Роман Караваев - Инверсия

— Да хоть пятьдесят, — буркнул Доктор, — если денег не жалко.

Ильин глянул не него со странным интересом, но промолчал.

— В-четвёртых, — Солдат начал загибать пальцы, — они сильно обеспокоены естественным убыванием инициированных из Экспедиционного корпуса. Уже год, как они заняты решением этой проблемы, а воз и ныне там. И, наконец, в-пятых, супермены собрались вместе и поселились на территории Соединённых Штатов, в пустыне Мохаве, всего лишь полгода назад. Вероятно, информация дошла до руководителя Комитета по контролю за космическими исследованиями Говарда Эша с большим опозданием. — Медведев выжидательно уставился на Президента.

— Всё? — спросил тот.

— Я могу добавить, — подал голос Монах. — Проект государственной программы по созданию сети Центров обучения, подобных нашим, находится у мистера Дугласа на подписи.

— Откуда информация? живо осведомился Ильин.

— Из достоверных источников, — успокоил его Батюшкин. — Крестники поведали.

— Почему же американцы не ухватились за эту мысль сразу? — нахмурился Президент. — Ведь знали же, что у нас Центры давно работают. Как просто!

«Ну да! Так я вам и рассказал, сколько времени мы потратили на торможение инициатив наших заклятых друзей и на то, чтобы пустить их по ложному следу, — подумал Монах. — В принципе, нам очень помогли Хоуп и Редфорд, фанатики своего дела, но держать под контролем такую уйму народа — дело нелёгкое. И всё по одной-единственной причине: не оказалось в эшелонах власти Соединённых Штатов человека второго уровня. А это чревато непредсказуемыми ошибками и печальными последствиями. Особенно когда эволюция совершает резкий скачок».

— Увлечённость ложными целями. — Монах пальцем указал в потолок. — Плюс боязнь кардинальных перемен. Не они первые, не они последние.

— Вероятно, ты прав, — согласился Ильин. — Слава богу, что у нас хватило духа.

Он устало откинулся на спинку кресла и потёр виски.

— Задачи определены. Всем пожелания успехов. Свободны.

Океан здесь был ласково-золотистый. Приятного такого, янтарного цвета. В сочетании с изумрудным небом и голубым светилом он смотрелся как-то нереально. И вызывал лёгкое головокружение. Впрочем, это мог сказываться избыток кислорода. Хромов вытянул руку и коснулся гладкого дженниного бедра.

— Поплаваем, — предложил он.

Подруга Дженни склонила голову к плечу и посмотрела на Виктора долгим призывным взглядом.

— А может, ещё капельку любви и ласки? — Она обвила шею Хромова прохладными руками, прижалась к нему всем телом и без малейшего усилия повалила на песок, моментально оказавшись сверху в позе всадницы.

— Ты меня заездишь, — придушенно пожаловался Виктор, чувствуя, как в нём опять поднимается горячая волна, и ласково провёл пальцами по выпуклым позвонкам девушки.

Дженни выгнулась, испустив томный стон, её упругая грудь с тёмно-вишнёвыми набухшими сосками опасно колыхнулась вблизи лица поверженного любовника, и в следующий миг Хромов в который уже раз ощутил невыразимое блаженство слияния душ и тел. Дженни умела довести до полного беспамятства. И океан с вкрадчивым шорохом прибоя, и приветливая планета под голубым светилом, и Джек с его дельфинами, и даже вся прочая вселенная неслышно отступили и исчезли из восприятия. Осталось только одно целое, раньше почему-то существовавшее раздельно. И оно жило по своим законам, никак не относившимся к истаявшему миру — сокращалось в спазмах наслаждения, трепетало от собственных прикосновений, вызывавших внутренние катаклизмы, погружалось в сверхъестественные глубины пылающих эмоций и мягко покачивалось на волнах истомы.

Из состояния эйфории Хромова вывел голос подруги. Он приоткрыл глаза, снова зажмурился, спасаясь от прямых лучей здешнего солнца, повернул голову на звук и опять открыл. Дженни стояла по щиколотку в воде, пенившейся и лизавшей её загорелые стройные ноги, и вполголоса напевала какую-то незатейливую мелодию. Ощутив откровенный взгляд Виктора, девушка обернулась и одарила его восхитительной улыбкой.

— Знаешь, — изрёк Хромов, напрягая мышцы живота и принимая сидячее положение, — любовь — это странное состояние, не имеющее ничего общего с реальностью.

— Мальчишка! — рассмеялась Дженни. — Такое открытие делается в четырнадцать лет. Ты здорово задержался.

— Мне не везло с девушками, — буркнул Хромов. — Всё не попадалась такая, как ты.

— Плохо искал! — Дженни показала ему розовый язычок. — И хорошо, что не нашёл. Иначе бы мы с тобой не встретились.

Издалека донёсся переливчатый свист. Виктор поднялся с песка, подошёл к подруге, нежно обнял её за талию и всмотрелся в янтарные просторы. Это было непередаваемое ощущение — стоять совершенно обнажённым на берегу золотистого океана, чувствуя лёгкое дуновение напоенного неведомыми ароматами прохладного ветерка и накатывающие на ступни пологие волны, прижимать к себе нагое и обещающее немыслимое блаженство тело любимой, всматриваться в диковинное изумрудное небо и понимать, что от друзей и родной планеты их отделяют чудовищные бездны пространства и вместе с тем всего лишь один шаг. Свист повторился.

— Джек зовёт стаю к берегу, — сказала Дженни и потёрлась щекой о плечо Хромова.

— Да. — Виктор зарылся носом в её источающие одуряющий аромат волосы. — Через пару минут будут здесь.

— Поплывём навстречу?

— Да запросто! — Хромов подхватил взвизгнувшую подругу на руки и шагнул в воду.

Добравшись до глубины, они разом оттолкнулись от песчаного дна и поплыли. Дженни сразу вырвалась вперёд, демонстрируя лёгкость стиля, словно именно вода была её родной стихией:, и Виктор постепенно отставал всё больше, не собираясь, впрочем, наращивать усилия. «Ах, вот как, — бормотал он, размеренно работая руками, — мы, значит, русалки. Прикидывались сухопутными, а оказались морскими. Не девица — торпедный катер. Где уж мне за тобой угнаться. И вообще я не люблю плавать в пиве, я предпочитаю его пить. — Он хлебнул янтарной жидкости и сморщился, на вкус она оказалась обычной солёной водой. — Опять обман, — пожаловался пилот мелькнувшей мимо рыбке, — мы так не договаривались. Ну, ничего! Сейчас тряхнём стариной и покажем, кто чего стоит!»

Хромов взмыл над поверхностью океана, раскидывая руки, подобно крыльям, и стряхивая с себя капли золотистой влаги, свечкой пошёл вверх, набрал высоту, а затем плавно скользнул вперёд, туда, где в шафранных бликах мелькала голова Дженни. В это время девушка, вероятно, почувствовала неладное. Она замерла на месте, покрутилась, отыскивая приятеля, не обнаружила и инстинктивно задрала голову вверх Хромов послал ей воздушный поцелуй.