Юлия Лукова - Прах земной [СИ]
– И куда мне тогда идти? – приуныла она, опустив голову. – Ты меня отвести не можешь, телефон я с собой не брала да и звонить Зубакиным в такое время – чистое самоубийство.
– Я тут рядом квартиру снимаю, если хочешь, можешь…
– Ух ты, спасибо! – не дав договорить, повисла на моей шее Элена.
– Ш-ш-ш, больно, – с трудом отпихнул от себя забывшуюся девушку, морщась от боли в рёбрах.
– Извини. Сильно больно?
– Терпимо.
Отперев дверь, я пропустил вперёд себя Романову, после чего сам зашёл в квартиру.
Яркая лампочка в прихожей прекрасно освещала весь тот беспорядок, что я в спешке устроил ещё сегодня утром, а именно: валяющиеся на полу гелевые ручки, стёрки, карандаши, отброшенную в угол помятую картонную коробку и ветхую телефонную книгу с жёлтыми, потрёпанными страницами.
– Аккуратно, не наступи ни на что, – сказал своей подопечной, подняв валяющуюся буквально на пороге вешалку с верхней одеждой.
– Хорошо, – разувшись и сняв своё пальто, сказала девушка. – А тебе зачем всё это нужно, если не секрет? – присев на корточки, она помогла мне собрать разбросанную по полу канцелярскую мелочь.
– Знакомый один приволок вчера. У двери самой поставил коробку, ну, я через неё утром, когда к Карлу спешил, и перецепился.
– О, у тебя уже знакомые появились. Прорыв, учитывая, как ты у нас людей терпеть не можешь.
– А ты откуда знаешь? Может, я просто стесняюсь признаться им в своей пламенной, безграничной любви? – ох и загнул, самому смешно стало.
– Сомневаюсь, – прикусив губу, Элена осторожно положила руку на моё плечо и заглянула в глаза. – Ты с ними и разговаривать нормально не умеешь, сразу скатываешься до угроз и шантажа.
– Я когда-нибудь тебя шантажировал? – отстранившись, спросил.
– Я другое дело. Со мной ты белым и чуть ли не пушистым становишься. Не расскажешь почему?
– Нет, – подтолкнув девушку в сторону зала, буркнул. – Подожди меня там, я скоро приду.
– Ты куда?
Пропустив вопрос мимо ушей, я зашёл в ванную и на крючок закрыл за собой дверь. Скинув дырявую, испачканную в крови рубашку, осторожно ощупал правый бок. К счастью, ни одно из рёбер вроде бы не повредило лёгких и каких-либо других важных органов, но врача вызывать всё равно придётся. Перевязка – дело тонкое, а я – человек, в общем-то, далёкий от медицины. В Доме меня учили обрабатывать колотые раны, порезы, ушибы, но с переломами всегда отправляли к кому-нибудь более сведущему в этих делах.
Обработав длинную глубокую рану на левой руке, я достал из аптечки бинт и занялся перевязкой. Затем вспомнил о разбитой губе и прочих мелких царапинах, и достал дезинфицирующие капли.
Закончив с неприятными, но нужными процедурами, я под краном вымыл волосы и решил зайти к себе в комнату, за новой рубашкой. Но что, вы думаете, я там увидел?
– Я же тебе в зал сказал идти, – нахмурился, разглядывая развалившуюся на кровати девушку.
– Да тут дверь просто была открыта, я случайно заглянула и не смогла удержаться. Ноги вообще отваливаются, – похлопала она по одеялу, счастливо улыбнувшись и посмотрев на меня. – Ого!
– Что, ого? – спросил я, осторожно разминая руку, которая в присутствии Элены быстро "размораживалась" и приходила в норму.
– У тебя весь бок синий, и рука жутко перебинтована, – сказала она, круглыми то ли от удивления, то ли от страха глазами продолжая меня разглядывать.
Открыв шкаф, я схватил первую попавшуюся рубашку с длинным рукавом и оделся.
– Сильно напилась сегодня? – поинтересовался, вспомнив окружающий Романову плотным кольцом запах спиртного. Сейчас она полежит немного на моей кровати, а потом всё бельё придётся менять и комнату проветривать, чтобы избавиться от этого тошнотворного запаха.
– Не, я почти не пила. Сидела просто рядом с Мишкой и Петькой за столом, вот и провонялась гадостью алкогольной.
– С кем сидела?
– С другом одним и Малькиным братом, он недавно из армии вернулся.
– И как же ты оказалась в их компании? – присев на кровать, насторожился я.
– Мальвина притянула. У неё первого января, сегодня то бишь, день рождения, а она взяла и в качестве подарка выдурила у Артёма Сергеевича разрешение встретить Новый Год с Мишкой. А там и её братец с нами увязался, естественно, не случайно. Эти трое пили полночи и меня пытались споить, а когда я на минуту отвлеклась от них, вообще взяли и куда-то свалили. А я, в итоге, заблудилась, – с улыбкой рассказывала мне Эля, лёжа на спине и закинув руки за голову.
– Понятно.
– А теперь ты отвечай, где целые две недели шлялся, что даже позвонить не мог?
– Неважно.
– Как неважно? Мне очень даже важно и…
– Знаешь, я соврал тебе насчёт детей. У меня их нет.
Элена подавилась воздухом. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление при виде того, как она, сглотнув, тут же резко закашлялась.
– Ты соврал? – переспросила она, восстановив дыхание и уткнувшись в меня внимательным, цепким взглядом. – Зараза, у меня слов не хватает, чтобы сказать… чтобы объяснить… брехло!
Разозлившись, бывшая заказчица запустила в меня подушкой, я увернулся. Она сразу же потянулась за второй, взглядом так и говоря, что жить мне осталось не долго. Проникшись, я быстро сориентировался, перехватил руки девушки и повалил её на кровать, нависнув сверху.
Чем-то такая поза показалась мне забавной, и на лице против воли появилась улыбка. А вот Эля наоборот притихла, сжалась, и лишь упрямо сжатые губы выдавали её обиду. Светлые волосы разметались по синей простыне и напоминали лучи солнца на тёмном небе. Какое странное сравнение, однако.
– А если серьёзно, зачем ты соврал? – перейдя на серьёзный тон, спросила она.
Поняв, что молчание сейчас не лучший выход, я всё же решил рассказать ей немного о Карле, а также упомянуть о его нездоровом любопытстве, касающемся моей жизни в Доме.
– Понимаешь, все неприкасаемые очень скрытные люди. Не сами по себе, это особенность воспитания. За любой неосторожный вопрос или взгляд в моём, так сказать, мире могли запросто избить до полудохлого состояния. За намеренное вытягивание личной информации – часто убивали. Карл об этом прекрасно был осведомлён, и всё равно продолжал доставать меня вопросами о детях. В конце концов, я не выдержал и соврал ему, чтобы он отвязался, – о том, что я попутно вытянул из доморощенного Царя некоторые интересующие меня сведения, я говорить не стал.
– А он тебе не поверил и решил подослать с вопросами уже меня?
– Да, и знала бы ты всю правду, точно ему проболталась бы.
– Тогда зачем ты сейчас мне об этом рассказываешь? Я всё ещё могу проболтаться.
– Не можешь, он по своим связям уже выяснил всё, что хотел.