Григорий Крячко - ШРАМ: ОБРЕТЕНИЕ АДА
Только между этими оплавленными земляными «бивнями» зиял провал, глубокая яма, из которой дышало огненным жаром. Воздух (или что там было вместо него) кипел, пузырился матовой желтизной, то и дело переливался и опадал. Выглядело все это чарующе красиво, но одновременно страшно — что же за силы должны были тут потрудиться, чтобы сотворить такое? Прямо в воздухе, игриво подпрыгивая от жара и колебаний газов под «бивнями» висели несколько ярких предметов. Артефакты. Скорее всего, в них превратились тела или души тех безвестных бродяг, кто нашел в диковинной аномалии свою гибель…
Но у Шрама не было времени созерцать очередную загадку Зоны или вытащить ценные диковинки из недр сгустка преисподней, породившей их. Он шел вдоль светло-серой стены Комбината к лежавшим в траве трупам.
Похоже, это и была та самая пропавшая экспедиция. Шрам принялся быстро и сноровисто обыскивать покойников, пока не собрал все их ПДА и несколько убранных в подсумки приборов непонятного ему назначения. Больше ничего интересного в карманах мертвецов не нашлось, и наемник уже приготовился возвращаться, как в плечо ему ударила пуля.
От неожиданности Шрам потерял равновесие и растянулся на сухой траве. Бронезащита выдержала, но от удара рука совершенно онемела. Хуже было то, что она оказалась правой. Так что теперь и стрелять-то толком не получится. Бродяга на карачках бросился прочь, но успел заметить, как из-за угла забора выбредает целая толпа зомби. У многих в руках имелось оружие, и бывшие люди, увидев человека, немедленно открыли огонь. Целиться они не умели, да и не пытались этого делать, но залп получился весьма плотный, благодаря этому еще несколько пуль достали-таки Шрама в спину. Многострадальная «сева», уже столько раз спасшая ему жизнь, не подвела и сейчас, но от ударов наемник снова брякнулся наземь.
Обороняться не было ни времени, ни сил, так как горячие тиски на голове снова начали потихоньку сжиматься. Излучение пульсировало, нарастало, отыгрываясь за предоставленную передышку в несколько минут длиной. Шрам побежал зигзагом, шатаясь, держась за гудящую голову, в которой начал вовсю завывать целый хор обезумевших кошек. Это продолжалось довольно долго, сумасшедший бег в неизвестном направлении, пока наемник не запнулся наконец о какой-то камень или пень и не растянулся на земле, с размаху приложившись многострадальной головой о нечто твердое. Мир вспыхнул ярчайшей вспышкой и погрузился во тьму.
«Я не умер, — все еще по инерции повторял он сам себе, хотя и не вполне уже верил в эти слова, — Я не умер, скоро я приду в себя, просто удар по голове вырвал меня из реальности». Но в то же время внутри него поселилось нечто могучее, огромное, непередаваемо властное. Оно заглянуло в душу человека во время чуть не убившего его Выброса. Оно дохнуло своим мертвым дыханием на него, когда он, поддавшись любопытству, посмотрел в черный провал трубы. И теперь Оно жило внутри, с каждой минутой все больше подчиняя себе слабый человеческий разум, все меньше оставляя в нем обычного, земного, растворяя в себе, как крутой кипяток кусочек сахара.
Шрама немного удивило то, что ему совершенно не хотелось сопротивляться этому темному властелину. Превращается в чудовище? Да наплевать! Он был достаточно опытным бродягой, много чего повидал в Зоне и знал, на что были способны хищные твари, населявшие Проклятые Земли. Наверное, теперь ему было суждено стать одной из них. Этот факт ничуть не пугал его. Надо — станет, и, вероятно, ничуть не будет жалеть о потере своей принадлежности к роду людскому, если вообще сохранит способность рассуждать.
В голове вертелись бессвязные, полузабытые, теперь лишенные всякого смысла слова молитв, и Шрам мысленно смеялся, как же люди могут вообще думать о такой ерунде, да еще и возносить ее до истины в конечной инстанции, приравнивая ее к словам Создателя? Зачем вообще кому-то молиться, если сам, когда пожелаешь, можешь легко занять равную ступень с Богом?
Что-то вспыхнуло, ослепительно ярко, силой в миллионы солнц, и если бы Шрам глядел на это обычными глазами, то неминуемо бы ослеп. Свет на самом деле оказался не светом, а потоком, бурной, многоводной рекой информации. Зрительной, аудиальной… Теперь наемник знал о Зоне ВСЕ. Совершенно все, всю ее историю, как она родилась, как росла и ширилась. Он побывал на миг в теле каждого из людей, штурмовавших пылающий реактор в восемьдесят шестом году. Видел сам взрыв предсмертным взором непосредственных свидетелей аварии. Строил вместе с солдатами и рабочими научные бункеры и военные коммуникации в зоне отчуждения, когда был уже возведен Саркофаг. Наблюдал вспышку Второго Взрыва, видел ужасные смерти многочисленных самоселов, военных, ученых и туристов, некстати поехавших в этот день на экскурсию в Припять.
Вместе с самым первым пацаном-бродягой он пролазил под колючей проволокой наспех сооруженного заграждения Периметра, шел по новоявленной Зоне, потом умирал в когтях мутантов, сгорал заживо в ловушках, иссыхал от лучевой болезни. Брал голыми руками артефакты, стрелял по атакующим мутантам и видел свою и их смерти. Тысячи, миллионы раз.
Видел глазами Димы Шухова Черный кристалл, кусочек плоть от плоти самого Монолита, сделавший потом из простого парня-бродяги легендарного Черного Сталкера, живьем погребенного у подножия Саркофага предателями-товарищами, и восставшего из собственной могилы. Был в сердце Зоны, у Исполнителя Желаний вместе с Семецким и Журналистом. Знал всю историю Стрелка, того, за кем теперь охотился. Понял, откуда появился Выжигатель Мозгов и его таинственные стражи.
Он видел, слышал, знал. Мозг переполнялся от нереальной, недоступной обычному человеку информации. Шрам понял, что просто сходит с ума, а точнее, умирает, ибо не может обычный смертный жить под таким давящим грузом страданий десятков, сотен тысяч людей.
Разум сгорал в огне, плавился, перерождался. Дохнувшая на него Тьма из Сердца Зоны дала Сверхзнание, но вместе с ним и забрала себе душу Шрама, проводника-наемника, бродяги Проклятых Земель. Нормальный и освященный тысячелетиями закон бизнеса: даешь-берешь. Да кто сказал, что этот обмен не был равноценен? Бессмертие, нечеловеческая сила и живучесть в обмен на жалкую, пугливую душонку двуного псевдоразумного существа! Дьявольский торг был совершен и подпись на пергаменте уже стояла…
Шрам пришел в себя из-за того, что его кто-то довольно грубо и бесцеремонно тащил под руки, безвольные ноги волоклись по земле, цепляясь за ямы и камни. Наемник попытался возмутиться, но голова взорвалась такой болью, что слова сами собой застряли в горле. Вырвался только невразумительный хрип. От подобной болтанки желудок пульсировал и рот наполнился горькой желчью, а глаза слезились. Однако скоро пытка прекратилась, и Шрама относительно осторожно уложили наземь. Он сразу же попытался встать, но смог только лишь сесть относительно прямо.