Недобитые. Том 1. - Александр Шевец
Сорн попросил её следить за подходом с лестницы, а сам вместе с Ренаром направился к последней двери. Эрдан сидел на лежанке, вытянув руки перед собой, и при появлении спутников так резко поднялся, что железо у стены коротко заскрежетало. Ренар едва успел остановить его жестом.
— Сиди, кузнец. Я ещё не договорился с железом насчёт твоего освобождения.
Юноша подчинился. Пока Ренар искал подходящий ключ, Сорн ослабил наружный регулятор, затем осторожно открыл обручи. Эрдан поднялся с трудом: ноги не успели оправиться от прежнего воздействия, и ему пришлось опереться на стену, прежде чем сделать первый шаг.
— Ты вернулся, — произнёс он, глядя на Ренара. — Я думал, тебя уже увели наверх.
— Меня и увели. В некотором смысле. А потом я решил, что ещё не надышался подземной сыростью. Не начинай благодарить, у нас слишком мало времени.
Эрдан хотел что-то добавить, но Сорн прислушался к коридору. За первым поворотом стражник у общего входа переступил с ноги на ногу и звякнул копьём о решётку. Сверху кто-то требовал проверить кровлю; по лестнице прошли ещё двое. Ренар показал на узкую дверцу обслуживания железных тяг, которую заметил при возвращении. За ней можно было миновать караульный стол, но створку предстояло открывать без скрипа.
— За ней можно выйти к лестнице, минуя караульный стол. Только осторожно, слева горячая труба. Если обожжётесь, Рута будет ругаться уже не на меня одного.
Они остановились возле маленькой площадки, чтобы решить, куда двигаться дальше. Ренар объяснил, как добраться до крыши, где видел лошадей и свободный выход. Эрдан прислушался к этому с надеждой, однако Сорн сразу заметил, что главная лестница может быть уже перекрыта.
— Через крышу выведем людей по одному. Но прежде нужно убедиться, что стража не поставила там пост. Ты ведь вернулся той же дорогой?
— А книга?
— Вот именно. Моя собственность до сих пор томится наверху под замком. И я не намерен оставлять её людям Керра.
Эрдан нахмурился. Он хорошо помнил, куда писарь унёс красный переплёт, и быстро объяснил расположение хранилища: лестница, площадка у окна, решётчатая дверь и ключ с двумя неровными зубцами. Ренар слушал внимательно, изредка уточняя расстояние между поворотами. Оказалось, что помещение находилось всего этажом выше, но подход к нему просматривался из главного служебного коридора.
— Ключ носит старший хранитель, — добавил Эрдан. — Он же закрывал футляр. Без него дверь не открыть.
— Тогда заставим хранителя открыть её для нас. — Ренар посмотрел на связку украденных ключей. — У меня от этой железной коллекции уже в кармане тесно.
Сорн оставил Эрдана с Ильвой возле технической двери и осторожно выглянул вместе с Ренаром в служебный коридор. За столом у лестницы сидел пожилой хранитель; на его груди висел длинный ключ с двумя неровными зубцами. Рядом лежали регистрационная книга и пачка неразобранных бумаг. Прямой проход к решётчатому хранилищу просматривался из коридора, где могли появиться караульные, поэтому нападать здесь было нельзя. Ренар заметил боковую комнату за старой счётной машиной и жестом указал на неё Сорну.
Ренар вернулся к остальным и попросил у Сорна несколько минут. Затем снял чужую накидку, расправил воротник своей куртки и подошёл к служебной двери, ведущей к коридору хранителя. Он выглядел измученным, но если держаться в тени, можно было принять его за одного из работников, которых подняли ночью из-за тревоги.
— Внизу у накопителя вода идёт в технический проход, — предупредил он хранителя, остановившись у стола. — Мастер требует проверить стену за хранилищем, пока не намочило описи. Ваше дело, конечно, только потом не говорите, что вас не предупреждали.
Хранитель поднял глаза от журнала, недовольно осмотрел окровавленную кисть и потребовал назвать имя старшего, приславшего его. Ренар не стал придумывать неизвестного начальника.
— Тот, что у накопителя. Старик с разводным ключом. Можете сами спросить, только он сейчас ругается с караулом из-за переполненного бака.
Хранитель поднялся и пошёл к боковой комнате: там был лючок для осмотра кладки. Ренар уступил ему дорогу и вошёл следом. Сорн появился у двери, когда старик наклонился к запору. Тот обернулся на звук слишком поздно: Сорн удержал его у стены здоровым предплечьем, прикрыв рот ладонью, а Ренар перехватил цепочку ключа, не позволяя железу звякнуть.
Старик ударил локтем назад, едва не попав Сорну в раненую руку. Ренар подставил ногу, лишив его опоры, и они осторожно опустили хранителя на пол. Тот пытался вырваться, пока Сорн удерживал плечи, но с каждым движением всё сильнее задыхался от испуга. Ренар связал ему запястья ремнём и вложил между зубами сложенную ткань. Убедившись, что мужчина может дышать, они усадили его за счётной машиной.
— Сиди тихо, и обойдёмся без лишних ран, — шепнул Ренар, снимая ключ с цепи. — Я сам не люблю, когда из-за чужих ошибок приходится чинить замки.
Заперев боковую комнату, они прошли к решётчатому хранилищу. Ключ с двумя неровными зубцами повернулся без усилия. За дверью стояли металлические шкафы и деревянные футляры с бирками поступления. Сорн остался у выхода, откуда мог увидеть лестницу, а Ренар быстро пошёл вдоль полок.
Красная книга лежала на второй полке в закрытом футляре. Ренар снял пряжку здоровой рукой, проверил целость переплёта и убрал книгу в сумку. Здесь хранились изъятые вещи, описи и копии старых решений; никаких действующих приказов о перевозке рядом не было. Зато в футляре лежала карточка с пометкой о передаче дела в канцелярию ночных отправлений. Ренар запомнил номер, вернул пустой футляр на место и вышел к Сорну.
— Бумаги, которые нам нужны, держат отдельно, — шепнул Ренар. — Ночные отправления. Ты видел по дороге дверь с голубой полосой над косяком?
Сорн указал на узкий проём у конца коридора. Сквозь стекло над дверью виднелась лампа, на столе за ней стоял ящик с пакетами. Там должен был работать дежурный писарь, но сейчас помещение пустовало: со стороны лестницы доносился его раздражённый голос, он объяснял караулу, почему запечатанные бумаги нельзя бросать без присмотра даже во время тревоги. Ренар успел заглянуть в маленькое окно и увидел шкаф с надписью «К выдаче». Он не собирался просить у Тасса разрешения на осмотр.
Замок на двери был проще архивного. Один из ключей помощника повернулся, но дверь не подалась: перекошенная от сырости пружинная защёлка зацепилась