Виктор Буркон - Фатум (СИ)

— Хочешь сказать, Кристина знала о её гибели наперёд? — с сомнением протянул Кен.

— Именно, — подтвердила волшебница. — С тех пор я и избегаю Кристину. Боюсь прочитать в её глазах такую же беспричинную жалость.

— Глупость какая-то, — пробормотал оруженосец. — Если всё это правда, почему тогда она даже не подозревала о смерти своего собственного отца?

— Вовсе не глупость! Чтоб прочитать судьбу человека ясновидящему надо, либо находиться с ним рядом, либо хорошо знать того в лицо, — пояснила Леона.

— Не забывай, я про её отца говорю, — повторил Кен.

— А когда Кристина последний раз его видела? — возразила волшебница.

— Достаточно ли хорошо она его помнит?

— Не знаю, — пробормотал оруженосец. — На моей памяти не было случая, чтобы сэр Алистер говорил о дочери. Честно говоря, даже не возьмусь предположить, когда он с ней встречался.

— Ну вот, ты сам ответил на свой вопрос, — улыбнулась Леона.

А Кен замолчал, погрузившись в свои мысли. Подумать только, Кристина, та самая малявка Кристина, оказалась такой необыкновенно одарённой волшебницей! И она может видеть наперёд его судьбу. Погоди-ка, значит, и о том, что он стал хольдом, она уже проведала?

— Как думаешь, обо мне она тоже всё знает? — поинтересовался оруженосец.

— Возможно, — подтвердила Леона. — Кстати, посоветуйся с ней на счет своего амулета силы, — неожиданно оживилась волшебница. — И почему я сразу о Кристине не подумала? Она ж самый подходящий человек: толковый и вряд ли проболтается.

— Даже так? — пробормотал оруженосец. — Считаешь ей можно доверять?

— Ну, пока что она тебя не выдала, — рассмеялась Леона.

Кен нехотя согласился с её доводами. Да что уж там, всё равно других вариантов не наблюдалось, а отказываться от любой, даже самой маленькой помощи в его ситуации было бы глупо.

— Ладно, может, и поговорю с ней при случае, — скривившись как от зубной боли, пробормотал он.

— Вот и славно, расскажешь потом, чем дело кончилось, — похвалила Леона. — А мне кстати пора. Вон тот особняк резиденция господина Зейдена. Он меня ждёт, так что давай расстанемся здесь, по-быстрому, — засуетилась она.

«Неужели всё? А мне ещё о стольком хотелось с тобой поговорить!» — расстроился Кен.

Однако внешне он постарался сохранить спокойствие.

— Раз ждут, езжай, — пробормотал оруженосец. — А кстати, когда мы в следующий раз свидимся? — всё-таки не выдержал он.

— Как получится, — отмахнулась волшебница. — Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать, — бросила она на ходу, не оборачиваясь.

«Ага, знаю. Только мне этого не достаточно! Хочется быть к тебе ближе. Гораздо ближе!» — мрачно подумал Кен, глядя ей в спину.

Личные покои герцогини-матери, превзошли по роскоши самые смелые ожидания оруженосца. На полу сверкал узорный паркет из чёрного и красного дерева, на стенах позолота и благородный бархат, а окна были сплошь из драгоценного привозного стекла. Подобное великолепие Кен видел лишь однажды, давным-давно, в столице. И эта роскошная зала всего лишь одна из восьми комнат, занимаемых престарелой герцогиней. Просто невероятно!

Вся эта непривычная обстановка заметно давила на оруженосца. Он смущено переминался с ноги на ногу, украдкой оглядывая свой костюм, внезапно показавшийся ему старым и заношенным.

«И что же всё-таки могло понадобиться матери Лавайе от такого как я?» — терялся в догадках он.

— Успокойся! Веди себя естественно, — прошипела стоящая рядом Кристина.

— Мнешься как невеста на смотринах! — обожгла она едким замечанием.

«А что мне прикажешь делать? — зло подумал оруженосец. — Притащила сюда невесть зачем, а теперь ещё и выговаривает!»

Накопившееся раздражение едва не прорвалось наружу, резкий ответ родился сам собой и уже был готов сорваться с губ, когда дверь в дальней стене отворилась и впустила в залу двух богато одетых женщин преклонного возраста. Узнав вошедших дам, Кристина низко поклонилась, а Кен поспешно повторил за ней. Похоже, обещанная аудиенция уже началась.

— Это и есть тот самый молодой человек? — без всякого вступления спросила первая дама, которая, по-видимому, и была здесь главным действующим лицом.

Голос её оказался слабым и по-стариковски дребезжащим, но прозвучавшие в нём властные нотки крайне не понравились оруженосцу. Он уже встречал подобный типаж и точно знал, что такие люди совершенно не переносят возражений.

— Да, это он, — ответила Кристина и выпрямилась.

Кен разогнулся следом, и сразу же встретился с блёклым взглядом герцогини-матери. Та рассматривала его так пристально, что прямо-таки вынудила зардеться от смущения.

— И что, этот голодранец обучен манерам? — с сомнением прокаркала вторая старуха. — Не лучше ли найти настоящего дворянина?

От этих слов оруженосца вновь бросило в краску, и он впервые обратил взор на спутницу матери Лавайе.

«Всего лишь какая-то фрейлина, а мнит себя, чуть ли не императрицей! Проклятая ворона! Вначале сама поучись манерам, а уж потом других учи», — зло подумал он.

— Кен Абара подойдёт лучше остальных, — неожиданно вступилась за него Кристина. — Он десять лет пробыл оруженосцем у моего отца и воспитан не хуже многих благородных дворян, — тут она сделала многозначительную паузу и бросила взор в сторону дряхлой фрейлины. — А главное, он сталкивался с Гунном здесь, в Волице, и тот наверняка вспомнит об этом при встрече.

Изложив свои соображения, Кристина вновь замолчала, а Кен попытался осмыслить услышанное. Однако как он не старался, ничего путного не получалось. В голове крутились сплошные вопросы:

«Для чего я подойду лучше других? И кто такой Гунн?» — терялся в догадках он.

— Говоришь, он сталкивался с Гунном здесь? Что ж, это действительно хорошо для нашего плана, — подтвердила герцогиня. — Удобно и то, что он практически не известен среди знати Баона. Так сказать серая лошадка. Но можно ли ему довериться в таком щекотливом деле?

— Вот, вот. И я о том же, — эхом повторила старуха фрейлина.

— Я выбрала его, — заявила Кристина. — Если вы доверяете мне, доверяйте тогда и моему решению.

Сказано было просто, но в то же время внушительно, и герцогиня не могла не почувствовать этого. Она вновь замолчала и ещё раз внимательно осмотрела оруженосца. А Кен, наверное, впервые тепло подумал о своей маленькой хозяйке.

— Однако хотелось бы знать, чем вызвано подобное отношение к данному субъекту, — снова раскаркалась старая фрейлина. — Надеюсь не только смазливым личиком?