Игорь Гунькин - Завтра будет буря
Войковская застыла в мрачной торжественности. В отличие от Водного, эта станция была нетронута даже военными. И она, подобного своему близнецу, с которого только что пришли чужаки, спала. Выходы наверх были открыты для всех желающих. Если раньше жители Речного могли укрыться за толстыми стенами своего убежища, то теперь перспектива заселения Водного стадиона и размещения на его территории блок поста требовало более скорого уничтожения гнезд мутантов, дабы снизить риск, ведь «закупорить» бетонной перегородкой артерию между Водным и Войковской хоть и успели, но разве это могло гарантировать безопасность?
— Перекур 5 минут и поднимаемся! — скомандовал Штык.
Немного оживившись, группа расселась на платформе. Это был последний отдых перед многочасовой беготней. Кто-то достал из нагрудного кармана самокрутку и закурил. Серый дымок заструился вверх, летя все выше, растворялся ближе к каменным сводам станции.
— Подъем, засранцы! Выдвигаемся! — голос Штыка нарушил тишину, заставив всех встать.
Первым к выходу двинулся командир.
* * *Вот она, поверхность. Солнце еще было далеко, и большинство тварей спало. Военные и сталкеры всегда выбирали раннее утро для вылазок, потому что ночные существа уже спрятались по своим норам, а дневные чудовища еще мирно похрапывали, дожидаясь своего часа. Небо начинало светлеть под напором приближающегося из-за горизонта солнца. После долгой ночи, краски начинали проявляться: деревья, земля, здания — все начинало приобретать, хоть и тусклый, но цвет. До предполагаемого места гнездования мутантов следовало пройти несколько километров на юг. И группа начала свой долгий путь к месту обитания этих тварей. И все же хоть этот мир был горьким напоминанием человеку, человеческой же глупости, хоть это был лишь жалкий остаток того, чего люди достигали, познавали и создавали тысячелетиями, глаз радовался, наблюдая за сменой монотонной картины подземных перегонов на более яркую и красочную картину поверхности. Невольно человек тянулся к такой жизни наверху, чем к той жизни под землей. Смотря на развалины прошлого человеческого бытия, Костя раньше задумывался о том, сколько в огне было уничтожено знаний, технологий, изобретений, которые человечество скопило за свою сознательную историю, испарилось, исчезло, стало самой этой историей. Со временем, конечно, это внутреннее буйство эмоций утихомирилось, но каждый раз, взглянув на что-нибудь, напоминавшее о прошлом, Костя задавал себе только один вопрос: «зачем создавали все это, зачем хранили, если мы теперь все равно не можем этим воспользоваться? Ведь ни одна технология не оказалась сильней этой…»
Время текло гораздо быстрее чем в тоннеле, и если бы не боевой опыт Кости, он бы скорее всего прозевал поднятый кулак командира и влетел в спину впереди идущему.
— Оружие в боевую, всем лечь- скомандовал Штык.
Костя лег на землю, щелкнув предохранителем автомата. Он подполз к командиру. Группа дошла до края искусственной насыпи, где окончанием служил крутой обрыв. Костя опустил взгляд, и увидел то, что заставило внутри него что-то съежится.
Десятки метров земли были превращены в кладки, скучковавшись группами, мутанты спали, изредка похрапывая или двигая отвратительной мордой. Серая кожа, приспособленная к недостатку света, зубы, каждый размером с добротный перочинный нож, все, что соединяло в себе такое создание, отвращало, отпугивало, страшило любого нормального человека.
— Сколько же их тут? — прошептал подползший слева Никита.
— Пол сотни точно есть- ответил Костя.
— Елы-палы, сколько этих чертей развелось… так засранцы, все как всегда, вторая группа — на право, третья — налево, первая — сидим на месте- Раздав указания, Штык включил внутреннюю противогазную рацию. Костя последовал его примеру, нажав кнопку на своей рации.
