Константин Стригунов - Контрмеры

— Ты забыл проверить свой детектор, Злой. — Фраза прозвучала в повелительном наклонении.

— Я его давно…

— Ты меня плохо слышишь?

Настала пауза. Злой продолжал сверлить взглядом полковника, но все же, наконец, с явной неохотой убрал оружие и вложил его в ножны. С гневом в глазах он вышел из комнаты. Филин скрестив руки на груди, оперся плечом на стену и рассматривал Серегина. Интерес лидера этих отморозков показался ему схожим с тем, с которым наблюдают за подопытной крысой.

— Я прошу прощение за несдержанность Злого, у него всегда был тяжелый характер.

— В этом трудно усомниться, — заметил Серегин и посмотрел в сторону консервной банки. Филин отошел от стены и со спокойствием, свойственным людям его статуса, почти дружелюбным голосом пояснил.

— Нам однажды не посчастливилось помочь одному человеку — с виду такому же бродяге, как и ты — но… — Филин на секунду умолк. — Ночью он застрелил постового и еще двоих из группы с криками о демонах, засевших у него в голове. — Главарь горько ухмыльнулся. — Знаешь, те двое были друзьями Злого. И моими. Нам воспрещалось убивать безумца, ведь мы были связанны некоторыми обязательствами, но этого и не требовалось. Злой умеет причинять нестерпимые страдания с гарантией сохранения жизни и рассудка.

Серегин увидел, как сверкнули глаза у главаря наймитов и понимающе кивнул головой.

— Я искренне надеюсь, что ты не дашь повода проявить его тёмную сторону, — произнес Филин и протянул Серегину другую целую консервную банку. Посмотрев наемнику в глаза, полковник взял подарок.

— Здесь опасно долго оставаться, — сообщил наймит, — через полчаса мы должны будем выйти в рейд и неизвестно сколько придется быть вне убежищ. Собирайся.

— Куда направляемся?

Филин ничего не ответил и вышел, оставив Серегина наедине с собой и своими мыслями. Проводив главаря глазами, полковник вскрыл своим ножом банку и насадил на него кусок мяса. Он с любопытством наблюдал, как с него капал жир, пока, наконец, кусок не был отправлен ему в рот. Бывший разведчик был почти уверен в устроенной ему только что проверке, но это ничего не меняло. Действия наемников запустили цепочку мыслей у Серегина, которые все больше укрепились в его голове.

Анализ содержания звонков, присланных АНБ, ничего не дал. Ни единой зацепки не оказалось в руках ФБР и это сильно тревожило Фостера особенно с учетом нулевых результатов проверки финансового состояния всех причастных лиц. Отсутствовало даже малейшее свидетельство чрезмерной траты кем-либо из них и перекоса в сторону растрат по отношению к доходам. Здесь агентов ФБР ждало разочарование; все проверенные лица оказались на удивление законопослушными гражданами, по крайней мере, если судить по их расходам. Вернувшимся членам специальной группы ФБР из базы Эндрюс тоже не удалось накопать хоть что-то полезное. Четверо наемников, привезенных для допроса в Вашингтон, рассказывали о ходе операции одно и то же, независимо от того, как велся допрос, по отдельности или с применением очной ставки. Записи их разговоров изучили вдоль и поперек специалисты и единого мнения в том, насколько откровенны наемники, найдено не было. Проверка досье, банковских счетов, переписка — ровным счетом ничего не дали. Каждый из них говорил — с определенными погрешностями — одни и те же вещи. Естественно во время допросов присутствовали сотрудники ЦРУ, о чем наймиты, как понимал Фостер, прекрасно догадывались. Любопытно, но проверка полиграфом этой четверки завершилась с одинаковым результатом: ответы на вопросы, касающиеся сотрудничества с зарубежными разведками, специалисты-полиграфологи оценили как правдивые и не выявили ни единого намека на несоответствие ответов наймитов тому, что они думали на самом деле. Впрочем, зная определенную ненадежность этих методов, Фостер им не доверял, тем более в ЦРУ и армии США имелись программы по противодействию таким тестам и четверка ими могла давно овладеть. Порой у опытного фэбээровца создавалось впечатление, будто сами боссы из Лэнгли не были заинтересованы в раскрытии всего дела. В любом случае на руках у него отсутствовали доказательства возможной причастности наемников к утечке информации.

Изрядно устав за время, потраченное на разработку этой компании, он надеялся получить результаты в другом направлении. Полным доступом и знанием о целях и назначении бура, которым пользовались наемники в Зоне, по всем прикидкам обладало не более дюжины человек, включая Директора Рида и его заместителя. Пятеро относились к ЦРУ, еще трое из РУМО и два человека, участвовавших в координации научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ всего проекта. Причем трое из ЦРУ были его директором, директором Национальной тайной службы и начальником одного из отделов, а среди военной разведки числился сам вице-адмирал Тауэр. Теоретически даже их нельзя скидывать со счетов, но вероятность чего-то подобного была практически нулевой. Если даже во времена Холодной войны не удавалось завербовать столь высокопоставленных лиц в иерархической лестнице американских спецслужб, то сейчас нечто подобное казалось научной фантастикой. Эти соображения подтолкнули балтиморского спецагента выделить шестерых человек, чья вероятность причастности к утечке была выше всех остальных. В частной военной компании о назначении прибора не могли знать и об этом Фостер мог составить представление, получив необходимые сведения со стороны обеих разведок. Как он и предполагал, о принципе работы бура и целях наемников инструктировали в Форт-Брэгге, в Калифорнии, поэтому в MPRI не обладали сведениями о деталях операции. Среди инструкторов два человека представляли ЦРУ и один РУМО, которым, как выяснил Фостер, указания шли с самого верха. С точки зрения сохранения секретности подобный подход спецагент посчитал весьма эффективным, что в определенной степени могло сыграть на руку в его расследовании. Из наиболее реальных кандидатов на звание «предатель года» осталось всего пять человек, не считая вариант с утечкой от наемников. Перечитывая материалы и различные досье, он все больше убеждался, что если разведке противника удалось выйти или завербовать кого-то, то предатель должен обладать обширными знаниями о принципе работы бура, что автоматически снижало вероятность утечки откуда-то сверху. Ни один из высокопоставленных чиновников не имел серьезной подготовкой в описании работы и целях применения буровой установки. Естественно, это нисколько не означало, что варианты с верхушкой ЦРУ или РУМО отпадали сами собой или полностью исключалась версия об утечки кого-то из непосредственных исполнителей операции, но в самую первую очередь следовало проверить отсеянную пятерку.