Леонид Андронов - Принц из ниоткуда. Книга 1
– Ребята, это, правда, электрический стул, или мне показалось? – спросил я. Вальтер вздрогнул. Он этого не ожидал. Они переглянулись.
– Не беда, – сказал Вальтер и достал из ящика часы на цепочке.
– Спасибо, Вальтер, намёк понят. Мы уже уезжаем.
– Смотри на циферблат. В стекле я увидел своё отражение. На моей макушке колосились провода.
– Вальтер, мне недавно сказали, что гипноз запрещён. Ты ничего об этом не слышал?
– Следи за часами.
– Я…
Глава 16.
Я очнулся в полумраке. Ремни были ослаблены. За дверью раздавались голоса. Лира напирала на Вальтера. Он спокойно возражал. Я тихонько подошёл к двери, чтобы услышать, о чём они говорят.
– Так не может быть, – Лира была недовольна.
– Ты сама видела, я проверял два раза.
– Но в это невозможно поверить. Может быть, у тебя техника неисправна?
– Лира. Я с утра провёл два исследования. Всё работало.
– А можёт, стёрли?
– Исключено. Я бы это сразу увидел.
– Может это какая-нибудь новая разработка?
– Лира, я бы уже знал о ней.
– Ты преувеличиваешь.
– Лира, я тебе без ложной скромности скажу, у меня лучшая аппаратура на планете. Даже я такого не могу сделать. Возможность проникновения в подсознание предвидится только через 15-20 лет. Не раньше. Они помолчали.
– Давай попробуем ещё раз.
– Ну и что ты хочешь увидеть? – скептически спросил он.
– Не знаю, – призналась она. – Я просто в это поверить не могу.
– Я тоже в растерянности. Первый раз с таким встречаюсь.
– Скажи мне как врач, с какой он планеты? Это-то хоть можно определить? Вальтер хмыкнул.
– Тебя волнует марсианин он или нет?
– Ну… да. Конечно! Мы с Киром никак не можем понять.
– Мы? – с издёвкой спросил он.
– Вальтер!
– Хорошо, хорошо. Сейчас я посмотрю. Ну…
– Что?
– Хм, с одной стороны он прекрасно реагирует на давление и гравитацию. Я бы сказал, вполне как землянин. Все марсиане проходят длительный период адаптации, им очень тяжело приспособиться к давлению. А он как будто здесь родился. Но с другой стороны, его поведение напоминает поведение типичного марсианина. Для нас такое поведение совершенно нетипично. Надо очень долго прожить среди марсиан, чтобы в таком совершенстве копировать их реакции.
– Какие, например?
– У него очень ярко выражено влечение к противоположному полу. Вот, например, к тебе. Я сразу это заметил.
– Тебе проще, ты сколько раз жил среди них.
– Знаешь, даже я в этом не большой специалист. Это ведь, пожалуй, самое сложное для землянина, потому что у нас как таковых отношений полов не существует. А там столько нюансов, я до сих пор не во всём разобрался. На этом, кстати, столько наших агентов погорело и ещё немало погорит. А он живёт по этим правилам. Потом, потребность в пище, воде…
– Но она почти не выражена.
– Тем не менее, она есть. Просто Воздействие глушит её, ну ты должна понимать. Хотя в остальном он оказался малочувствительным к нему. Его подсознание будто закрыто защитной оболочкой.
– Вот видишь, а ты говоришь, что на него нельзя воздействовать.
– Лира, это защита другого рода. Она не искусственная. И вообще, не преувеличивай значение подсознания. Далеко не все действия обусловлены им. Меня гораздо больше волнует, что мы не обнаружили никаких намеренно стёртых участков памяти, а самой памяти просто нет. Ну что такое, воспоминания за два-три дня? Капля в море! Кстати, тебе их сохранять?
– Наверное. Хуже не будет. Правда, я просмотреть их не смогу, мы сегодня улетаем.
– Ладно, я сам гляну, когда время будет. Если обнаружу что-то интересное, сообщу по обычному каналу.
– Но только если это действительно будет очень важно, – предупредила она.
– Хорошо, – согласился он. – Ты знаешь, что его били?
– Да. Я вот как раз думаю, может это какая-нибудь черепно-мозговая травма? И из-за этого он всю память потерял…
– Нет. Мы бы увидели повреждение. И даже смогли бы её частично восстановить, если бы это было действительно так. Она вздохнула. Они снова помолчали.
– А может у него шизофрения? Тогда и его галлюцинации можно будет объяснить.
– Ничего себе! – пробурчал я. – Вот это номер! Хотя пусть… с дурака меньше спросу.
– Лира, я тебе на это скажу две вещи. Первое: нужно было ходить на лекции по медицине.
– Вальтер! Ты же знаешь…
– И второе, – перебил он её, – галлюцинации могли быть вызваны воздействием любого психотропного вещества в виде газа или раствора. Вообще, Лира, ты меня удивляешь, оперативная работа это конечно хорошо…
– Вальтер, давай ты не будешь читать мне нотации!
– Ага! – я потёр ладони, – вот тебе и утёрли нос, красотка!
– Мне обидно, Вальтер.
– Да не обижайся ты. Грех тебя учить, особенно после вчерашнего. Прости. Они помолчали.
– Я ничего не понимаю, – призналась она.
– Я тоже, – вздохнул он. – Где ты его откопала?
– Не могу сказать.
– Настолько секретно? – в его голосе проскользнули нотки иронии.
– Первый доступ, – серьёзно ответила она. Он присвистнул:
– Ничего себе! Постой, но ведь у тебя его нет…Что, уже есть? – он был явно ошарашен. Я внимательно следил за ними.
– Лира, тебя надо поздравить? – улыбнулся Бааде.
– Это случайность, Вальтер. Просто я оказалась рядом, когда он появился. Поэтому Кир поручил мне…
– А откуда такая грусть в голосе? – усмехнулся он.
– Я из-за задания.
– Понимаю. Боишься, что не справишься?
– Немного.
– Самое сложное будет там, – озабоченно сказал он. – Кир очень рискует, отправляя тебя. Ты там ни разу не была. Тебя раскрыть ничего не стоит.
– Я знаю. Это-то и пугает. Но ведь он это прекрасно знает. Из каких-то соображений он исходит.
– А ты знаешь все детали операции?
– Ещё нет. Он даст все инструкции непосредственно перед вылетом.
– Хочешь, скажу честно, что я об этом думаю?
– Конечно!
– Это очень похоже на отвлекающий манёвр. Вы очень колоритная пара, сразу привлечёте к себе пристальное внимание.
– Я знаю, – вздохнула она.
– Ты не боишься, что Кир может вами пожертвовать?
– Нет, – уверенно ответила она.
– Откуда такая уверенность?
– Не могу сказать, Вальтер. Но это просто невозможно, поверь мне. Мне кажется, что Кир так делает, потому что у него нет другого выхода.
– То есть?
– Может быть, он просто никому не доверяет.
– Не доверяет? – удивился Вальтер.
– Ладно, выброси из головы, это мои предположения.