В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

Один из выживших поднялся и уставился на Бельского.

— Сдавайся, — предложил тому князь.

В ответ он получил оскал и довольно быстрый рывок. Чего хотел добиться противник, неясно, он просто ударил рукой в нагрудную пластину черной брони и тут же отскочил, тряся рукой, словно обычный человек, который решил со злости садануть в стену. Бельский в один шаг сократил дистанцию и двинул противнику в челюсть. Как ни странно, тот рухнул на мостовую, усыпанную обломками камня, и отрубился.

И тут на площадь начали выходить уцелевшие люди.

— Не убивай их, — крикнул кто-то из-за спины.

Михаил обернулся. К нему спешил, сбегая по ступеням частично разрушенной городской управы, наследник престола. Выглядел он свежим и чистым, словно не было никакой атаки одержимых, и он только что не вышел из частично разрушенного здания, половина которого еще и горела, не сильно, но дымило из-под обломков активно. Рядом с ним, прикрывая господина, шла пятерка гвардейцев. Еще пара застыла на крыльце рядом с братом императора. Вот ему действительно досталось, Георгий Глебович был одет небрежно — сапоги, штаны и не совсем белая блуза, испачканная пылью и сажей, с оторванным рукавом.

Из чудом уцелевшей арки, ведущей во внутренний двор тайной канцелярии, появились выжившие служащие, в основном имперские аристократы, укутанные в привычную дымчатую броню, у кого-то светлую, у кого-то темную. Но хватало и просто людей в мундирах.

— Кандалы тащите против демонов, — заорал им Александр что есть мочи. — Все, что есть, волоките.

Орать в ответ наследнику через всю площадь никто не стал, но его приказ услышали. Сразу двое тайников, у которых не было родовых духов, ринулись обратно.

— Как прикажете, ваше высочество, — ответил Михаил и отвесил легкий церемониальный поклон подошедшему к нему Александру, приглядывая за шевелящимися одержимыми. — Я так понимаю, у вас есть способы их пленить?

Александр кивнул.

— В тайной канцелярии имеются специальные кандалы, надежно блокирующие силы демонов. Это не первые одержимые, которых империя ловит, только обычно их захват стоил сотен жизней. Вы уникальны, князь Бельский, выстоять в одиночку против почти что двух десятков одержимых, это невероятно. А вот и кандалы несут, — прокомментировал наследник, глядя на бегущих через площадь тайников, которые волокли исписанные рунами толстые цепи, почти из чистого духова железа.

Именно в этот момент один из одержимых решил все же исполнить хотя бы часть плана и убить Александра. Несмотря на то, что Бельский выжег ему скверну, у крепкого молодого парня из местных нашлись силы для одной атаки. Он был очень быстр. Мгновение — и вот он на ногах, в его руке оказался зажат больше похожий на рог черный нож, кривой, толстый, светящийся мутным зеленоватым светом. Как ни странно, Александр успел среагировать и мгновенно окутался в светлую броню. И судя по тому, что она не была дымчатой, у него уже был артефактный пояс, которые изготовляли на Ксансе. А вот прикрывающие его гвардейцы двигаться начали, но с большим запозданием. Они держали периметр, оставив Александра наедине с Михаилом, и угрозу внутри периметра банально прошляпили. Удар одержимого был стремителен, но на его пути, закрывая наследника грудью, встал Бельский. Нож вошел в черную броню как в масло, развеяв ее в одно мгновение, но на этом все и кончилось. Михаил одним движением отбил руку парня в сторону, нож вылетел и заскакал по камням. Вторым ударом Бельский зарядил одержимому в голову, опрокинув того на мостовую.

Голым стоять перед сыном императора было очень неуютно, еще один доспех вылетел, пришлось призывать последний, серебряный.

— Прошу прощения, ваше высочество, за мой неподобающий вид, — извинился Михаил.

— Не вам просить прощения, князь, — дрогнувшим голосом произнес наследник, смерив проморгавших покушение гвардейцев взглядом, который не сулил им ничего хорошего. — Империя и я лично вам обязаны. Видимо, судьба у вас такая, защищать грудью нашу семью. Будьте уверены, ваш подвиг не останется без внимания его императорского величества.

— Служу империи, — отчеканил Бельский. — Это мой долг, как аристократа и офицера. Ваше сиятельство, распорядитесь, пожалуйста, доставить в особняк, в котором я остановился, конфискованные у меня вещи. Будь мои черные зверодухи при мне, бой прошел бы куда легче.

— Через час все будет, — заверил его наследник.

Именно в этот момент тайники, тащившие кандалы, добежали до них. Пара минут, и все одержимые закованы по рукам и ногам. Откуда-то появились простые солдаты в незнакомых мундирах канареечного цвета и потащили пленных в сторону руин, оставшихся от канцелярии.

— Ваше высочество, — обратился Бельский к наследнику, — дозвольте вас покинуть. Сами видите, в каком я виде, да и зелье надо принять, дотянулась до меня скверна.

— Конечно, князь, я пошлю за вами утром, а пока отдыхайте.

Михаил отвесил еще один церемониальный поклон и направился к особняку. Нужно как можно быстрее избавиться от скверны, эта оказалась какой-то очень концентрированной и быстро расползалась по телу.

Переступив через тела оскверненных, убитых прямо на крыльце, Бельский был тут же атакован.

— Живой, — в один голос радостно твердили его жены, обнимая его серебристый доспех.

— Живой, — согласился Бельский, убирая броню и в свою очередь обнимая девушек. — Только, если зелье Марфы не выпью, скоро буду зараженным, один ублюдок до меня все же добрался. Как вы тут?

— Да нормально, — отозвалась Катя, беря его за руку и таща в обеденную залу, где на столе стояла ее сумка. — К нам пяток оскверненных сунулись, но зверодухи их быстро прикончили. Ирка вон только разок свой темный болт кинуть успела, все хотела к тебе пойти, я не дала.

Воронецкая кинула на Екатерину недовольный взгляд, означавший — ну и зачем ты меня сдала? Долгорукова же его либо проигнорировала, либо не заметила.

— Вот и хорошо, что не пустила, — улыбнулся Михаил, — сами видите, я быстро сам разобрался, и к вам.

— Слуги тоже выжили, — продолжила артефакторша, — заперлись в доме, до них и не добрались. Что с наследником?

— Жив, — ответил Бельский, выпивая горькую жижу, которую Ирина сунула ему в руки, — вовремя я появился. Был бы со мной Горыныч и Двойник, все бы вышло еще проще, а так пришлось все самому, без прикрытия.

Он взял со стула штаны, которые кто-то спустил со второго этажа, и сунул босые ноги в ботинки. Не стоять же голым