Валерьев Валерьевич - Фаранг-1. Как я провёл лето.

Сезон дождей закончился как раз тогда, когда запас прочности у большинства жителей посёлка иссяк. Сначала привыкших к теплу и солнцу 'робинзонов' массово сразили простуды и насморк — вода, лившаяся с небес, была, мягко говоря, прохладненькая. Затем население повально страдало поносом — мутные воды вспухшего ручья залили родник и пришлось собирать и пить дождевую воду.

Дима с наслаждением подставил исхудавшее и почерневшее от болезни лицо живительному теплу солнца. Лак, приходивший с ежедневным обходом и поивший его семью своим лечебным отваром, заверил Мельниковых, что всё будет в порядке. Они, а самое главное, его дети — выживут.

С дождями на землян обрушилась лихорадка.

Сначала заболела малышня, затем все остальные. Тайцы уверяли, что эта болезнь 'ненастоящая', детская. Что ей просто надо переболеть и всё. То, что это не полноценная лихорадка, а некий местный аналог ветрянки, совсем не утешало. Было очень тяжело. Мужчины через 'не могу' чинили протекающие крыши и ловили рыбу, а женщины по очереди готовили на общей кухне еду.

'Бедная Надюша…'

Супруга тоже болела. Болела тяжело. Каждую ночь, когда температура падала до неприличных пятнадцати градусов 'тепла', а дождь усиливался, любимицу била страшная дрожь. Не помогал огонь, не помогала одежда и одеяла. Разве что Лак со своим чудодейственным варевом.

Что бы они делали без тайских моряков, Мельников даже не представлял. Вернее — представлял очень отчётливо.

Они бы умерли.

Увидев, что землян косит 'детская' болезнь, тайцы переполошились и умчались сквозь стену ливня в джунгли. Вернулись они оттуда мокрые и с огромными снопами какой-то травы. Лак живо сварил из неё отвар и понёсся по посёлку поить им людей.

Это помогло, большинству заметно полегчало, хотя тайцы, отводя глаза, признались, что даже при хорошем уходе, лекарствах и тепле от этой 'ветрянки' умирает каждый десятый малыш. А уж здесь… в этих условиях…

В общем, никаких гарантий бывший монах не давал, но всё, слава богу, обошлось — от лихорадки никто не умер.

А потом, ровно через три месяца, местный боженька решил, что достаточно полил свою планету и выключил холодную воду. Ливень, наконец-то, закончился.

'Ах! Как хорошо!'

Сенсей доел суп из креветок и неторопливо потопал к столовой, где вечером он решил собрать совещание в узком кругу на предмет того, что делать дальше и как жить вообще.

Эта тема, после 'чего сегодня жрать будем?' была самой обсуждаемой в обществе. Делать долгими вечерами в заливаемой дождями деревне было нечего и народ, каждый вечер собираясь в столовой, активно строил планы на будущее. Идеи были самыми разными: от 'пойти, поискать ещё один медальон и свалить отсюда', до 'а давайте, на 'Урагане' к тайцам уплывём!'. Обе идеи были дельные, но требовали тщательного обдумывания, чем руководство посёлка и собиралось заняться.

— А какие ещё варианты? — Данияр поскрёб бородку и посмотрел на друга. — Здесь обосноваться?

— Надо думать. Кхап, что про уход на север думаешь? Только честно.

Лак промяукал перевод и бывалый капитан призадумался. С одной стороны Властелин всех людей, конечно, велик, мудр и светел, но… но вот чинуши, которые и составляют основу госаппарата…

Таец, против своей воли, помотал головой.

— Не стоит. Са Мо Лот у вас отберут, а вас самих…

Капитан пожал плечами. Вариантов было немного: подвалы монастыря и обучение монахов для тех, кто хоть что-то знал и умел, а остальных — в рабы или смерть.

— Вы фаранги. Вам веры нет и не будет, как бы вы ни старались, — Лак поддержал своего капитана, — много лет тому назад прежний король поверил фарангу по имени Том и весь королевский флот погиб где-то в этих водах. Нет. Вас, скорее всего, просто убьют. Вы можете, попробовать искать медальон, но это нужно делать там, на юге.

Монах показал на карту, найденную на 'Урагане'.

— А это очень опасно. Очень. Дикари в плен не берут.

'Мда'

Сенсей потёр лоб и оглядел собравшихся. Данияр и Екатерина Андреевна, заменившая в правящем триумвирате, приболевшую тётю Улю, молча переглядывались — видимо, кое какая идея у них была. Представляющий немецкую общину однорукий Гюнтер, задумчиво чесал в затылке, а капитан Орхан изучал карту южного континета. Ещё на собрании присутствовал Тимур, человек к турклубу не имевший никакого отношения, но благодаря своей решительности и военному прошлому ставший командиром ополчения и… Гоша. Тот, как обычно зубоскалил, травил анекдоты и всячески старался поднять окружающим настроение.

Прогресс в продвижении Игоря в общине был потрясающим. Приехав после разборок с Витей абсолютным нулём, мужчина не опустил руки. Лишившись привычного уклада жизни, всей этой наносной шелухи, условностей и прочих благ цивилизации Гоша не пал духом. В нём быстро проснулись мастеровые корни дедов и крестьянские корни прадедов. Сначала Игорёха плёл по ночам корзины и ящики. Днём его, как человека 'упавшего', заставляли пахать на стройке вместе с 'психами'. Затем, поднаторев и в строительстве и в плетении, здоровенный мужик затеял производство настоящей плетёной мебели. Народ и руководство его работу оценили и со стройки его сняли.

Дальше — больше. Гоша 'нанял' на работу двух одиноких немок и те, при его минимальном участии развернули целое мебельное производство. Свою продукцию Гоша не продавал, а… дарил. Причём, к полнейшему изумлению Сенсея, Данияра и прочих, не крепким мужикам вроде них самих, а тем, у кого дела здесь по тем или иным причинам не шли. Взамен Гоша потребовал, чтобы эти люди немного ему помогли со строительством дома. Как он договорился с одним из тайцев на предмет обучения хитростям строительства в джунглях — было неизвестно, но факт есть факт — к началу сезона дождей небольшая бригада Игоря стала самой лучшей на всей Новой земле, а авторитет бывшего актёра взлетел до небес. Во всяком случае и столовую и большую часть домов построил именно он, а такого дома, в котором он жил с пышногрудой немочкой по имени Катарина (вот ведь совпадение!), не было даже у Мельниковых.

Бывшей жене он старался лишний раз на глаза не показываться. Разве что обеспечил дом на берегу залива, где жили бывшие ныряльщики, отличной плетёной мебелью.

— Я так думаю, — Гоша прекратил ржать и стал очень серьёзным, — правильным решением, стратегически, будет уход на север. Но… потом, как-нибудь.