Возвышение - Александр Изотов

Где-то, конечно, ещё и Белиар должен быть. Но как ему сейчас помочь, я вообще даже представить не мог. Для этого надо знать, где он находится…

Наконец, зверица поднялась и дошла до меня. Растерянно посмотрела на ещё не исчезнувшие тела зверей, а потом на то, что я присвоил их одежду. Опасливо покосилась на копьё и меч, лежащие рядом со мной.

— Первушник, ты убил зверей, — вдруг сказала она.

— Чтобы спасти вам жизнь, мастер зверь.

— Зови меня госпожой Фридой… незнакомец.

— Я бы не хотел потерять просто так свободу, — холодно заметил я.

Первушки ахнули, а брови зверицы подпрыгнули.

— Ты не из сумасшедших ли приоратов будешь, первушник? — растерянно спросила она, — Только там, говорят, первота позволяет себе такие речи.

Я прикусил язык. Вот дерьмо нулячье! Я же, кажись, до сих пор в Буром Приорате…

— Я… я не помню, откуда я, — старательно соврал я, надеясь, что у неё нет дара выявления лжи, — Очнулся здесь… голый. А потом нашёл вас…

Фрида округлила глаза и заметно разволновалась:

— Тогда неудивительно, почему я чую от тебя запах ангела, незнакомец! Неужели ты посланник Небес⁈

Воцарилась тишина. И пока поражённые зверица и первушки молчали, я взволнованно раздумывал, как же мне поступить… Ранить зверицу и сбежать? Меня будут искать… Да и жалко её, тем более, она защищала своих служанок.

А ещё меткий первушник долго не побегает, стрелы когда-нибудь кончатся. Нельзя дать эйфории затмить мне разум. Да и куда бежать-то, если мне, скорее всего, как раз и надо в Зиккурат?

Там ангелов, изредка спускающихся, поболее будет, чем в любом другом месте Инфериора… В неделю по ангелу убивать, на праздники по архангелу — так, глядишь, через месяцок уже и в Медосе окажусь. Дерзко? Ну, а как по-другому?

Тогда, получается, мне надо солгать, что я и вправду посланник Небес? Ведь она с такой надеждой это сказала.

Я не знал, в какую игру ввязываюсь… Но если враньё вскроется, уверен, эти культисты придумают для меня особую казнь. Такую, что я буду умолять прикончить меня мгновенно.

Я достаточно знал о жестоком культе Эзекаила, которому поклонялись несколько приоратов. Пока я был прецептором, я пытался с ними бороться, вернув всех приоров под длань бога Каэля. Но к богу, который один раз показал слабость, возвращаться никто не хотел.

Хорошо ещё, что Инфериор, с его разорванной в клочья верой, не сорвался в войну. С одной стороны почитатели Каэля, с другой — культисты Эзекаила, а с третьей вообще остатки еретиков Бездны… Спасало то, что ни те, ни другие, ни третьи не были единым целым. Каждый приорат считал себя остриём борьбы за веру.

Чем именно культисты Бурого Приората отличались от других культистов Эзекаила, я особо не знал. Но был в курсе, что к нулям здесь отношение крайне поганое, как и к первушникам… Эти первушницы, следующие за своей госпожой, не в счёт. Точнее, они на особенном счету.

Вообще, надо себе признаться, меня удивило отношение зверицы к служанкам. Видимо, потому и не бегу, потому что хочу разобраться. Да я уже и так понял, что нахожусь где-то рядом с Небесным Зиккуратом — это земли Настоятеля, и здесь свой, особый распорядок. Маленький мирок со своими правилами, поэтому так странно выглядят здесь эти два трупа. Мерзость внешнего мира протянула сюда грязные ручонки… И получила по стреле от меня.

Мысль о меткой стрельбе подарила мне уверенности, и я подумал было… Во имя Неба, а почему бы и нет⁈ Когда это я боялся наказания высших мер?

Да и тем более, разве я… ну, формально… разве я не посланник Небес? Если опустить тонкости, то очень даже посланник! Очень даже Небес! Абсолютных небес!

Кстати, раз это жрецы, то и разговаривать с ними надо, как со жрецами. Знаю я таких… Гордыни у них столько, что на весь Инфериор хватит, и ещё пенка гонору сверху будет. И пусть она ещё послушница, но ведь метит-то в жрецы!

Все эти мысли заняли у меня от силы несколько секунд, и я решился. На колени падать я не стал, но почтительно склонил голову.

— Госпожа Фрида, я не могу ничего вспомнить, кем был, и откуда я… Я появился почему-то здесь, в этой реке, и сюда меня влекла какая-то… кхм… какая-то особая цель. Теперь я чувствую, что пришёл туда, куда нужно.

Я старательно подбирал слова, чтобы задеть нужные струнки в душе зверицы. Она всего лишь младшая послушница, но наверняка мечтает стать не просто старшей, но той единственной, на кого обратит внимание Настоятель. А то и вообще жители Небес.

Поэтому-то я и сказал — «почему-то здесь…». Эта Фрида сама себе ответит на вопрос «почему». Поэтому я и сказал — «какая-то особая цель». Младшая послушница сама додумает то, что ей по душе, ну а я оставлю себе место для манёвра, сославшись на амнезию.

Я, подняв глаза, уже рассмотрел огонёк гордыни в зрачках зверицы. Там прямо читалось: «Да, посланник! Ты здесь ради МЕНЯ! Ты появился, чтобы спасти МЕНЯ! Я тебя влекла, из-за МЕНЯ ты здесь! Боги наконец-то заметили МЕНЯ!»

Ну вот и всё. Я — посланник Небес. Что это значит, и в какую глубокую задницу я вкрячился, мне оставалось только догадаться.

Зверица с трудом сохранила самообладание. Едва сдерживая улыбку, она рассматривала меня и задумчиво тёрла подбородок.

— Госпожа Фрида, если это Избра… — начала было одна из первушек.

— Лида, закрой рот! — тут же отрезала блондинка, потом чуть мягче добавила, — Давай не будем спешить и гневить Небеса. Времена нынче такие, что Небо может и проверить нашу веру… Нашу стойкость!

— Да, госпожа Фрида, — ответила первушка, поджав губы.

— Как тебя звать, посланник, ты помнишь?

Я покачал головой. Оставалась ещё опасность, что зверица почуяла ложь, а сейчас просто играется со мной, чтобы у неё было больше причин убить меня. Я ведь ей как бы спас жизнь, но если она поймает меня на лжи — то всё, хана первушнику.

— Госпожа Фрида, надо сообщить Настоятелю… — подала голос вторая первушка, ещё немного бледная от произошедшего.

— Заряна!!! Я сама решу, когда и кому мы сообщим! — процедила зверица сквозь зубы, едва сдерживая злость, — Иногда мне кажется, что я слишком мягка с вами…

— Простите, госпожа! — в унисон взмолились девушки.

— Где Настоятель, а где мы… —