Юлия Лукова - Прах земной [СИ]

– Не бойтесь, это обычное ограбление, сейчас они заберут деньги и уедут, тем более, что полиция сюда ещё не приехала.

Я молчала, слушая его и смотря на загадочный ящик в центре зала. На душе было неспокойно.

– Артём, ты узнал кто это? С ними можно договориться? – Маргарита медленно приблизилась к мужу, сидящему за столом в своём кабинете, и дотронулась до его руки, крепко сжимающей мобильный телефон.

– Нельзя. Я звонил Витьке, – вспомнил Самохина-старшего и своего закадычного приятеля Артём Сергеевич. – Он сказал, что знает, кто сидит в банке. Боевики, приехали к нам с юга, потеряли полгода назад в перестрелке треть своих людей или около того. Кого убили, а кого за решётку посадили…

– Если они террористы, почему не выбрали место помноголюдней, зачем в банк пошли?

– Наши думают, что в этот раз они запланировали только ограбление. Возможно, шантажом ещё попытаются вернуть своих людей. Хоть какую-то их часть. Разговаривать с ними бесполезно, Элену они не отпустят. А Мальвина там что говорит? Видела что-нибудь, когда выходила из банка?

– Мальвина сейчас у себя в комнате в прострации сидит, молчит. Волнуется, наверное. Екатерина её успокоительным отпаивает.

– Новости смотрела? – поднявшись, обнял жену Артём.

– Да нет, не могу, там только сильнее обстановку накаляют, – глухо сказала женщина прижавшись к груди мужа.

В эту секунду телефон главы семейства запищал, оповещая о приходе нового сообщения.

"Информация подтвердилась, приоритетом для них являются деньги и сообщники, но в случае, если их требования не выполнят, грозятся убить заложников. Говорили, что откроют бочку с триазгеном***".

– Что там? Это Витя тебе написал, да?

– Да. У "грабителей", – жёстко усмехнулся мужчина. – Есть триазген. Они уже начали запугивать им городские власти.

– В открытую запугивать? Дураки, что ли?

– Не исключено, – потемнев лицом, произнёс Зубакин.

Ситуация с каждым часом всё ухудшалась и ухудшалась.

Преступники чего-то добивались от полицейских. Сначала на нежелание последних идти на уступки они грозились убить всех заложников, а потом и вовсе устроить теракт. При этом бандиты не уставали повторять, что всё происходящее находится у них под контролем. Но то, что что-то пошло не так – было очевидным.

По крайней мере, для меня, потому что остальные находящиеся в помещении люди вели себя тихо. Террористы тоже своего беспокойства, если оно было, не показывали.

Зато меня колотило от страха, как ненормальную. Нос заложило от едкого, кислого запаха, глаза слезились. Я, как могла, вытирала их рукавом пальто, пряталась, жалась к стенке, чтобы никто не увидел, что слёзы мои не прозрачные, а насыщенного красного цвета.

Через минуту люди начали кашлять. Одного мужчину вырвало кровью, а у двух девушек, немногим старше меня, поднялся жар. Валентин глубоко дышал и старался сдерживать кашель, но тоже не мог долго терпеть. Вскоре без видимых на то причин свалились на пол двое мужчин-бандитов, охраняющих синий ящик. Когда у них проверили пульс, оказалось, что они мертвы.

– Утечка! – заорал высокий, плечистый мужчина в маске, отшатнувшись от ящика. Его сообщники заволновались и стали что-то кричать друг другу на незнакомом языке. А люди, сидящие в зале, на них даже глаз не поднимали, всё кашляли, кашляли… три минуты без перерыва кашляли.

Террористы, ругаясь и толкаясь, поднялись на второй этаж банка. Спустя секунду оттуда раздался грохот (будто здоровенный деревянный шкаф или что-то вроде того уронили), следом последовало несколько пистолетных выстрелов.

В этот же момент мне на колени упал Валентин. Лоб у мужчины был горячий, дыхание прерывистое, а зрачок сужен. За какие-то мгновения кожа его посинела, кое-где появились фиолетовые язвы и прозрачная липкая слизь.

От ужаса по спине пробежал холодок, а к горлу подкатил ком тошноты. Я отползла от телохранителя подальше, но врезалась в растерянную, напуганную женщину, у которой изо рта вываливались чёрные гнилые камешки, отдалённо напоминающие зубы, а из глаз катились крупные капли. Не то слёзы, не то кровь. Прям как у меня.

Поднявшись на ноги и спотыкаясь, я подбежала к выходу, навалилась на дверь и попыталась открыть её. Не получилось, заперто.

Посмотрев в окно, я тихо-тихо ахнула. На улице никого не было. Ни полицейских, ни толпы зевак, ни машин. Одни только фонари светили, разгоняя ночную тьму. Нас бросили?

Ноги подкосились, и встать я уже не могла. Единственное, что было мне доступно, это смотреть, как заживо съедаются неведомой заразой люди, как они меняются, теряя данный природой облик.

Пожилые, мужчины и женщины средних лет, подростки – все стонали, кричали, дыша, как рыбы, выброшенные во время шторма на берег, и выцарапывая себе глаза, чтобы не видеть тех ужасов, что с ними происходили.

Но их криков и стонов я не слышала, так как уши заложило от стука собственного, тяжелобьющегося сердца.

Я всё ждала, когда и моя кожа начнёт пузыриться, превращаясь в жуткого вида жижу, но зрение пропало быстрее, а ощупывать себя на наличие язв было страшно.

Хлюпнув носом, я разрыдалась от бессилия, страха и одиночества, заполнивших душу и мысли под завязку. И резко остановилась, когда чья-то холодная рука дотронулась до моей щеки, мокрой от слёз… то есть, от крови.

В голове всё ещё шумело, но голос… каким-то образом его голос я услышала.

– Тихо, не бойся. Это я.

Рич.

Взяв мелко дрожащую девушку на руки, я посмотрел на тёмно-синий ящик, оставленный террористами в центре зала, затем перевёл взгляд на мёртвых людей на полу и поморщился.

Вот, что происходит, когда оружие попадает в руки дилетантов. Много смертей – никакой выгоды, тошно смотреть на такую топорную работу…

– Не молчи, пожалуйста, – вцепившись крепко в моё плечо, прошептала Эля. Волосы её, как и лицо, были в крови, но не в слизи – верном признаке разложения и действии на организм отравляющего газа.

– Не буду. Только скажи, на какие темы с тобой можно разговаривать, чтобы ты опять не разревелась, – осторожно ступая по скользкому от чужих "останков" полу, попросил я Романову. Но заметив, как сжалась девушка от обычной вроде бы фразы, успокаивающе поцеловал её в висок. А на языке тотчас почувствовал лёгкий, металлический привкус. – А ты знаешь, что у тебя кровь изменилась?

– В смысле?

– Раньше она показывала мне твоё прошлое, а сейчас я дотрагиваюсь до неё и ничего не вижу, – забежав на второй этаж, я переступил через тело старого террориста с дырой от пули во лбу. Наверняка главарь не захотел сдаваться властям, а оттого и приказал своим подчинённым застрелиться.