Инеем рожденные: Альбинос - Лев Жуковский
Я вновь отогнал воспоминания о прошлом, сосредоточившись на происходившем перед глазами. Такое со мной часто случалось, когда приходилось ждать, когда тело оживет после смерти.
Во дворе руин Груадро темнело. Я всё ещё видел тот же камень возле лица. На нём засохла чужая кровь, а моя держалась синеватыми кристаллами в трещинах. Где-то далеко звякнул металл. Потом снова стало тихо.
В моей разорванной груди началось знакомое покалывание. Значит, восстанавливаюсь. До утра, скорее всего, не встану. Может, до следующего вечера. Всё зависело от того, сколько химера успела испортить внутри моего тела и решит ли вернуться за добавкой.
Щита больше нет. Копьё осталось во дворе. Доспех окончательно потерял право так называться. До города предстояло добираться одному, по дороге, которую я запомнил плохо.
Я попытался пошевелить пальцем. Ничего. Подождал и попробовал снова.
Двадцать медяков, к счастью, лежали под половицей в комнате, которую я снимал, и никакая химера не сможет их утащить. С остальной оплатой этого великолепного похода, Гаршух наверняка начнёт спорить. Пока же оставалось лишь дождаться, когда регенерация хотя бы заставит снова сердце биться, а там и выбраться отсюда можно будет попытаться. Главное еще раз не нарваться на бродящую тут нежить.
Глава 3
Я вывалился из прострации от ощущения внезапно пронзившей меня боли и некоторое время лежал, зажмурившись. Сердце словно старый мотор тяжело набирало обороты, сбоило и от этого вся моя грудная клетка содрогалась от судорог. Уже притупившиеся болевые ощущения взрывались по всему телу с новой силой.
Но вот двинулись пальцы на правой руке, вот пошевелилась нога и я словно в чужом теле пытался двигать конечности. Ощущение каждый раз были словно оно онемело, ну или просто мне не принадлежало. Но к такой малости я давно привык и успел даже расстроиться, приподнявшись на локте, рассмотрев то, что осталось от моей одежды и брони.
При этом ныло всё: спина, плечи, бёдра, шея. Особенно шея. Казалось, химера всё ещё держала меня зубами и время от времени проверяла, достаточно ли крепко.
Я осторожно сглотнул. Потом всей грудью вдохнул воздух и поперхнулся, но до чего же он был вкусным, даже учитывая близость болот. Вкус новой жизни, было в нем что-то прекрасное. Одновременно я провёл ладонью по груди. Под разодранной одеждой была целая кожа. Ни раскрытых рёбер, ни дыры, в которой вчера копалась костяная морда химеры. Даже старый порез под боком исчез.
Я посмотрел на собственную руку. Белая, грязная, с обломанными ногтями. Под кожей на запястье слабо просвечивали синие вены.
— Ну и сколько это будет продолжаться? — спросил я себя мысленно.
Ответить было некому. Возле моего плеча лежала откушенная кисть в кожаной перчатке. Судя по толщине пальцев, принадлежала она кому-то из братьев.
— Ни помереть толком, ни победить этих тварей. Зато с восстановлением всё замечательно. Можно снова выходить на работу. Очень удобно для нанимателя.
Я попробовал сесть. Сразу пришлось опереться обеими руками на землю и переждать, пока перестанет кружиться голова. Тело восстановилось полностью, но пользоваться им пока следовало осторожно. Внутри всё болело так, будто новые кости вставили наспех и забыли убрать инструменты.
— Вставай, Сигур. Лежать здесь бесплатно можно сколько угодно, но кормят отвратительно. — мысленно пытался я придать себе сил, но что-то не помогало.
При одной мысли о еде свело живот. Я поднялся сначала на колени, потом на ноги. Постоял, придерживаясь за каменную стену, рядом с которой и погиб, осмотрел то, что осталось от моего доспеха.
Раньше в нем было несколько дыр и одна серьёзная прореха. Теперь передняя часть разошлась двумя неровными лоскутами, а большая часть приклёпанных стальных пластин и вовсе были оторваны. Оставшиеся торчали наружу, но часть оказались загнуты внутрь и при каждом движении царапали живот не ровными краями. Ремни на боку химера перегрызла. Сохранились только спинные пластины, но держались они на мне исключительно благодаря упрямству плотной ткани. А ведь я серьезно потратился на эту броню, от сердца отрывал, надеялся, что это повысит мою выживаемость. Не тут-то было.
Я расстегнул оставшиеся ремни и снял доспех. Некоторое время держал перед собой, с печалью разглядывая. Мой товарищ кузнец Гримнир, возможно, ещё дал бы за это железо пару медяков. Потом посмотрел на дорогу, по которой предстояло возвращаться, и положил доспех возле стены.
Нести его несколько дней ради двух монет было бы достойным завершением похода.
Первым делом я частично обошел руины, тихо, даже словно бы не дыша, но ни одной твари не обнаружил, и не нашел ни одного повода, дабы не собрать хотя бы что-то, так сказать, чтобы компенсировать понесенные убытки. Жаль, только тот артефакт десятника оказался одноразовый.
Я начал с ближайшего тела. При жизни охотник с обожжённым ухом показался мне молчаливым и осторожным. Сейчас он лежал лицом вниз, придавленный обломком собственного щита. От копья осталось древко длиной с мою руку. Я перевернул его, проверил пояс и ножны. Нож исчез. Кошель оказался пустым. В кармане нашлись кремень, кусок трута и небольшой моток крепкой нити.
Всё это я забрал.
Перед тем как отойти, накрыл лицо охотника краем его плаща. Плащ был разорван и пропитан кровью. Для дороги не годился.
Солнце уже стояло высоко. Во дворе было тихо, но я постоянно поглядывал на расщелину возле казармы. Химеры могли вернуться в любой момент. После случившегося мне совсем не хотелось проверять, станут ли они доедать уже знакомую добычу или предпочтут свежую.
Тела пришлось искать по всему двору. Одного из братьев утащили под остатки деревянного навеса. Другой лежал у ворот, там, где его ударил драуг. Хромого охотника удалось узнать по сапогу. Всё остальное лучше было не рассматривать.
Драг погиб возле наружной стены. Я остановился над ним, опираясь на копьё, которое подобрал по дороге. Древко уцелело, наконечник погнулся. На железе остались белые царапины от зубов.
Орк сидел, привалившись спиной к камням. Вернее, так могло показаться издали. Вблизи стало видно, что его удерживал обломок балки, вошедший под кольчугу. Голова была запрокинута, рот открыт. Меч валялся рядом.
— Добежал, — тихо произнес я.
На поясе Драга висел пустой футляр от одноразового артефакта. Внутри нашлись обгоревшая медная проволока и несколько мутных осколков магического кристалла. Я вытряхнул их, посмотрел на уцелевшие крепления