Александр Горобец - Последний паладин

За этими мыслями он проскочил «Пожарку» и пройдя наискось соседний двор, вышел к «Стекляшке» с другой стороны. Круг замкнулся. Он вышел к дому и увидел, что у его подъезда стоит милицейский УАЗик, а в окнах его квартиры горит свет.

— Приплыли, — вздохнул Тяжин, но, все равно пошел домой. Маму не хотелось расстраивать…

— Тяжин! На выход, — лязгнул тяжелый засов и в маленькую камеру проник нормальный свет. Кирилл встал с нар и вышел из бетонного мешка, — Лицом к стене. Руки за спину, — Дежурный говорил это, скорее по привычке. Китяжа он знал. Как знали его ещё несколько тысяч людей в Павловске, которые, хоть иногда читают газеты. Они знали, что этот парень вернулся с Кавказа. Что у него, напрочь отбита голова и, что он, награжден каким-то крутым орденом. Многие в городе здоровались с ним, и Кирилл здоровался в ответ, хотя и не знал, что это за люди.

— Пошли, воин, — Дежурный дружественно, не сильно похлопал его по плечу, — Тебя «убойщик» из УгРо хочет видеть. Как твою фамилию услыхал, так сам не свой стал. Веди, говорит скорее его.

— Фамилия? — равнодушно спросил Китяж

— Чья?

— Убойщика

— Григорьев, — дежурный указал на лестницу на второй этаж, — Пошли. Денис Григорьев. А что, знакомый твой, — с нескрываемым любопытством спросил дежурный.

— Не знаю, — пожал плечами Тяжин, — Посмотрим.

Дежурный понял, что удовлетворить свое любопытство ему не удастся, да и пришли они уже. На двери висела табличка. «Отдел по расследованию убийств. Уголовный розыск 83 о/м.» Дежурный заглянул в кабинет и сказал:

— Дэн, привел я тебе твоего Тяжина.

— Давай, заводи, — ответил вполне обычный, может, чуть не терпеливый голос.

— Заходи, — дежурный мотнул Китяжу головой

Кирилл зашел в просторный кабинет «Убойного отдела». Там он увидел три стола с компьютерами. Стол того, кого дежурный называл Дэном, стоял напротив двери, у балкона. А сам Дэн сидел в крутом офисном кресле спиной к двери, положив ноги на подоконник, и пускал кольца табачного дыма, стараясь попасть в открытую форточку. Одет он был «по гражданке», однако по кителю, который висел на кожаном, офисном кресле, Китяж понял, что «убойщик», как и он — старлей.

— Разрешите, гражданин начальник? — Кирилл, почему-то задал именно этот вопрос, хотя единственный раз, когда ему довелось побывать в тюрьме, было в училище, на гарнизонной губе.

— Валяй! — дружелюбный, знакомый голос что-то включил в голове у Тяжина, а когда старлей крутнулся в своем кресле, в голове у Китяжа резко сложился ещё один кусок мозаики. Этот кусок назывался «ШКОЛА».

А помнишь, Кир, как ты классный журнал спер, — Дэн уже изрядно «нагрузился» и хохотал как Петросян в гостях у «камеди клаб», — Конец третьей четверти, а у нас, ни оценок, ни хрена!!!

— Нет, не помню, — хохотал ему в ответ Тяжин.

— А как на биологии тебя Раиса Ивановна, за поведение, в угол поставила, — не унимался Григорьев, — а ты две гайки из карманов доставал. В глаза их вставишь, будто очки, и биологичку передразниваешь… Весь класс под партами, а она не въезжает!!!

— Не помню, — Китяж держался от хохота за живот.

Денис перестал хохотать и посмотрел на Китяжа:

— Кир, ты что, совсем ничего не помнишь?

— Нет, — совершенно серьезно ответил Тяжин.

— Но этого не может быть, — не унимался «убойщик», — Ты же, помнишь родителей… Дом свой… В конце концов, меня же ты вспомнил… Узнал!!!

