Владимир Владимирович - Социо-пат

   Пока старик договаривал фразу, Инори вдруг ощутила странноватый гул в ушах, быстро заглушивший голос собеседника. Легкий, не причинявший боли гул, как равномерный, убаюкивающий звук работающего механизма вроде старой стиральной машины. Внезапно он заполнил собой все вокруг. А следом перед глазами снова засиял белоснежный саван. И Кимико почувствовала, что летит.

   Успешно миновав заграждения, грузовик въехал на территорию Старого Токио и затормозил посреди улицы. Надувшаяся Канзаки выскочила наружу первой, даром что с простреленным плечом. Следом из кабины выбрался крайне довольный собой Сэм. Он так и не сказал девушке ничего конкретного, кроме того, что верить его предыдущим объяснениям не стоит. И в принципе, это принять было несложно, учитывая общую бредовость легенды о древних разумных машинах из мощей святых.

   Мастер и ученые уже заканчивали запихивать Ривареса в его "Доспех", чему лейтенант порывался сопротивляться. Однако суровой непреклонности англичанина и суетливому безразличию к судьбе испытателя со стороны ученых было трудно что-либо противопоставить в данной ситуации. Так что недовольно бубнивший что-то из недр грудной клетки железного экзоскелета молодой человек покорно не шевелился. Ховер с Джойсом копались в хитросплетениях внутренней панели "Доспеха", отодвинутой для удобства в сторону. Вернувшихся в их теплую компанию Ватанабэ и Канзаки встретил полный суровой насупленности взгляд эмбриона-переростка из вскрытой утробы железной матери.

   - Хорошо смотритесь, Риварес, - прищурил правый глаз Сэм, оценив всю прелесть картины. - Может, лучше засунете голову в шлем, а то какой-то гомункул прямо.

   Похоже, к толстяку возвращалось его изначальное состояние язвительного раздолбая.

   - Успею еще, - скривился Риварес. - Там жарко.

   - Мы почти закончили, - прервал его Мастер. - Через минутку будем снаряжать вас, лейтенант Канзаки.

   - Я все еще не уверена, что от меня будет польза с такой рукой, - сказала Мегуми. - Будет сложновато просто забраться в "Доспех". Он, конечно, удобно раскрывается, но...

   - Не беспокойтесь, - коротко ответил англичанин.

   - Готово, - подал голос Джойс, помогая Ховеру задвинуть грудную пластину "Доспеха", сокрывшую от взоров собравшихся недовольную физиономию Ривареса. Стальная фигура "Доспеха" серебристо сверкнула, заканчивая переход в рабочий режим, и лейтенант оказался надежно упакован внутри. Исполин дождался, покуда зажимы отпустили его плечи, и медленно отстранился от стены.

   - Все работает нормально, - донесся через внешний динамик голос Ривареса.

   - Отлично. Теперь наружу, - велел ему Мастер и указал Мегуми на второй "Доспех". - Ваша очередь.

   Канзаки коротко кивнула. Шагнув к своему экзоскелету, она окинула раскрытую грудную клетку машины, прикидывая, как бы удачнее забраться внутрь, не слишком потревожив раненую руку. Как ни прикидывай, а придется засовывать ее в крепление руки-манипулятора. Что будет больно, и даже очень. Но ничего не попишешь, хотя Инквизиторам стоило бы в будущем припомнить такое эксплуататорское отношение к честным христианам.

   - Ни о чем не беспокойтесь, - словно в ответ на ее размышления бросил в своей вечной сдержанной манере Мастер. - Главное - зафиксировать руку, а дальше не будет никаких проблем.

   - Надеюсь на это. Не хотелось бы быть обузой.

   Канзаки отстранила здоровой рукой суетившегося возле "Доспеха" Джойса. Оказавшись возле самого люка в груди экзоскелета, она взялась за перевязь, сооруженную из остатков пошедшего на перевязывание плеча бинта.

   "Плохое у меня предчувствие", - подумалось девушке, когда она осторожно снимала повязку с плеча, стараясь не ронять руку слишком резко. Но поврежденные мышцы все равно отозвались тупой и одновременно жутко режущей болью сквозь успокаивающий мозг туман обезболивающих. И как, спрашивается, ей с этой сосиской вместо конечности драться с трикстерами, да еще сидя в "Доспехе"? Ох уж эти Инквизиторы с их странными идеями...

   - Канзаки-сан!

   Она обернулась на голос за спиной и увидела Ватанабэ, непонятно когда успевшего так близко подобраться.

   - Вам чего?

   - Давайте помогу, - он проворно ухватился за перевязь. Канзаки закономерно решила, что сейчас от его торопливости ей будет очень больно, но хватка Сэма оказалась неожиданно твердой. Поврежденная рука даже не шелохнулась. - Ничему не удивляйтесь, но боли не будет, когда вы окажетесь внутри этой вашей хреновины.

   Произнося эти слова, он непроизвольно слегка понизил голос.

   - О чем вы? - спросила Канзаки, не совсем понявшая, что это толстяк имеет в виду.

   - О том, что та самая система синхронизации со всеми ее человеко-машинными интерфейсами придумана не зря. Сами поймете. А пока - вот вам для облегчения.

   И Ватанабэ вдруг второй рукой крепко ухватил Канзаки за раненое плечо. Мегуми едва успела охнуть, когда здоровенная ладонь опустилась прямиком на рану. Немедленно последовала вспышка боли, длившаяся сотую долю секунды... а потом исчезнувшая. Девушка, уже собравшаяся панически дернуться под давлением рефлекса и возмущения, озадаченно глянула на самозваного целителя. Ватанабэ же молча стоял со своей неизменной кривой усмешкой на физиономии и держал руку на ее плече. Так прошло секунд десять, после чего недовольный, насколько это было в его случае возможно, голос Мастера известил их:

   - Может быть, хватит расходовать энергию на временную анестезию?

   - Ладно, ладно, - Сэм оторвал ладонь от ее плеча, слегка чиркнув большим пальцем о рваную борозду на куртке, оставшуюся от пули, выпущенной Анной. - Не думайте о том, что я вам рассказал, Канзаки-сан. И главное - не верьте. Ведь чем более нелепа ложь, тем легче в нее поверить.

   - Тогда зачем вы мне врали? - слегка озадаченная его словами, Канзаки пристально вгляделась в лицо Ватанабэ. Он стоял рядом с ней, криво усмехался, сунув одну руку в карман брюк, а другой теребя снятую с плеча Мегуми повязку. - И вообще, зачем вы мне голову морочите? Вы ведь так и не сказали, кто вы такой.

   - Вам очень надо знать, кто я? - прищурил свои хитрые карие глаза Сэм, и только теперь девушка заметила, что в зависимости от настроения, они меняют оттенок. Возможно, раньше она могла принять это за игру света, но теперь стало ясно видно, что глаза, потемневшие в кабине, когда он рассказывал ей то, что потом назвал ложью, сейчас стали заметно светлее. - Узнаете, узнаете. У вас будет выбор. Вот зачем я рассказал вам все то, что рассказал. Выбирайте, чего вам достаточно.