В огне чужого мира - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Правы вы, князь, — неожиданно произнес Георгий. — Я отдам распоряжение своим людям и в Словенске, и в Кеми. Надо выяснить, где эти заблудившиеся ходят. Если на виду, и все хорошо, то не страшно. Но если вы правы, упустили мы это, слишком много всего происходит последние месяцы. Благодарю вас за дельную мысль. Когда вы планируете отправиться в мертвый город?

— Завтра на рассвете. Я возьму с собой княжну Воронецкую, Горынычу под силу некоторое время нести двоих людей, думаю, к полудню доберемся.

— Хорошо, — подал голос наследник, — мы очень заинтересованы в черных зверодухах, несколько сотен, и мы сможем переломить ход компании. При поддержке людей, вооруженных новыми артефактами, они смогут наступать и отбросить врага. А мы завтра отправляемся в Столенград, наши задачи тут выполнены.

Он взял со стола колокольчик и позвонил. Не прошло и половины минуты, как дверь распахнулась, и на пороге появился церемониймейстер в ливрее, расшитой золотом.

— Пригласите его сиятельство, князя Васильчикова.

Через мгновение на пороге появился высокий полноватый господин в мундире, Бельский его видел за столом совета подле Георгия Глебовича, но кто таков, не знал.

— Знакомьтесь, Михаил Иванович, — вставая, произнес Александр. — Мой порученец, полный генерал Белоградской империи, князь Васильчиков Лександр Петрович. Он останется здесь командовать обороной и станет вашим непосредственным командиром. Он же будет принимать у вас накопители и черных духов, мы его ввели в курс дела, и он прекрасно осведомлен о ваших способностях и возможностях.

— Рад знакомству, Михаил Иванович, много о вас слышал, и только хорошее. А если слышал плохое, так это такие люди говорили, что я сразу убеждался, что вы действительно прекрасный человек. — Он открыто протянул руку, и Бельский ее пожал.

— Я тоже рад знакомству, ваше сиятельство, — ответил Михаил.

— Когда мы сможем поговорить? — спросил Васильчиков. — У меня имеются вопросы по вашим возможностям.

— Если только прямо сейчас, поскольку завтра я отправляюсь в мертвый город по заданию его высочества для ловли черных и прочих зверодухов. Думаю, учитывая объемы, это дня на три затянется.

— Вот вернетесь, и сразу же поговорим, — легко согласился Лександр Петрович. — Я вас больше не задерживаю, если только у его высочества и светлейшего князя вопросов к вам не осталось.

Михаил посмотрел на Александра.

— Ступайте, князь, — милостиво разрешил наследник. Хорошей вам охоты, берегите себя, империя возлагает на вас и ваши способности большие надежды.

Бельский отвесил церемониальный поклон и покинул залу. Генерал произвел на него благоприятное впечатление, на дурака и лизоблюда он похож не был. Жаль, что не у кого справки о нем навести, а то ведь при наследнике вроде неплохо смотрится, а стоит тому исчезнуть, дурак дураком окажется.

— Ну да ладно, если что, проблему можно будет решить и по-другому. Вон, как Ирина ловко убрала с доски Долгорукова, и ведь нигде не прокололась, сделала тихо, так, что на нее никто и не подумал.

— Что интересного было? — первым делом спросила Ирина, когда Бельский, умывшись и переодевшись, переступил порог столовой.

— Ир, дай мужчине сначала поесть, — вступилась за Бельского Екатерина.

Михаил благодарно кивнул артефакторше, подошел, поцеловал сначала Долгорукову, потом Воронецкую, и только потом занял свое место во главе стола.

— О, коньяк, и хороший. Где взяли? — беря бутылку, точно такую же, как та, что подарил ему купец первой гильдии Зимин, которого он спас в пустошах, спросил Михаил.

— Не поверите, ваше сиятельство, — начала рассказ Ирина, снимая колпак с тарелки и принюхиваясь к запаху тушеного со сметаной и грибами мяса. Она взяла в руку уже наполненный бокал красного вина. — Сижу я, значит, дома, стук в дверь. Клавдия открыла, о чем-то с гостем переговорила и ко мне. Там, говорит, к мужу вашему какой-то мужчина пришел, просит о встрече, говорит, что вечером с караваном в империю уходит, и сюда пока что больше не вернется, а увидеться очень нужно.

Михаил пригубил коньяк из низкого пузатого бокала и улыбнулся.

— Зимин заходил?

— Да, — кивнула Ирина, — представился Мироном Алексеевичем, спросил, когда ты будешь, вежливый и обходительный мужчина. Расстроился, что вернешься ближе к вечеру, дело у него к тебе какое-то было, но какое, мне не сказал. Вот, оставил на прощание бутылку тридцатилетнего «Ожье». С улыбкой извинился, сказал, что сорокалетнего не осталось, две, что были, выкупили накануне люди наследника престола. Нам с Екатериной он презентовал две отличные бутылки красного вина. Двадцатилетнего. Оставил он тебе свой адрес, поцеловал мне руку и ушел.

Михаил рассмеялся.

— Ну, что ж, дамы, давайте выпьем за здоровье купца первой гильдии Мирона Зимина. Потом поем, и посидим у камина, кто с вином, кто с коньяком, и расскажу я вам, как сегодня дело было. Чтобы вас любопытство не грызло, скажу сразу, не вышло у меня туман уничтожить, так что нужно что-то новое придумывать.

Ирина с Екатериной отсалютовали ему бокалами, после чего принялись за еду.

— Миш, — позвала его Воронецкая, — ты ведь не передумал, и меня завтра с собой возьмешь?

— Конечно, милая, я ведь всегда свое слово держу, обещал, выполню.

— Главное, чтобы ваше сиятельство про это не забыло, — с вызовом заявила ловчая, — а то чего не помню, того и не было.

Бельский подмигнул и принялся за отличную говядину, приготовленную на углях.

— Будьте осторожны, — попросила Екатерина, целуя мужа и обнимая подругу. — Ах, да, чуть не забыла, я тут на коленке сляпала один артефакт, — она вытащила из сумки, что висела у нее на боку, обычную цепочку с простым диском, изготовленным из артефактного металла, изрезанного рунами. — Это облегчитель веса. Ир, это для тебя, хватит примерно минут на сорок, потом нужно часа три, чтобы он снова набрался энергии. Он уменьшит твой вес вдвое. Все лучше, чем нашему мужу, пока вы будете лететь, час держать твой настоящий вес.

— Ты хочешь сказать, что я толстая? — вполне искренне возмутилась Воронецкая. — Вот уж не ожидала от тебя, Катька. Это удар в спину.

— Я хотела сказать, — ровным голосом отозвалась артефакторша, — что Мише в полете проще держать на плечах тридцать килограммов, а