Андрей Белоус - Рассвет
В этом и заключалось вся дикость создавшейся ситуации. Ведь что казалось бы проще, воспользоваться возможностью вызвать шатл прямо сюда, если бы не вполне уместная инициатива Амкера. Пытаясь защитить его от несанкционированного вмешательства, помимо “глухой” защиты его оперативной системы, он ввел обязательное требование повиноваться приказам, отданным только из одной конкретной точки с поверхности планеты. Именно туда мы и отправили Драндулеты с энергоносителями и теперь нам надлежало прибыть туда самим. Ведь взломать созданную своими руками защиту Амкер если и мог, то лишь имея в запасе массу времени.
Но как я сомневался в своей способности пройти первые сто метров, примерно также сейчас выглядела вероятность пройти требуемое расстояние. Ведь “думай не думай, а прыгать надо”. Воодушевив себя на подъем, я все же выполнил процедуру срыва себя с насиженного места и совершил первые шаги своего сомнительного путешествия. Винтарь уже прочно переквалифицировался в трость, и умелое использование горизонтальной плоскости его приклада значительно облегчало процедуру подъема. Гнаться за скоростью даже пять километров в час я не собирался, предпочитая устанавливать темп в соответствии со своими скромными возможностями.
На всем этапе пути было необходимо соблюдать максимальную концентрацию за совершаемыми движениями. Малейшая ошибка могла привести к падению и как следствие, напрасной трате сил от необходимости вновь подняться. Изначально запланировав пройти, на первый взгляд недостижимую дистанцию – один километр, я к своему удивлению обнаружил, что справился с этой задачей. Рухнув у основания ближайшей поверженной громады плазмера, я вновь лежал ничком на земле, судорожно хватая ртом воздух. Использование аптечки стало уже привычной процедурой на каждом привале, после чего я вновь позволил себе немного отдохнуть.
Сон подкрался тихой поступью, и его проявление было вполне предсказуемо после более чем суток, проведенных на ногах. А потому оставались считанные часы, как я рискую уснуть просто на ходу, не проснувшись даже упав. На этот раз мне удалось отогнать этого коварного захватчика, но на следующей остановке уже пришлось принимать крайние меры. Я не пытался прибавить себе сил, либо утихомирить разрывающую все тело боль. Пользы от стимуляторов подобного действия ждать уже не приходилось, а вот на состоянии отравленного ими организма подобная мера грозила отразиться не самым лучшим образом. Но оставалась возможность использования препаратов, стимулировавших иные возможности организма, чем я не замедлил воспользоваться. Инъекция довольно безобидного стимулятора гарантировала мне четыре-пять часов уверенного бодряка, а на дальнейший срок я пока предпочитал не загадывать.
Действительно, сон сразу как рукой сняло, да и мир вокруг принял более отчетливые очертания. Вместе с прояснением сознания, активизировался эмоциональный фон Амкера, до этого находящегося в крайне подавленном состоянии. Возможно, он переживал, что именно по его вине, вместо того, чтобы просто вызвать шатл, мы оказались в столь отчаянном положении. Но, видимо, он смог справиться с комплексом вины, и совершенно справедливо полагая, что намного рациональней смотреть вперед, предложил свою посильную помощь.
Видя, какую нагрузку на мою психику оказывает процесс контроля над телом во время движения, он предложил идти по очереди, на что, желая его морально поддержать, я с готовностью согласился. В результате нам удалось раскрыть еще одно проявление нашего симбиоза, что характерно, ни разу не отмеченного за всю историю реципиации. Как и следовало ожидать, он ошибся на первых же шагах, но не желая доводить дело до падения, я немного подправил его движения. Дальше я продолжал сопровождать его действия, вмешиваясь лишь в случае возникновении внештатных ситуаций. Но той уникальной особенностью стало то обстоятельство, что я не принимал контроль над телом полностью, а именно помогал. И в процессе контроля над телом использовались наши общие усилия, причем как происходила их синхронизация, для меня оставалось полной загадкой. И по мере того как мы осваивали новую способность, нам удалось научиться регулировать степень участия каждого, что вскоре представилось возможность использовать.
Конечно, на весь километр его не хватило, но уже приняв управление телом на себя, я отметил, что Амкер, по прежнему прилагает собственные усилия совместно с моими. Причем следовало отметить с полной откровенностью, что это являлось реальной помощью, несмотря на то, что он только что “сдав вахту” был предельно измотан. Но после очередного привала, не сговариваясь, мы вновь настроились на прежнюю волну, преодолев следующий километр исключительно благодаря новообретенной способности.
Седьмой километр мы прошли с откровенной натяжкой, и привычно полулежа у основания поваленного плазмера, я отчетливо понимал, что попытка штурмовать восьмой станет последней. Отдых уже не приносил прилива сил, место этого в мышцы лишь закрадывалось изможденье, разливаясь по телу свинцовой тяжестью. После традиционной процедуры диагностики немного полегчало, но разобравшись в отчете, который предоставила аптечка стало понятно, что ситуация сложилась патовая.
Без высокотехнологической медицинской помощи, получить которую мы могли лишь на шатле, жить нам остается не больше пяти часов. Причем использование допинга может принести разве что один положительный эффект – убьет нас быстро, чтоб не мучились. На всем протяжении нашего странствия в Плазмерном лесу я не считал нужным скрывать от Амкера свои истинные мысли и настроения. Возможно, только сняв всю защиту, нам и удалось достигнуть полученного результата, объединив усилия своих психик. Но окончательно исчерпав силы на последнем переходе, он слегка “подвис”, никак не реагируя на подобную откровенность.
– Ну и правильно. Нужно отдохнуть, а там видно будет – отрешенно подумал я, не до конца понимая, когда наступит этот момент, и что нового можно разглядеть в образовавшемся тупике.
Время шло, вот только с его течением, как в том анекдоте про лося с похмелья, становилось только “все хуже и хуже”. Благо, в отличие от “выпавшего” Амкера, сознание мне удавалось сохранять, по прежнему держа под контролем сектор с пройденным нами маршрутом. Казалось бы, совершенно излишняя мера, но именно она и принесла реальный результат, потому как появление противника буквально встряхнуло затухающее сознание.
Как и следовало ожидать, они двигались по моему следу, но дальше логика их действий становилась для меня абсолютно непонятной. Вместо того, чтобы, как я предполагал, рассыпаться цепью, центр которой займет мой след, они как бараны просто брели всей кучей. Иначе сказать было невозможно, до того унылое зрелище они представляли, благодаря функции лицевого щитка, приблизившего изображение преследователей вплотную. Вот уж действительно – “Стрельцы на казнь веселее шли”. Бредущие понурой походкой шестеро Немезийцев двигались нестройной группой, растянувшись метров на тридцать. Причем самое невероятное, что ни один из них не удосужился снять оружие с ремня на плече, взяв его в руки, демонстрируя полное безразличие к собственной безопасности.