Андрей Белоус - Рассвет

Как и следовало ожидать, они двигались по моему следу, но дальше логика их действий становилась для меня абсолютно непонятной. Вместо того, чтобы, как я предполагал, рассыпаться цепью, центр которой займет мой след, они как бараны просто брели всей кучей. Иначе сказать было невозможно, до того унылое зрелище они представляли, благодаря функции лицевого щитка, приблизившего изображение преследователей вплотную. Вот уж действительно – “Стрельцы на казнь веселее шли”. Бредущие понурой походкой шестеро Немезийцев двигались нестройной группой, растянувшись метров на тридцать. Причем самое невероятное, что ни один из них не удосужился снять оружие с ремня на плече, взяв его в руки, демонстрируя полное безразличие к собственной безопасности.

Таких убивать и рука могла не подняться, что, впрочем, вполне соответствовало моим реальным возможностям. Однако, я все же смог передвинуть лежащий на коленях Винтарь, прижав его к бедру, направляя ствол в сторону противника. Но почти сразу мое особое внимание привлекла фигура наемника, возглавлявшего группу. И хотя нельзя сказать, что общее уныние обошло его стороной, но гордо поднятая голова выказывала характер, который не так просто сломить. Правда оружие, как и у прочих, в боевую готовность приведено не было, что запутывало ситуацию окончательно.

Вроде самое время открыть огонь, причем, даже стреляя “от бедра”, я имел неплохие шансы положить не одного противника. Но что-то меня останавливало. Причем виной тому являлись не высокие моральные принципы, а не на шутку задетое происходящим природное любопытство. Тем временем, идущий впереди командир, проследив взглядом по цепочке следов, обнаружил мою позицию. “Театр абсурда” продолжался, и вместо того, чтобы сорвав плазмер с плеча, занять позицию и открыть огонь, он просто остановился. После чего, видимо получив его распоряжение по средствам связи, остановилась и вся идущая позади команда.

Несмотря на то, что в эти минуты решалась моя дальнейшая судьба, особых эмоций я не испытывал, что в большей мере объяснялось моим “пришибленным” состоянием. Тем не менее, лихо закручивающаяся интрига не позволяла мне оставаться полностью безучастным, и действия командира, продолжившего приближаться ко мне в полном одиночестве, лишь добавили пищи для размышлений. Возможно, как-то прояснить ситуацию был способен Амкер, но вследствие того, что он вновь так некстати “отъехал”, не оставалось ничего другого, как импровизировать.

Судя по всему, намечались переговоры, а так как противопоставить оппоненту мне совершенно нечего, оставалось лишь продемонстрировать противнику чувство собственного достоинства, отнять которое у меня не мог никто. Потому и образ себе я выбрал соответствующий – медитирующего Будды в крайней степени погружения, что как нельзя лучше соответствовало моим истинным возможностям. Благо смещать ствол Винтаря за парламентером не требовалось, потому как двигался он точно по цепочке моих следов, вызывающе не покидая сектор поражения Винтаря. В результате чего появилась возможность предельно вжиться в роль, и гостя я встретил, не пошевелив ни одним мускулом.

Наши взгляды столкнулись уже давно и, пряча свои эмоции за маской извечной мудрости, я усиленно пытался разобраться, что означает выражение его глаз. И если учесть что наемник являлся представителем, хоть и человекоподобной, но совершенно чуждой расы, задачка оказалась не из простых. Но, кажется, мне удалось поймать одну эмоцию, читавшуюся на общем фоне наиболее отчетливо, и к моему великому удивлению, это были не злость или ненависть, как можно было предположить, а любопытство.

Однако сюрпризы на этом не закончились, и когда Немезиец остановился передо мной, произошло то, ожидать чего я никак не мог.

Ни разу в жизни я не испытывал чувства бессильной ярости подобной величины, и главной тому причиной являлось полное непонимание происходящего. Словно “Тогаюн” – демон в обличии человека, он явился ниоткуда, и словно нож масло преодолел самый укрепленный рубеж Ретранслятора – входной шлюз. После того, как я многократно просмотрел записи с камер охранявших ворота автоматических турелей, ответов не прибавилось, скорей наоборот, аналогия с исчадием ада нашла новые подтверждения. Создавалось впечатление, что вселившись в тело терпящего бедствие космонавта, он вооружился первым, что подвернулось под руку. И тем не менее, планомерно осуществлял свой дьявольский замысел. При этом, полная беспомощность его аварийного комбинезона перед зарядом плазмы, воспринималась как открытое пренебрежение перед лицом любой угрозы.

Впрочем, с первого же момента его появления на охраняемом объекте времени, чтобы сидеть особо не представилось, как впрочем, не удалось сразу разобраться в ситуации. Полагая, что происходит массовая атака, возглавляя группу экстренного реагирования, я выдвинулся к месту прорыва. Но арсенал, где базировался гарнизон охраны, находился в районе самых больших ворот, то есть на противоположном краю пещеры. И когда я прибыл к месту прорыва, он уже успел скрыться, оставив после себя только трупы и следы глобальных разрушений. Убедившись в отсутствии угрозы нападения извне, я выставил у разгромленного прохода охрану, а сам бросился к арсеналу.

Первым делом я связался с Нармелом Моор – комендантом Ретранслятора, аванпост которого базировался в пещере, содержимое которой и являлось основным объектом защиты. Он уже изучил записи с камер и поняв, что нападавший был один, приказал немедленно организовать преследование. Но мне самому было категорически приказано оставаться на охране ворот, хотя мне и не терпелось возглавить погоню лично. Столь внезапное исчезновение диверсанта означало одно – стремление как можно быстрее затеряться в глубоком тылу. И как я не инструктировал группу преследования двигаться с предельной скоростью, видимо они все-таки перестраховались.

С разгромленного КПП они доложили, что хотя и слышали грохот далеких разрывов, но по прибытию на место из живых не обнаружили никого. И вот здесь я понял, что Нармел Моор совершил ошибку. Он приказал отправить на развилку два кара, на которых преследователи продолжат свою погоню в сторону Ретранслятора.

– Нет, не с его вооружением соваться на укрепрайон на входе в пещеру, будь он хоть трижды действительно Тогаюн – подумал я, и попытался возразить Нармелу.

Но тот не только слушать не стал, но и на мое предложение отправить аналогичную группу к складам, приказал:

– Не распылять силы и заниматься своим делом.

Недвусмысленно намекая что, судя по последним событиям, справляюсь я не очень, чтобы очень. Ну вот о каком душевном спокойствии может идти речь, когда ты вроде прав, но возразить нечего, потому как вроде и виноват. Но двух бойцов в сторону складов я конечно отправил. И именно их суматошный доклад с КПП на развилке окончательно взбудоражил наше некогда сонное царство.