Виктор Буркон - Фатум (СИ)
— Однако хотелось бы знать, чем вызвано подобное отношение к данному субъекту, — снова раскаркалась старая фрейлина. — Надеюсь не только смазливым личиком?
И тут пришло время краснеть Кристине. Она зарделась, словно мак, и обожгла противную старуху испепеляющим взглядом.
— В отличие от вас, уважаемая госпожа Илия, мне нет дела до внешности моего слуги, — чеканя слова, отрезала девочка. — Я подбираю людей, только исходя из возможной пользы. И раз уж вы так настаиваете, я поясню свои соображения: во-первых, Кен по некоторым причинам сильно зависит от меня, что делает его идеальным исполнителем, а во-вторых, ему не хватит сообразительности, чтобы извлечь личную выгоду из полученной информации.
Услышав столь «лестную» рекомендацию, Кен чуть не поперхнулся от гнева. Он только-только стал думать о хозяйке хорошо, как эта противная малявка опять называет его тупицей, да ещё и в присутствии посторонних людей. Ну, это уж переходит всякие границы! Не больно-то приятно было терпеть над собой сэра Алистера и уж совсем невмоготу выносить его дочь.
«Всё, хватит! Скажу ей, что ухожу, сразу после этой дурацкой аудиенции», — размечтался оруженосец, но хриплое карканье старой фрейлины вернуло его с неба на землю.
— Говоришь, парнишка зависит от тебя по «некоторым» причинам? — язвительно передразнила старуха. — Знаю я эту причину, как раз под юбкой! Вы молодые такие наивные, считаете, что сможете вертеть мужиком лишь за счёт своих прелестей. Ну, ничего, разок застанешь его с другой и сразу поумнеешь…
«О чём это талдычит старая ворона? — удивился Кен. — Неужто намекает, что мы с Кристиной спим вместе? Ну уж нет, малявка конечно далеко не дурнушка, но этот её характер! Да и 14 лет всего, плоская она, почти как доска…», — усмехнулся оруженосец.
А вот Кристине, видно, было совсем не до смеха: красная как вареный рак она просто метала глазами молнии.
— Госпожа Илия, — преувеличенно вежливо заговорила девочка. — Вы поэтому такая умная? Настолько часто вам изменяли?
Она, похоже, попала в самую точку. По-крайней мере старуха фрейлина аж затряслась в диком исступлении.
— Ты, мелкая, да ты, учить, смеешь, — выкрикивала она какие-то слова, так и не ставшие фразами.
— Всё, хватит! — остановила ссору герцогиня. — Илия, иди, подожди меня в столовой, — решительно велела она своей спутнице.
Та сразу притихла, обиженно взглянув на свою хозяйку. Затем, словно побитая собака, медленно поплелась к двери. А когда она покинула залу, герцогиня наконец-то перешла к серьезному разговору:
— Парень посвящён в суть вопроса? — спокойно поинтересовалась она.
— Нет. Решила, что до встречи с вами лучше ему ничего не знать, — ответила девочка.
— Умно, как и всегда, — похвалила герцогиня. — Давайте тогда присядем, — предложила она. — Я вкратце изложу ситуацию. А позднее ты дополнишь её всеми необходимыми подробностями.
— Да, — согласилась Кристина.
Женщины последовали к большому камину и заняли стоящие у огня высокие кресла. Оруженосец примостился рядом на табурете для прислуги.
— Итак, с чего же начать? — задумчиво пробормотала герцогиня. — Ладно, скажу как есть: здесь в Волице, под крышей моего дома, произошло неслыханное непотребство. Одна очень благородная девушка вступила в греховную связь с посторонним мужчиной.
«Надо же, заметила, — усмехнулся про себя оруженосец. — Да здесь не поместье, а настоящий бордель. И фрейлины твои ведут себя как заправские потаскухи».
— Не буду вдаваться в детали, скажу лишь, что крайне важно сохранить эту связь в абсолютной тайне, — горько усмехнулась герцогиня. — Проблема в том, что девушка невероятно упряма и не хочет разрывать отношений со своим любовником.
«Да уж, вряд ли речь идет об обычной фрейлине, — сообразил Кен. — Не одна из них не посмеет перечить хозяйке».
— Поэтому, мы пораскинули мозгами и приняли решение зайти с другой стороны, — спокойно продолжила герцогиня. — Решили вынудить любовника порвать с ней первым. Да так, чтобы девушка навсегда возненавидела его.
«Это будет не так-то просто, — прикинул Кен. — Ума не приложу, как это можно провернуть».
Похоже, его сомнение отразилось на лице, по крайней мере, герцогиня о нём каким-то образом догадалась.
— Добиться поставленной цели гораздо проще, чем ты думаешь, — усмехнулась она. — Дело в том, что любовник той девушки, Тобиас Гунн, человек крайне специфический. Мало того, что он трусоват, так ещё и страдает обострённой, можно даже сказать болезненной брезгливостью. Стоит лишь намекнуть ему, что девушка подхватила блудливую болезнь, и он немедленно порвёт с ней без всякой жалости.
«Достаточно подло, но может сработать», — мысленно согласился оруженосец, потихоньку начиная понимать, к чему движется дело.
— Я устрою тебе встречу с Гунном. Завтра он будет на балу в честь именин моей внучатой племянницы. Приглашение на бал ты тоже получишь, — сообщила герцогиня.
— Тебе останется лишь завязать с ним беседу и как бы случайно обмолвиться о болезни упомянутой девушки.
Тут Кен не выдержал и мрачно усмехнулся. Теперь-то понятно для чего он им понадобился. Как там сказала Кристина? Для такой грязной работёнки он подойдёт лучше всех? Ничего не скажешь, лестная рекомендация!
«Причём моего согласия даже не спрашивают!» — раздражённо подумал он.
А старая герцогиня продолжила говорить, ни капли не заботясь о чувствах собеседника:
— Сам видишь, задание простенькое, а наградой за него вполне может стать рыцарская цепь, — пообещала она. — Главное держи язык за зубами…
«Заманчиво, ничего не скажешь. Да что уж там, это возможно единственный шанс стать рыцарем для бывшего оруженосца, такого как я, — прикинул Кен. — Но раз уж я теперь хольд, приставка «сэр» к имени мне не особо нужна. Гораздо приятней увидеть разочарование на твоей самодовольной роже, когда я скажу твёрдое нет!»
Однако его согласия по-прежнему никто не спрашивал. Более того, герцогиня отвела взгляд и больше ни разу не посмотрела в его сторону.
— Ладно, суть я изложила, остальное доскажешь сама, — обратилась она к Кристине. — Подготовь всё к завтрашнему вечеру. Можешь воспользоваться услугами моего портного. А сейчас идите.
На этом аудиенция у матери Лавайе закончилась. Кристина встала и, низко поклонившись старой герцогине, направилась к выходу, а Кену не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ней. Он молча проводил девочку до её личных покоев и, лишь оставшись с малявкой наедине, дал волю своему гневу:
— Что это было? — потребовал объяснений он. — С чего ты взяла, что я стану копаться в вашем грязном белье?