Уильям Форсчен - Смертельный гамбит

— Надеюсь, ты закончил? — с усмешкой произнес Габлона. Элдин с удивлением понял, что эта эмоциональная вспышка успокоила его нервы. Наконец-то после долгих лет безропотного молчания он высказал Габлоне все, что накопилось у него в душе, и теперь ощущал странное спокойствие.

— Надеюсь, ты понимаешь, что мы оба всего лишь мелкие фигуры в игре, которую ведут Шига?

— Возможно, с тобой все обстоит именно так, — сказал Корбин. — Ты встречался с Ульсаком?

Элдин молча кивнул.

— Он познакомил меня с местными деликатесами, а также с некоторыми принятыми здесь обычаями.

— Что он от тебя хотел? — спросил Элдин. — Он всего лишь сделал мне предложение и дал определенные гарантии. Если я доставлю тебя к нему целым и невредимым, то смогу беспрепятственно покинуть это место после того, как игра закончится.

— И ты ему веришь?

— У меня нет причин сомневаться в его словах. На тебя здесь возник большой спрос. Мои друзья в синем все еще сердятся на тебя за тот глупый инцидент, произошедший в первый день. Два клана повели за тебя настоящую конкурентную борьбу, но в итоге предложение Ульсака показалось мне более заманчивым.

— И что же он тебе предложил?

— Он согласился предоставить мне право убить тебя и тем самым получить немалую прибыль.

— Как данное обстоятельство может повлиять… — начал Элдин, но тут же замолчал, пораженный внезапной догадкой.

— Точно, — сказал Габлона с усмешкой. — У меня нет ни одного билета с исходом, где тебя убивают Шига. Я попросил своих друзей поставить солидную сумму на то, что сначала расквитаюсь с Сигмой, а затем с тобой. Теперь осталось только решить вопрос, когда это сделать. У меня имеется всего лишь пятьдесят билетов со ставкой на то, что ты умрешь сегодня или завтра. Но если я подожду четыре дня, то в таком случае получу выигрыш по тысяче билетов. На предпоследний день у меня припасено две тысячи этих бумажек, и, наконец, у меня имеется десять тысяч билетов со ставкой на твою смерть в последний день. Так что, как сам видишь, я получу неплохую прибыль, сохранив тебе жизнь еще на три стандартных дня. Наше маленькое приключение принесет мне биллионные доходы, и Ульсак согласился пойти мне навстречу.

Элдин посмотрел на него с нескрываемым отвращением.

— Так что ешь и ничего не бойся, мой друг, — сказал Габлона, показав на столик, заставленный раз личными местными деликатесами. — Ульсак даже прислал мне несколько бутылок конфискованного бренди. Хороший напиток. Можешь чувствовать себя здесь как дома. Фестиваль уже начался, и наши друзья будут здесь с минуты на минуту для того, чтобы тебя забрать.

— Освободи Тию, — холодно произнес Элдин. — По крайней мере, выполни собственное обещание. Ты ведь сказал, что отпустишь ее, если я сдамся.

Габлона откинулся на спинку кресла, и его круглое лицо растянулось в широкой улыбке.

— Я солгал.

— Он находится внутри уже целый час, — прошептала Мари, — оглядываясь по сторонам, поскольку туман уже начал редеть.

— Он приказал не совершать никаких действий до тех пор, пока из здания не выйдет девушка, — сказал Оиси.

Звук барабанов, доносившийся с площади, внезапно затих, и одновременно завесу поредевшего тумана прорезал первый солнечный луч. В отдалении прозвучал сигнал рога.

Мари дернула Оиси за pyкав.

— Действуй, черт возьми!

— Теперь позволь мне сделать одно предположение, — сказал Габлона. — Думаю, ты не настолько глуп, что пришел ко мне, не спланировав заранее, как выбраться отсюда.

— Что заставляет тебя так думать? — спросил Эл дин ровным голосом, осматривая поднос едой, предложенной Габлоной, и пытаясь найти там что-нибудь не слишком oтвpaтитeльнoe.

— Я сам поступил бы так на твоем месте.

— Прежде всего, ты никогда не смог бы оказаться на моем месте, даже если бы в заложниках оказалась твоя мать.

— Моя мать — произнес Габлона с кривой усмешкой. — Позволь, я расскажу тебе кое-что об этой женщине. Если бы Шига имели глупость ее схватить, то уже через неделю она прибрала бы их к рукам и стала бы здесь королевой. Но на месте твоих людей я не стал бы пытаться освободить тебя силой. Несмотря на мои выигрышные билеты, тебе не удастся выйти отсюда живым.

— С этим все ясно, но как насчет Тии?

— Опять ты о ней. По твоему поведению можно подумать, что она твоя любовница, а не племянница.

— Ты просто отвратителен, — бросил Элдин.

— Я знаю, — сказал Корбин, и его стотридцатикилограммовая туша затряслась от смеха. — Но мне кажется, твое время уже на исходе. Давай пригласим ее сюда.

Взяв с подлокотника кресла маленький колокольчик, Корбин позвонил. Через несколько секунд дверь за его спиной открылась, и один из стражников втолкнул в комнату Тию, выглядевшую усталой и изможденной.

— Тебе лучше остаться со мной, — сказал Корбин ассасину. — Мы ведь не хотим, чтобы здесь сложилось неблагоприятное для нас соотношение сил. Это может расстроить тех, кто наблюдает за нами сверху.

Элдин медленно поднялся на ноги и подошел к Тии.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнула она и тут же поняла, что привело сюда Элдина.

В первый раз с тех пор, как Тия вышла из детского возраста, Элдин увидел, как глаза племянницы наполнились слезами.

— Ты идиот, — сказала она, громко всхлипнув. — Ведь ты должен был понимать, что в любом предложении Корбина скрывается обман.

— Я знаю, — сказал Элдин. — Но если бы я отказался, то уже никогда не смог бы жить в мире с самим собой. — И с этими словами он обнял ее за плечи. — Он тебя не обижал?

— Кто, он? Да он не посмел бы дотронуться до меня и пальцем.

— Ну, ну, — протяжно произнес Корбин. — Были времена, когда тебе нравились мои прикосновения.

— Грязный ублюдок, — бросила Тия. — Да я получу больше удовольствия, развлекаясь с куском льда.

В первое мгновение Элдину показалось, что она задела его слишком сильно. Лицо Габлоны покраснело от гнева, но он лишь отвернулся в сторону.

— Вместо того чтобы просто ее отравить, — медлен но сказал он, — пожалуй, я лучше передам твою племянницу в руки Шиги.

Элдин начал терять над собой контроль, испытывая сильный соблазн покончить с Габлоной.

Почувствовав его настроение, Корбин насторожился.

Внезапно дверь, ведущая к выходу, открылась, и один из ассасинов вошел в комнату.

— Вовремя ты здесь появился, — с усмешкой произнес Габлона. — Шига уже пришли за своим товаром?

Ассасин в ответ кивнул.

— А где Хасан?

— Задержался.

Вдруг Габлона понял, что не узнает этого человека.

Створки двери резко распахнулись, и отряд Аль-Шиги ворвался в комнату. Все воины были облачены в желтые балахоны.