Мария Ровная - Диалоги о ксенофилии [СИ]

меж звёздами натянутый канат

син-ро – над небом, над судьбою, над…

Покой и волю взяв наперевес,

идти над бездной, выше всех преград,

в безмолвии, с тобою – или без.

В безмолвии, с тобою или без,

свою страницу Книги расчерчу я

лучами странствий и впишу земную

мелодию в хоралы звездных месс.

Любой из нас, пространственных повес,

гуляка праздный, в мировые струи

вплетает, жизнью космос коронуя,

идею, рифму, штрих, мазок, диез.

И все мы, до границ небесных сфер -

единый любопытный Люцифер,

несущий свет живого созиданья

сквозь вечный лабиринт фрактальных мер.

С тропами братьев слив свои исканья,

спиралями лучей сойду к познанью.

Спиралями лучей сойду к познанью.

В пространство и в себя нырну на дно.

Там, в глубине, где «ты» и «я» – одно,

где «мы» и «космос» – лишь иносказанья,

где смешано и переплетено

всё сущее в смущающем слиянье,

где постиженье есть существованье,

в миры иные светится окно.

Кем обернусь в немыслимом походе?

Иду к исчезновенью – иль к свободе?

Ищу ли смысл – иль душу отдаю?

Куда бы ни вела тропа крутая,

она моя. И пусть – к небытию.

А может быть, к рожденью. Я не знаю.

А может быть, рождения не зная,

в небесном тигле я уже рождён,

навеки быть собою осуждён,

но из себя упрямо прорастаю.

И в зыбкой люльке далей и времён,

по-прежнему любовью истекая,

тебя в воспоминанья пеленаю,

жена из жён, мадонна из мадонн.

Я снова есмь – и снова я с тобою,

любовью от смертей заговорён,

мой оберег, моя звезда живая.

Пока живу, всегда нас будет двое.

Во мне два сердца бьются в унисон.

В моей душе растёт душа иная.

В моей душе растёт душа иная.

Открыв глаза в ответ на звездный зов,

с улыбкой упоённою впивает

свет истины, неистово лилов.

Страницу за страницей я листаю

людские судьбы – опусы богов -

и всё ясней отныне различаю

скелеты тем в нагроможденьях слов.

Но замысел, сюжет, идея, тема -

ещё не жизнь. Их, как любую схему,

развеет в прах обыкновенный смех.

Что мне до слов – пусть праведных, пусть вечных?…

Пусть следуют за мной. Смеясь беспечно,

мне цель мерцает маятником вех.

Мне цель мерцает маятником вех.

Но, к ней стремясь, меняюсь непрестанно

в лад с маяком над звездным океаном.

Кто я теперь – волна, туман иль снег?

Я, словно лис, бежавший из капкана,

себя былого от себя отсек.

И хоть без лапы неуклюж мой бег,

зато лететь не помешает рана.

Сиянье цели не таит угроз.

И, коль необходим метаморфоз,

чтоб к ней дойти – с упорством мотылька я

в конце концов из кокона пророс,

себя в себя же перевоплощая

и беспредельность света постигая.

И беспредельность света постигая,

и неизбежность тьмы, во тьме пустот

не заблужусь, какой бы поворот

мне ни открыла чаща мировая.

Во мне – не в мире – радости оплот.

Источник бытия, не иссякая,

бьёт из моей души – и, отвечая,

лишь радость мне дарует звездный свод.

Лучом любви своей летучей стае

путь пролагая, – краткий, как рубайя,

сквозь мир и мрак туннельный переход, -

усердно сеть туннелей я сплетаю.

Вот замкнут круг. Вот цель в сети. И вот

к тебе иду, в сиянье узнавая.

К тебе иду, в сиянье узнавая

себя под странным обликом твоим.

Мы в симбиозе дышим и творим,

единый круг живого созидая.

В нём, отражая и преображая

собой собратьев, каждый пилигрим,

и независим, и незаменим,

торит для всех свою дорогу к раю.

Искрится во Вселенной даль за далью,

в безмерных руслах вакуумных рек,

на островах планет и в зазеркалье,

твоих деяний путеводный трек.

Не истину – тебя всегда искал я,

тебя, собрат, со-узник, человек.

Тебя, собрат, со-узник, человек,

я обрету на той дороге звездной,

взойдя живым мостом над пенной бездной,

сводящим солнце с солнцем, с веком – век.

Перед лицом всех альф и всех омег -

свидетели ошую и одесную -

с тобою мы, невеста неневестная,

венцом син-ро обвенчаны навек.

В несметных сонмах пламенных принцесс

у нас одна тропа, ты это знаешь.

Ты каждым шагом встречу приближаешь.

Мы будем вместе, странники небес.

Ведь и тебя призвал к себе – едва лишь

стихов стихия стихла – синий лес.

Примечания

Марк Катон Старший завершал каждое выступление в сенате словами: «Ceterum censeo Carthaginem esse delendam» (Впрочем, я полагаю, Карфаген должен быть разрушен).

обратно

Святой дух, Божественная Душа – женская ипостась Создателя, дочь, жена и мать Бога (богочеловека Элия Айюнши – аватары Творца).

обратно

По-сурийски – Пророк, тот, кто предлагает человечеству новый уровень сознания.

обратно

Лисёнок.

обратно

Спутник Теллура, его луна.

обратно

Вторая планета звезды Грумбриджа.

обратно

Около 10 земных лет. Теллурийский год – 218,45 земных суток или 188 теллурийских (теллурийские сутки – 27,89 земного часа, или 30 теллурийских часов, или 10 страж).

обратно

24 земных года. Продолжительность жизни гуманоидов Земли Брандуса 60-80 земных лет (100-135 теллурийских).

обратно

Приблизительно 7 земных.

обратно

По-сурийски – “замок”, “засов”; употребляется аналогично “аминь”.

обратно

Приблизительно 17,5 млн. км.

обратно

На языке хэйнитов – “да несёт тебя радость к источнику света”. Традиционное приветствие кормчих. В фольклоре Звёздного флота движитель кормчего в пространстве – радость свободного полёта.

обратно

Крайние – самая отдалённая и самая близкая от звезды – точки орбиты.

обратно

“Прощай(те) ” по-ареньольски.

обратно

“Прощай(те) ” по-сурийски, употребляется только в тексте реквиема.