Ганс Грохман - Американский рейд

Для повышения скрытности перемещений и живучести, пришлось дробить банду на пять частей. Во главе каждого из отрядов, которые вышли из города одновременно, в разных направлениях, был поставлен боевик из личной группы Сэма. Сам же, оставив вокруг себя пятьдесят наиболее надежных и преданных человек, Яри выдвинулся из Сан-Диего через два дня после ухода всех пяти отрядов.

По дороге, относительно небольшая группа Сэма обрастала новыми людьми, и к этому, маленькому даже по меркам пустынной части Америки городку, ее численность уже насчитывала двести одиннадцать человек.

Город взяли быстро и красиво, никто даже пикнуть не успел. Из десяти полицейских, кого не застрелили сразу, повесили на столбах при въезде в город. Шерифа и двух его помощников, раздавили грузовиком, а секретаршу оприходовали всей бандой. Народ, после длительного перехода хотел как следует отдохнуть, и Сэм решил пойти коллективу на встречу, отведя сутки на кровавый отдых. Во время операций, к которым так же относился и прошедший переход, действовал сухой закон, запрещавший употребление спиртного и наркотиков, в остальное время никаких ограничений по этому поводу не существовало, так что ребята оттягивались по полной. Правда, перекрыв постами все выезды из города, а так же создав группу быстрого реагирования, из пятнадцати человек, готовых в любое время прийти на помощь блокпостам.

Была правда еще одна маленькая проблемка, из всего города, сопротивление оказали две семьи русских, которые заняв оборону в одном из домов, яростно и интенсивно отстреливались при любой попытке штурма. Но его людям требовался отдых, и Сэм, оставив пятерых человек на блокировании непокорного дома, решил перенести решение «русского» вопроса на завтра.

Однако, как выяснилось позже, напрасно.

Самым ценным из трофеев, оказался пулемет пятидесятого калибра, благоразумно демонтированный с подаренного спасшемуся семейству джипа. В комплекте к Браунингу, оказалось около трех сотен патронов в лентах, сравнительно неплохая компенсация за два использованных гранатомета, тубусы от которых пришлось похоронить, дабы не оставлять улик.

Информация полученная от языков не вызывала сомнений в достоверности, особенно если принять во внимание применявшиеся к ним методы форсированного допроса. Банда была крупной, очень крупной, а во главе стояли определенно толковые люди. Единственное, что играло нам на руку, было то, что преступники, изголодавшись от долгого марш-броска, учинили в городке натуральный беспредел. Руководство банды, от этого было конечно не в восторге, но, видимо справедливо полагая, что, если безобразие нельзя предотвратить, то его необходимо возглавить, выделило на все про все сутки. Учитывая, что время этих суток еще не закончилось, и практически весь «творческий коллектив» банды предался загулу и разврату, мы решили действовать прямо сейчас. Так, на скорую руку набросав план, приступили к немедленному его исполнению.

Кнут плавно остановил машину в восьмистах метрах от въезда в городишко, согласно плану он остается в машине. Остальные вышли, быстренько размялись, попрыгали, и легкой трусцой побежали в сторону населенного пункта.

Похоже, что дисциплина в команде Сэма была еще явно не на высоте, так как вместо обещанных пяти часовых, в жалком прообразе КПП, созданном бандитами на этом въезде в город, мы обнаружили только троих. Чика, чье полное прозвище было «Чикотило», а получил он его за мастерское владение ножевым боем, быстренько разрулил ситуацию, и три тепленьких чернокожих трупа, были аккуратно пристроены в тени здания.

— Чика, — прошипел я Владимиру, когда мы оттаскивали жмуров, — ты маньяк.

— Знаю, — улыбнувшись, и также шепотом, ответил спец по ножам, — за то и прозвали.

Народ гулял!!! Беспредел проявлялся во всей красе, при въезде в город, на фонарных столбах качались пять висельников, при этом жмурики были абсолютно голыми, и неприлично толстыми, двое из них, кстати, были неграми. Видимо полицейские, или чиновники, потому как по мере продвижения нам встречались и лежащие на земле трупы в одежде. То и дело раздавались крики иногда выстрелы, так что особо маскировать шум работы, похоже, и не придется.

Двигались быстро, но тихо, держались в тени. Пока дошли, встретили в общей сложности семь человек, всех аккуратно рассадили в естественных позах по ближайшим затененным местам. Дом узнали сразу, он был гораздо больше остальных побит пулями, возле него стоял грузовичок, с крупнокалиберным пулеметом в кузове, и крутились трое бандюков.

Выстрелы беретт, придушенные глушителями, оказались абсолютно неразличимы, на фоне творившегося хаоса. Пока ребята маскировали отходы производства, я, предварительно сняв ночник, и поместив пистолет в оперативку, с поднятыми руками, медленно шел в направлении двери. Это была самая слабая часть плана, так как обороняющиеся могли особо не разбираясь открыть огонь на поражение, и даже если мне чудом удалось бы избежать пули, то все равно интенсивная стрельба наверняка бы привлекла внимание шаливших по окрестностям бандюков.

— Народ, есть кто живой? — Мой приглушенный голос, могли и не услышать, вот только орать во всю глотку мне почему-то совершенно не хотелось, особенно если учесть то, что спрашивал я на русском.

— Иди на х… пока цел. — Ответ был также на великом и могучем, похоже, мои опасения были напрасными что, невзирая на суть ответа, не могло не радовать.

— Мы из Украины, ищем семью Ждановых, они должны были проезжать здесь несколько дней назад, вы не в курсе, где их можно найти? — Идиотизм ситуации усугубился еще одним сожмурившимся негром, бедняга, проходил мимо, но увидев меня, застыл на месте, видимо соображая, что делать. Кит прервал сей мучительный процесс, свернув чернокожую шею, при этом, чуть не оторвав несчастному голову.

— Зачем ищете? — Опять спросил из-за двери голос.

— Дедушка за внуками соскучился, попросил привезти, желательно вместе с родителями, а еще денег дал на дорогу и мелкие расходы. — Мое терпение подходило к концу, собственно, как и время, отведенное на операцию. — Так и будем общаться через дверь, или может, пустите?

Минуты две за дверью молчали, — Ладно, проходи, но сам, и без фокусов. — Дверь на попытки открыть не реагировала абсолютно, похоже была закрыта, а еще, возможно, и забаррикадирована. — Лезьте через окно, дверь заблокирована. — Ну, спасибо, это я уже и сам понял.

В доме меня встретили тепло, почти торжественно — три направленных в грудь ствола, красноречиво свидетельствовали о том, что если мне и поверили, то расслаблять бдительность явно не собирались. Надо было как-то смягчить накал обстановки, но ничего умнее, чем попросить кофейку, в голову не пришло.