Игорь Масленков - Повелители иллюзий. Попаданец
— Ну, ты как? — участливо спросил Норгард.
— Хреново, — все поплыло перед глазами великого герцога, но вскоре наваждение прошло, и в приближающихся сумерках он мог ясно разглядеть проселок, лошадей и спутников.
— Тут до Могильной заставы рукой подать. Ехать сможешь? А то нехорошо выходит. Привезем тебя как пленника. Засмеют.
— Попробую. Только подсадите.
— Как скажешь, рыцарь. Кстати, ты задолжал мне двадцать ардов, — ворчал Норгард.
— Не мелочись, дружище, — успокоил его следопыт. — Дай только добраться до заставы и отлежаться малость. За мной не заржавеет.
Алексей едва вставил ногу в стремя, превозмогая боль, схватился за луку. Норгард и Солдвер с силой подтолкнули копаря и он легко вскочил в седло. Но боль не ушла. Ноги почти не повиновались, спина по-прежнему не разгибалась. Путешественники шли рядом. Один из них держал поводья, а другой в любую секунду был готов подхватить всадника, если вдруг тому вздумается свалиться с лошади.
— Да, вот все хотел спросить, — Алексей чувствовал, силы медленно возвращаются. Теперь он мог вполне сносно ворочать языком. — Почему застава называется Могильной?
— Пятнадцать лет назад окончилась война с Тамарвалдом, — начал рассказ Норгард. — Я тогда мальцом зеленым был. Вот меня в войско по малолетству и не забрали. Помню то время смутно, да старики сказывали. Ну, так вот, все баронства быстро сдались, а Данегал, тогдашний барон коралтарский, сопротивлялся. Оттого и дали ему прозвище Безумный. Остатки его дружины тамарвалдцы окружили у опушки Почтового леса. Здесь он и принял последний бой. Говорят, сражался как разъяренный хорс. Сам король восхищался его мужеством и стойкостью. Приказал похоронить тут же со всеми воинскими почестями. Над мертвым бароном насыпали большой курган. А спустя несколько лет Уэрдемор, сын Данегала, построил поблизости заставу. Вот и прозвали ее могильной.
— А что это за хорс? Все друг дружку им пугают и к нему посылают.
— Зверь такой лесной. Лютый. Вроде кошки, но огромный и черный как сажа. А клыки у него с твой кинжал. Такой и медведя задрать может. Про человека и не говорю.
— А почему лес зовется Почтовым? — не унимался Алексей.
— До войны была тут почтовая станция. Но во время последнего боя Данегала сгорела дотла. Потом мы поссорились с Дромедером, станцию так и не отстроили, тракт забросили. Теперь, поди, там все заросло. А, вот, гляди, — Норгард указал пальцем куда-то влево. — Видишь холм?
— Угу, — промычал Алексей. И в самом деле, в паре сотнях метров от дороги он углядел курган в несколько метров высотою. На его вершине стоял всадник, должно быть дозорный. Завидев путешественников, конник сорвался с места и скрылся в зарослях степных трав.
— Все, попались, — рассмеялся Норгард. — Жди гостей. Сейчас разъезд появится. — Не прошло и нескольких минут, как прямо из-под земли появилось несколько всадников. Они пытались взять путников в клещи и отрезать путь к отступлению. Норгард на всякий случай решил не делать резких движений. Все трое остановились.
— Кто такие? — коренастый вояка в железном шлеме и панцире вплотную приблизился к Норгарду.
— Посланники верховного мага Эоборуса. Следуем на Могильную заставу. Вот подорожная, — рыцарь полез за пазуху.
— Только медленно! И чтоб я руку видел! — рыкнул крепыш.
Спутник Алексея усмехнулся в густую бороду, но приказ солдата выполнил в точности, достал пергамент и протянул вояке. Тот долго шевелил губами и что-то бормотал себе под нос, потом вернул документ и приказал всем следовать за ним.
Одолев склон пологого холма, следопыт увидел на его вершине крепость, построенную по всем правилам фортификационного искусства. Она представляла собою квадрат со стороною примерно метров пятьдесят с четырьмя башнями по углам. Высокую стену из дубового частокола окружали глубокий ров и вал, утыканный заостренными кольями. Вплотную к крепости подходил густой лиственный лес. Он шел до самого горизонта как на восток, так на север и юг. Должно быть, это и есть Почтовый лес. Где-то там, в сумрачной чаще и скрывалась серокожая.
В самой крепости, а также вокруг, кипела жизнь. Перед валом и рвом ровными рядами стояли шатры. Кругом копошились военные. Воздух полнился криками, звуками кузницы, ржанием, дымом костров и аппетитными запахами жареного мяса. Поодаль стояли повозки торговцев и маркитантов. Крепость не была рассчитана на такое количество людей. В ее гарнизоне числилось человек пятьдесят. Могильную заставу использовали как базу для сосредоточения войск, в спешном порядке расширяли и укрепляли. Кузнецы и плотники работали без отдыха. И собралось тут по скромным прикидкам Алексея несколько сотен пехотинцев, не считая всадников, ремесленников, коробейников и прочего гулящего люда.
У крепостных ворот посланников Эоборуса встретил командир форта. Немолодой, сурового вида коралтарец, в железном шлеме с конским хвостом, кольчуге, одетой на кожаную рубаху, кожаных штанах и сапогах, украшенных бронзовыми заклепками. Воин скрипел ремнями, лязгал железом и вид имел бывалого рубаки. Норгард спешился и перекинулся парой фраз с военачальником.
После короткой беседы выяснилось, что на Ингтунда, так звали командира заставы, в последнее время свалилось много хлопот. Нужно принимать пополнение, строить казармы, лазарет, умудриться накормить и напоить прорву народа и при этом сохранить подобие военной дисциплины, избежать дезертирства, грабежей, мордобоя, пьянства и бунта. Появлению посланников он вовсе не рад и видит в них лишь новую обузу. Но приказ господина Эоборуса для него превыше всего, потому как именно стараниями верховного мага его повысили в звании. Из командира забытой богами пограничной заставы он превратился в полководца, под началом которого находилось несколько сотен человек. Для рыцарей братства, выполняющих секретное задание, по его распоряжению выделят отдельный шатер и приготовят сытный ужин. А лошадей накормят и напоят как следует. Исполнение Ингтунд проверит самолично. Он был готов сделать все что угодно, лишь бы поскорее избавиться от не прошеных гостей. Вдруг они подосланы с ревизией? И теперь, вместо того чтобы заниматься подготовкой к войне, он вынужден ублажать этих тайных визитаторов.
И действительно, приказ командира выполнили четко и быстро. Уже через пять минут Алексей сидел в шатре и жевал сочное мясо. Правда, на кровать и постельное белье рассчитывать не пришлось. Следовало благодарить и за подстилкой из шкур. Но как только следопыт лег на импровизированную постель, так сразу же позабыл обо всем на свете и сгинул в черной бездне сна.