, они умудрились забаррикадироваться в одном из домов, и до сих пор держат осаду.

Именно информация о русских и представляла для нас наибольшую ценность, уточнив, где именно находится дом, и, подарив главе семейства бандитский джип, заблаговременно прибранный Китом, и, пожелав счастливой дороги, мы решили побеседовать с пленными.

«Чумазые» раскололись довольно быстро, особенно когда мне пришлось применить методы форсированного, или как его иногда называют, полевого допроса. Было конечно противно (я же не садист), но на собеседников произвести впечатление все же сумел. Проверив путем сопоставления двух рассказов данные, я крепко призадумался, а поразмыслить было над чем.

Исходя из информации, полученной от двух раненых чернокожих бандюков, город заняла банда Сэма Яри, с численностью бойцов около двухсот человек. Правда тринадцать из них мы уже уничтожили, а еще двоих очень вдумчиво и внимательно слушали, стало быть, осталось где-то в районе ста восьмидесяти пяти. После уточнения количества имеющегося вооружения, я предложил Кнуту поучаствовать в нелегком деле ликвидации американской преступности. Короче, мы с ним порешили пленников, и, собрав остальных стали держать военный совет, о дальнейших действиях нашей поисковой команды.

Томас Джейсон родился десятого марта тысяча девятьсот восьмидесятого года, в обычной среднестатистической афроамериканской семье. Родители Томаса работали на одной из техасских ферм, где и прошло детство Ти Джея. В шестилетнем возрасте, из-за возникших с управляющим фермой разногласий, вся семья переехала в один из пригородов Лос-Анджелеса, а отец Томаса устроился в порт грузчиком.

Несмотря на бедное происхождение, цвет кожи и проживание в довольно неблагополучном районе, Ти Джей довольно хорошо учился в школе, и даже собирался после ее окончания поступить в колледж, но из-за нехватки денег, был вынужден отложить эту идею до появления необходимой для продолжения обучения суммы. Чтобы заработать, Томас переехал в Даллас, где устроился автомехаником в одной из мастерских на окраине города, и понемногу откладывал деньги для поступления.

В две тысячи первом, после взрыва близнецов, поддавшись общей волне патриотических чувств, Ти Джей добровольцем пошел служить в морскую пехоту США. Юношеский максимализм, помноженный на ненависть к проклятым террористам, а так же инструкторы центра подготовки, сделали из чернокожего парня достаточно неплохого солдата.

После стандартного курса обучения морского пехотинца, рядовой Джейсон, как и тысячи подобных ему военнослужащих американской армии, был направлен для ведения боевых действий в Афганистан. Воюя против боевиков Талибана, Томас сумел отличиться — когда их разведывательный взвод попал в засаду, он единственный не растерялся, и сразу же открыл огонь по противнику из автоматического гранатомета. Только благодаря его умелым и своевременным действиям, их взвод смог тогда уцелеть, потеряв всего лишь треть личного состава. Действия Ти Джея, были высоко оценены командованием, он получил медаль «Пурпурное Сердце» и направление в школу сержантов расположенную на базе «Лонг-Айленд».

Будучи, после обучения, отправленным обратно в действующую часть, сержант Джейсон получил под свое командование отделение морских пехотинцев. Однако до офицера дослужиться нашему герою так и не удалось. Руководитель оказался из Ти Джея просто великолепный, если бы не один недостаток — рукоприкладство.

Томас был педантичен, принципиален, любил порядок и дисциплину, и хорошенько избил одного из своих подчиненных, когда во время очередного боя тот отказался выполнить приказ. Ти Джей действительно был хорошим сержантом, и чтобы не увольнять из армии, его спустя полгода переводят в состав военной тюрьмы. Что характерно, командир их взвода, эмигрант макаронник, позволял себе дубасить своих сержантов, за дело конечно, но тем не менее. В учебке тоже был случай, когда сержант, к слову также белый, безнаказанно и жестоко избил неудачно сострившего в его сторону курсанта-негра. Получалось, что все упирается в цвет кожи, если ты белый — бей, если черный — подставляйся для бития.

Для чернокожего боевого сержанта морской пехоты, отличника учебы и кавалера «Пурпурного Сердца», назначение тюремным надзирателем стало плевком в лицо. Свою злость он вымещал в пытках и издевательствах над заключенными, причем со временем, они приняли такой размах, что даже руководство военной тюрьмы, достаточно лояльно относившееся к подобным вещам, а иногда и поощрявшее их, было вынужденно отказаться от такого служащего.

Чтобы не создавать лишнего шума, в две тысячи седьмом, Ти Джея, в конце концов, просто выкинули из армии. Вернувшись в родной Даллас, он честно пытался найти работу, но то, что предлагали, было ниже его достоинства, а учиться в колледже ему уже не хотелось.

Больше всего на свете Ти Джей теперь ненавидел белых и американскую армию. Жизнь на пособие, для достаточно сообразительного, и в определенном смысле амбициозного, Ти Джея была унизительной, и, когда подвернулась нормальная возможность, он вступил в одну из банд.

Около двух месяцев к нему присматривались, а в один из июльских дней позвонил Джек, руководивший тогда их бандой, и сообщил время и адрес, куда Ти Джею надо было приехать.

На месте его встретили двое чернокожих парней, и, сообщив пароль, с каменными лицами предложили поехать с ними. Томас умел определять бойцовские качества на взгляд, против этих ребят у него не было ни единого шанса, и хотя ехать никуда категорически не хотелось, поскольку от ситуации просто разило опасностью, но из здравых соображений пришлось пересесть в их машину. В мотеле, куда его привезли, уже ожидал темнокожий, лет сорока солидный мужчина. Поздоровавшись, и представившись Акулой, он отпустил сопровождающих, и предложил Ти Джею устраиваться поудобней, так как разговор им предстоял долгий.