Костя был прикреплен ко второй группе и вместе со своими полез правее этого гигантского гнездилища. Наверху осталось четыре человека: Штык, Никита, Воронин, и несколько сталкеров. Разбившись на группы, отряд осторожно обтекал гнездо, беря мутантов в «полукольцо»
Группа Кости заняла позицию чуть выше, чем основное плато гнезда, и поспешила отрапортовать о выполнении приказа.
— Втора группа на месте- пробубнил в микрофон командир второй группы.
— Третья группа на месте- вскоре донеслось в динамик.
— Так, начинаю отсчет: 5…- Костя потянулся за гранатами, висящими на разгрузке -4…3…- выдернул чеку одной из «лимонок» -2…1- Как только прошла последняя секунда, он кинул из-за своего укрытия этот смертоносный подарок. Так же поступили и вся его группа, и те остальные, кто спрятался напротив, или до этого момента наблюдал с холма. Загрохотали взрывы. Звук нещадно резал уши, на каску сыпалось сухое земляное крошево, слышались утробные, полные предсмертной агонии крики существ, умирающих сейчас от беспощадных осколков. Иногда казалось, что крики извергались из глоток разумных существ, а не диких, и голодных чудовищ, при любой удобной возможности сожравших человека заживо, лишь бы насытится его плотью. Грохот взрывов умолк. И лишь спустя минуту Костя осмелился поднять голову из своего укрытия. Перед ним развернулось смертное поле, на котором после двух с лишним десятков гранат практически не осталось живых мутантов. Все они были мертвы, или сейчас умирали.
— Отлично, теперь зачищаем и к следующему. Палыч, Серьго, пошли- голос Штыка звучал довольно уверенно, хотя даже через искажаемые радиоволнами звука слышалась нотка настороженности.
Палыч и Серьго, вооруженные тяжелыми огнеметами, вышли из своих укрытий, один из группы Кости, другой с противоположной стороны. Деловито отстегнув боевую часть, они стали откручивать различные клапаны подачи газа, регулировки давления и подобных деталей своего орудия. Им предстояло уничтожить яйца и трупы мутантов, что бы не дать мелким падальщикам развиваться. Костя встал в полный рост. Нужно было еще добить умирающих, чтобы они не цапнули горе огневиков. Клацнув затвором, он шагнул вперед, выискивая еще дышащих мутантов. Долго искать не пришлось: учащенно хрипящая тварь, с множеством осколочных ран, из которых по телу текла бурая жидкость. Выглядела тварь паршиво, но укусить еще могла. Без раздумий Костя поймал голову умирающего существа на мушку и спустил курок. Раздался выстрел и тварь затихла. Спереди тоже послышался выстрел — один из сталкеров нашел свою первую жертву на сегодня. Тут уже полыхнула первая огненная струя, облизнув мертвое тело мутанта, закатилась обратно в железную трубку огнемета. Самое опасное было позади — никто не вырвался из-под гранатных осколков и не пришлось пускать в ход автоматы. Если это вообще можно было так назвать, начиналась рутина. Прицелился, спустил курок, прицелился, спустил курок — занятее, которое поневоле приходилось совершать уже множество раз. Потому что если не убить его здесь и сейчас, он когда-нибудь убьет тебя. Вой существ, все еще цепляющихся за жизнь, понемногу утихал, и, казалось, он вот-вот стихнет, как вдруг из далека послышался похожий, протяжный вой, наполненный устрашающей яростью, предвещая врагам смерть, и внушая им страх. Лишь немногие успели понять что происходит и развернуть стволы автоматов в сторону этого звука, когда они появились. Десятки, десятки злых тварей увидевших на месте гнездовья сородичей лишь их мертвые тела, пожираемые огнем, и людей — убийц. Не выжидая, мутанты бросились на опешивших. Ближних к ним невезучих они застали врасплох, и первые тела, с рваными ранами, или вовсе разорванные, обессилено повалились на землю. Улица разразилась и первыми человеческими криками. Сталкеры открыли огонь. Вскоре канонада выстрелов залила все звуковое пространство. Люди защищались свинцом, мутанты падали на выжженную землю, но те, кто шли за ними, перешагивали через погибших товарищей, устремляясь к людям.