— Я тебя, Дэн, вспомнил, когда увидел, — Кирилл и хотелось бы вспомнить, да не получалось у него. Память, штука такая, избирательная, — Вот смотрю Я на фотку школьную. А вспомнить, ни кого не могу.

— Дааа… Беда… Ладно Кир, — Дэн разлил по стаканам «горькую», — Давай, брат. За тебя, — он поднял стакан, — Что живой пришел. А то, что памяти нет… Так вернется… Ни куда не денится… Меня же ты вспомнил…

— Он сказал, «Поехали» и запил водой, — улыбнулся Кирюха и выпил пол стакана, налитого Григорьевым, крепкого алкоголя. Первый литр был убран.

— Кирюха, — Денис поморщился и выловив из банки малосольный огурчик, отправил его вслед за водочкой, прямо себе в рот, — А ты где служил?

— А хрен его знает, товарищ старший лейтенант, — Кирилл пожал плечами и тоже выловил огурец, — Говорят, что в спецназе. Военная разведка.

— Значит в Чечне… — Дэн качнул головой и задумался, — Слыхал, как в феврале то, Псковских десантников переколпашили! Жуть!!! Сотню лучших воинов страны…

Но Кирилл уже не слышал его. ОН вдруг пережил все это заново. За одну секунду…

— Ладно, Кир, — чуть живой Григорьев, давал последние указания, — Уходи через балкон и сразу вали из города. У тебя, вроде, дача в погранзоне?

— Есть такая. Только я не понимаю, Дэн. Почему я должен валить из города? — хмель с Китяжа, в отличие от его школьного товарища, как рукой сняло, — Что случилось? Я что — преступник?

— Случилось, Кирюха. Случилось, — он взял со стола лист бумаги, на котором было написано «Телефонограмма» и протянул ее Китяжу, — Случилось то, что терпила, а по совместительству ещё и вор-рецидивист Пинаев, по кличке Пиночет, с которым ты имел честь сегодня познакомиться, скончался в больнице, не приходя в сознание. Три часа назад. От многочисленных побоев и травм.

— Когда я с ним расставался, он был довольно живой, — возразил Тяжин.

— А теперь он совсем не живой, Киря! — Григорьев с трудом встал из своего крутого кресла и открыл балкон, — Хрен его знает как там все получилось. Может наряд его обработал или свои же забили, а может и ты приложился… Вон у тебя как с памятью… — Дэн посмотрел на Китяжа и понял, что переборщил, — Не, Кир… Я тебе верю, потому что знаю тебя. Но следаки разбираться не будут. Повесят все на тебя, и поедешь в солнечный Магадан. На лесосеку. Так что — давай, — он махнул в сторону балкона. Дуй в свою деревню и носа от туда не высовывай. Я с тобой сам свяжусь. Через родителей. Давай, давай, — он поторопил Тяжина характерным жестом, — тут не высоко. Для спецназовца — пыль.

Кирилл подошел к Дэну. Этот парень шел на должностное преступление, ради него. Неужели он так ему верит. Тяжин пожал руку старому товарищу:

— Спасибо, дружище, — он помолчал, а потом добавил, — Дэн. Тебе же, влетит за меня, по самое «не балуй».

— Не сцы, спецура. Я вылезу, — он улыбнулся и обняв Тяжина, похлопал его по плечу, — Как же я рад тебя видеть, брат… Ну все. Время — деньги. Первый, пошел!

Кирилл вышел на балкон и, подмигнув Дэну, перелез через перила и спрыгнул…

Когда эти большие, теплые руки подхватили Китяжа, он зажмурился. А они понесли его вверх. Да с такой скоростью, что у Тяжина защекотало внизу живота. Знаете, как в детстве, на качелях. Или, как когда за кольцо уже дернули и смотрите на то, как купол наполняется, качаясь на свободных концах парашютных строп.