Алексей Мироненко - Зов крови

Беркут, выхватывая гранату, рявкнул: «Ложись!», но мы поняли его без слов и прыгнули на холодный бетонный пол. Долговец швырнул гранату назад, где, предположительно находились сектанты – и, судя по матному вскрику оттуда, не ошибся.

Взрыв лишил жизни двух монолитовцев и тяжело ранил троих, одного из вынеся без ноги в наш коридор. Серый добил сектанта выстрелом в голову. Я глянул вперед – короткий коридор, в конце которого был дверной проем, на этот раз без двери. Я глянул на погнутую дверь, лежавшую на полу. На ней красовалась надпись желтой краской: «Level 2».

Глава 9 – «Олимп»: Level 2.

[Грэй]

Грохот выстрела подействовал на меня отрезвляюще. Я убрал пистолет в кобуру и взял «винторез» двумя руками. Дальше еще один коридор, за дверным проемом – еще один, перпендикулярный тому, в котором находились мы. И откуда только слова такие знаю? Со школы еще, хотя не очень любил геометрию.

- Пошли, - сказал я в который раз и первым направился по коридору. Он был так же освещен…

В сознании что-то щелкнуло, и я остановился. Чувство опасности настойчиво нашептывало мне, чтобы я никуда не шел. Так-так… вид вот этих двух плит на потолке в конце коридора мне не нравится. Леха еще прошел вперед, и я схватил его за плечо. Он резко остановился и оглянулся, но я смотрел поверх его плеча. Обе плиты тут же опустились где-то на полметра от потолка, и над ними оказались две турели.

Я одновременно толкнул Беркута и Леху на пол, а сам отшатнулся назад; мелкие пули застучали о бетонный пол. Я инстинктивно рухнул на спину, и пули пролетали надо мной, рикошетя от пола. Я развернулся поперек коридора и покатился назад, боясь подниматься, слава богу турели не были запрограммированы рассчитывать траекторию движения цели и не попадали по мне.

Грохот стрельбы не прекратился, но чирканье слышалось уже вдалеке, и я осмелился глянуть вперед – Леха подскочили к правому пулемету и схватился за него, заставив замолкнуть. Турель явно не рассчитывала на такой прием и поворачивалась из стороны в сторону, не видя цели и все еще паля. Леха уперся ногой в стену и с силой развернул пулемет в сторону другого. Второй пулемет стрелял по Беркуту, который прыгал из стороны в сторону, но тут же был выведен из строя десятком пуль соседа. Брат оттолкнулся от стены, вырвав хрупкую турель вместе с проводами, и рухнул на пол.

Я поднялся на ноги, отряхнулся и подошел к ним, по дороге подняв штурмовую винтовку, брошенную братом.

- Ты где это научился? – спросил я. Леха подумал и ответил:

- Здесь. Только что.

- Молодец. Беркут, ты цел?

Долговец кивнул – ему тоже пришлось попрыгать, пока пулемет пытался попасть по нему.

- Откуда здесь такая хрень? – ошарашено спросил он.

- Не знаю, - ответил я; Леха бросил на пол бесполезный пулемет и взял в руки свое оружие. – Ну идем.

Мы вышли в следующий коридор – он был небольшим и в обоих его концах виднелись двери. Мы пошли вправо, дошли до конца и открыли дверь. Впереди была лишь тьма.

- Фонари есть у кого? – поинтересовался я, достав фонарик с пояса. Мы с Беркутом включили тактические фонари под стволами «М4». – А, ну да.

Мы медленно пошли вперед, опасаясь новых сюрпризов от комплекса. Тонике лучи фонарей выхватывали из темноты только какие-то ящики и огромные контейнеры. Я посветил вверх – потолок был высоким, как в спортзале. Значит, мы находимся под холмом близ Красного, потому что я не заметил, что мы опускались слишком глубоко.

Я посветил на один контейнер красного цвета. Он был большой, вроде тех, которые стоят в портах, дожидаясь отправки куда-нибудь за океан. На ребристой поверхности было написано: «Anomaly’s products. Dangerous. Don’t touch!». Черт, да здесь держат артефакты!

Я посмотрел на замок на дверке контейнера, повесил «винторез» на плечо, взял пистолет.

- Эй, ты чего?! – беспокойно спросил Леха. – Мало ли что тут! Лучше так вскрыть.

- Ага, чем? – поинтересовался я.

Леха пожал плечами и огляделся, водя лучом фонаря из стороны в сторону. Наконец он отошел и вернулся с монтировкой в руке.

- Вот этим попробуй. – Он бросил мне инструмент. Я поймал одной рукой и бросил обратно.

- Сам пробуй, Гордон Фримен, - усмехнулся я. – Ты чего без очков, кстати?

- Потерял, - буркнул брат, положив винтовку на пол, и треснул монтировкой по замку. Хрупкий замок отлетел, и дверь со скрипом открылась. Я посветил внутрь, отодвинув плечом брата. Пусто.

- В чем прикол? – нахмурился я, осветив углы контейнера. – Пусто, - объявил я. – Попробуем еще?

Мы вскрыли еще несколько контейнеров, и в двух нашлись артефакты. «Батарейка» и «медуза». Еще Леха нашел маленький поясной контейнер с шестью ячейками. Он же и взял себе артефакты, прицепив контейнер на пояс.

- Тут у них хранилище, - произнес я. – Не зря хотели сюда попасть, здесь сотни ящиков и контейнеров, кто знает, сколько тут еще артефактов?

- Идем дальше, - произнес Беркут. – Нужно попасть в кабинет главного или найти какую-либо информацию об этом месте.

- Твоя правда, - согласился я. – Ну идем.

Впереди появилось какое-то свечение, вроде электрического разряда. Потом появился шар, ну прям как в «Терминаторе». Не хватало еще только робота из будущего…

Робота из будущего не было – зато был отряд «Монолита». После того как шар взорвался, произошла вспышка, на миг осветив десяток сектантов, затем вновь наступила темнота. Мы сели за ящики, Беркут яростно зашептал:

- Откуда они здесь?!

- Я слышал, у монолитовцев есть какая-то хрень, которая телепортирует их, - ответил я. – Но сам ни разу не видел…

Над нами появилось несколько световых лучей – значит, монолитовцы видели в темноте так же, как и мы, вернее, ничего не видели. Радовало то, что у них тоже были обычные фонари, а не приборы ночного видения.

Беркут достал последнюю гранату, глянул на нас. На его лице мелькнула усмешка, но в глазах оставался холод – и он швырнул гранату, выдернув чеку. Бабахнуло, осколки разлетелись во все стороны, послышались крики боли и стоны. Мы одновременно поднялись и, слепя монолитовцев лучами фонарей, открыли огонь. Сектанты отреагировали быстро, попрятавшись за ящики.

Беркут отлетел назад, ударившись о контейнер, я посветил на него фонарем – ему повезло, пуля попала в плечо. Пока я затягивал ему рану, из которой хлестала кровь, Леха куда-то исчез, отключив фонарь. Монолитовцы прекратили огонь, и лучи света шарили в темноте, выискивая цели. Где-то послышалась возня, загрохотали выстрелы. Я выглянул из-за ящика, благодаря вспышкам выстрелов и лучу фонарей разглядел брата, стоявшего за спиной одного монолитовца, прикрываясь им, как щитом. С десяток пуль уже прервали жизнь сектанта, и Леха кинулся вперед. Где он так научился?