В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

командовать Создалем и всем куском местной обороны, пусть собирает всех, кого может, и прорывается к мертвому городу, потом мы уйдем на Ксанс, — он поморщился, переживая очередную вспышку боли, — как-нибудь выживем. Ты остаешься здесь, — Михаил, пошатываясь, встал, — а я лечу за Катей. Укройся в руинах и жди, не светись, не охоться, всех черных, что словили, я тебе оставлю, можешь подчинить кого-нибудь, но не вздумай выпускать из ловушки. — Он пошатнулся. — Все, мне пора.

— Куда ты в таком виде? — попыталась удержать его за руку Ирина. — Подожди хотя бы час.

— У Кати может не быть этого часа. Я же не ножками в Создаль, в Горыныче в себя приду. Ему-то все равно, лети и лети. Как раз восстановлюсь ближе к городу.

Говоря это, Бельский вышел из руин и, нажав руны на ловушке, кинул ее на землю. Мгновение, и вот перед ним возник дракон. Михаил поцеловал в лоб Ирину, которая его обнимала и поддерживала, чтобы он не рухнул.

— Береги себя, не рискуй, все будет хорошо. Видишь, сбылась твоя мечта, мы возвращаемся на Ксанс, и ты снова сможешь быть тем, кого тебе так не хватает, не княгиней Воронецкой, а Ириной — ловчей.

— Не такой ценой я этого хотела, — прошептала Ирина.

Освободившись от объятий жены, он шагнул к Горынычу. Секунда на слияние, десять на взлет, после этого, отдав приказ лететь в сторону Создаля, Михаил прикрыл глаза, стало чуть полегче.

На подлете к городу Бельский пришел в норму. Трижды он прислушивался к кольцу, находя жену, с Катей пока все в порядке. Только вот, где ее искать? Он ей сказал спрятаться, но где? Было три места — мастерская, дом, который они с Ириной сняли, и особняк генерал-губернатора, в котором разместился князь Васильчиков.

О том, что его услышали, было понятно по тому, что на реке велись работы по восстановлению части разрушенного моста. Ломали его аккуратно, сделали все, чтобы замедлить врага, обрушив метров двадцать со стороны берега, откуда наступал противник, лишив его возможности для быстрой переправы. После чего сделали укрепления, которые мешали тому восстановить обрушенное. И вот теперь при поддержке солдат, они споро налаживали переправу. На вражеский берег на лодках переправился полноценный полк в пару тысяч бойцов и, встав в оборону, перемалывал накатывающих на них оскверненных. Бельский увидел с десяток одержимых, которые находились позади порядков врага и в бой пока не лезли.

Имперцы довольно удачно сопротивлялись, жезлы в их руках посылали вспышки и лучи, которые отлично уничтожали оскверненных. Те были опасны числом, но пока у солдат в артефактах энергия, они неплохо сдерживали противника. Но проблема все же назревала, поле боя медленно затягивало туманом, видимо, одержимые подтянули свои козыри, пустив в бой туманников. При ограниченной видимости орда оскверненных получит преимущество и сметет несколько тысяч смельчаков одним ударом.

Михаил отдал приказ, и Горыныч, заложив крутой вираж и взяв разгон, спикировал вниз прямо на одержимых. Те увидели опасность слишком поздно, в небо устремились так любимые ими копья скверны. Но зверодух уже вышел на рубеж атаки, призрачное черное пламя ударило метров с пятидесяти, разом уничтожив восемь из десяти одержимых. Часть копий сгорело в нем, остальные угодили в грудь дракона, застряв в ней, одно все же прошло насквозь, едва не задев Бельского. Горыныч быстро справился с заразой, устойчивость черных была великолепной, не прошло и минуты, как все очаги были подавлены.

Выжившие одержимые бросились в туман, который оказался единственной защитой на открытой местности, до ближайшего леска примерно с полкилометра. Отпускать их не стоило, и Бельский отдал новую команду. На бреющем полете, выдыхая длинные струи пламени, Горыныч начал вслепую обрабатывать белую мглу. Михаил понимал, что должен спешить к жене, но успокаивал себя тем, что сейчас нужно расчистить дорогу, и это может помочь Екатерине, ведь, если врагу удастся переправиться, для нее это ничего хорошего не сулит. Несколько раз из тумана в него летели копья скверны. Выходило, что в белой мгле их скрывается куда больше, чем двое. Но эффективность этих атак была низкая — единственное попадание, последствия которого зверодух устранил без каких-либо проблем. Вообще, арсенал дальнобойных атак одержимых был довольно ограниченным, только раз они решили устроить нечто масштабное, вытолкнув навстречу пикирующему Горынычу призрачное человекообразное существо, тяжело поддающееся описанию. Оно было полупрозрачным, чем-то напоминало тех, что выпустил в него Сидерот, но там были поглощенные души людей, а это… Отчасти атаковавшая его полу-материальная тварь была похожа на женщину с крыльями за спиной. Она была метра два с половиной высотой, имела вместо рук пару щупалец, вторичные половые призраки в виде слегка выпуклой груди, белесую полупрозрачную шкуру и черные непроглядные глаза на плоском безносом лице. С отростков, заменяющих руки, сорвались фиолетовые молнии, угодившие дракону в грудь. Того тряхнуло и отшвырнуло в сторону, и он начал падать. Бельскому тоже досталось, судорога прошла по телу так, что он заорал и едва не отключился. К счастью, дракон справился. Высота была приличная. Зверодух как раз свечой уходил в небо после очередного захода и набрал уже несколько сотен метров. Вращение прекратилось, крылья поймали ветер в полусотне метров над землей, он выровнялся и, изогнув шею, обрушил струю пламени на пикирующее сверху непонятное существо. Та успела отвернуть, но это ее не спасло. Струя призрачного черного пламени спалила левое крыло, и теперь уже враг, кувыркаясь в некоррелированном падении, отправился вниз. Но тумана он достигнуть не смог, короткий плевок, вспышка, и объятое черным пламенем тело рассыпалось белесой пылью.

Получив приказ забраться повыше и нарезать круги над полем боя, зверодух отправился в ночное небо, а Михаил получил возможность перевести дух и унять бешено колотящееся сердце. Схватка едва не закончилась его поражением. Будь эта крылатая баба пошустрее, ударив бы еще разок молниями, и конец. Но все же выкрутился. Горыныч, конечно, оказался козырным тузом в его колоде, не будь его, он бы давно погиб.

Придя в себя, Бельский отдал новую команду, и зверодух снова ринулся вниз заканчивать начатое. Через двадцать минут туман исчез, поле боя было очищено от врагов, валялись только обгоревшие останки. Правда, на горизонте из леса выдвигались новые полчища оскверненных, и полку, который прикрывал восстанавливаемую переправу, предстояла новая схватка. Но сейчас Бельский им ничем больше помочь не мог. Он нужен жене, которая была для него куда важнее, чем все эти войска и беженцы, скорее всего обреченные, но еще не знающие этого.

Отдав