Ирина Гостева - Полигон
- Узнал. Подойди сюда, показывать буду.
Генка снова навис над плечом Кащея.
- Вот этот погиб. И этот тоже, точно знаю. Вот про этого вроде болтали, что погиб, но я его мертвым не видел. Вот этот был жив, когда мы с ним последний раз пересекались. И этот - жив. Вот этого ни разу не видел. И этого. И этого. А вот этот - пропал без вести. Ушел к Припяти и не вернулся, никаких известий о нем нет…
- Погоди, Паша, - остановил его Генка, - лучше нам эту часть базы рассортировать. Живых - отдельно, мертвых - отдельно, пропавших без вести тоже - короче, всех по разным папкам. И сделать пометку на тех, кто точно ушел к Припяти. Сейчас я тебе покажу, как это делается…
- И много их там? - безо всякого энтузиазма поинтересовался Кащей.
- Сто пятьдесят с хвостиком… Но с небольшим таким хвостиком!
- Ёж, да ты чего, сдурел?! Это сколько я должен сидеть и в экран пялиться?!
- Па-аша… Ну, пожалуйста! Кого еще, кроме тебя, я могу попросить разобрать данные о сталкерах?! А мне надо, очень надо!
- Зачем? - недобро буркнул Кащей. - Опять сенсацию ищешь?
- Да какую, на хрен, сенсацию, - огрызнулся Генка. - Я понять хочу, что это за список, и почему в нем есть я! Куда меня за глаза записали?! На ком "без меня меня женили"?! Потому я и попросил тебя посмотреть фотки - чтоб ты точно сказал, в Зоне эти люди, или нет!
Кащей, тихо ругаясь сквозь зубы, натужно возил "мышку" по столешнице.
- Ты про еще одну папочку забыл, - процедил он. - С названием "не встречал". Или "незнакомые". Не могу же я всю Зону знать в лицо! Да сядь ты, поешь пока, что ли… Это же дело долгое…
* * *Когда "долгое дело" наконец завершилось, все перебранные Кащеем фотографии разместились по четырем папкам. Самой маленькой оказалась подборка в папке "знакомые и живые". Как ни жаль, но больше всего народу попало в папку "незнакомые". "Мертвых" и "Пропавших без вести" набралось примерно поровну - двадцать два человека в одной, и двадцать пять - в другой. Кстати, Генка оказался прав в своих догадках - Паша опознал многих из тех, кто числился в базе, но не был объявлен в розыск. Что ж, теперь можно брать списки живых, мертвых и пропавших сталкеров, и проверять еще одну версию. Но это не сейчас, это подождет…
Кащей потер ладонями уставшие глаза.
- Паш, а ты ничего не слышал - ну, вдруг случайно, - где народ без вести пропадает? Ну, может, про кого-то точно известно, куда он пошел и откуда не вернулся…
- Точно? Точно этого никто не знает, а то не называли бы "пропажей без вести"! А болтают все одно и то же - "ушел в Припять". Все ведь к Монолиту лезут, как мухи на… на нетонущее вещество…
- Почему же все? - возразил Генка. - Не все. Ты вон не полез, Завхоз не полез, бывший его старшой - тоже… Или Батя все-таки потом ломанулся в Припять? Я про него больше не слышал…
- Монолит - это что-то вроде цели, к которой должен стремиться каждый настоящий сталкер, - совершенно серьезным тоном заметил Паша, поддевая с тарелки ломтик колбасы. - Если ты хочешь, чтоб тебя считали настоящим сталкером, а не мешочником, то ты должен хотеть пойти к Монолиту. Или хотя бы регулярно вслух мечтать о том, чтоб до него дойти. Вот так. Поэтому много народу об этом болтает, а еще больше народу туда ломится.
Он замолчал, делая вид, что очень занят пережевыванием колбасы. А Генка навалился грудью на стол, уперся подбородком в сложенные перед собой руки, и пристально смотрел на собеседника, словно выжидая подходящий момент для очередного вопроса.
- Паш, а вот ты сам, лично, встречал хоть одного человека, кто вернулся бы оттуда? - спросил Генка после долгой паузы. - Не "знакомый моего знакомого", а чтоб он сидел перед тобой вот так же, как я сейчас, и говорил бы "Да, я был у Монолита…" Хотя… - Ёж невпопад дернул кистью, - могут ведь и соврать…
- Врать об этом считалось плохой приметой. Поэтому никто и никогда об этом не врал, - вдруг резко отрубил Кащей. - Об этом тебе любой сталкер скажет… И я, и любой из нас, если бы услышали чьи-то слова "я видел Монолит", то точно знали бы, что человек реально там был. Но я ни разу таких слов ни от кого не слышал. И поэтому… Поэтому я и думаю, что оттуда никто не возвращается.
- А ты сам… - Генка замялся, подыскивая подходящие слова, - никогда вслух не мечтал о походе к Монолиту?
Паша спокойно пожал плечами:
- Нет. А зачем? Понтоваться перед кем-то мне неинтересно. Да и плевал я на их мнение, честно говоря. Хотят - пусть считают рвачом и мешочником. А реально идти к Монолиту вовсе не собирался. Гнилое это дело. Насквозь гнилое. Все эти байки про исполнение желаний - пустой треп… Мне для моего желания "искры жизни" вполне бы хватило.
Генка молчал. Теперь любое лишнее слово может все испортить. А Кащей, и без того мрачный, вдруг насупился еще больше:
- "Искра" - это реальная вещь, ее люди находили, в руках держали. И я сам, лично, с этими людьми говорил! Потому и искал ее… - с трудом выдавил он вялым и бесцветным голосом. - Да чего уж говорить, теперь-то бесполезно…
- Паш, значит, это правда?.. - тихо спросил Генка.
Он проглотил последнюю часть фразы: "…то, что болтают о твоей болезни", но оба и так поняли, о чем идет речь.
- Да. И Зона тут не виновата. Она мне наоборот силы давала. Это началось еще до Зоны. Я, собственно, потому туда и пошел… Сначала тоже, как дурак, верил байкам про Монолит, а потом… Потом - как отрубило. Вдруг понял, что чушь все это. И забил… Начал "искру жизни" искать. Да не успел. А тут вон еще природа какой фортель выкинула… Первый раз за пять лет здесь такая зима.
Кащей перевел взгляд на темное окно, за которым снаружи на подоконнике синела в сумерках подушка снега. Потом взял рюмку, отставленную в сторону в начале разговора, и одним махом опрокинул ее в рот. Крякнул и впился зубами в соленый огурец:
- Ладно, хватит болтать! Пей. Ну-ка, наливай еще, и давай за встречу.
Но Генка тронул было рюмку и поставил обратно:
- Кащей, ну… Ну, давай вместе в Зону смотаемся?! Конечно, поведешь ты, но я все понесу, помогу, если что…
Тот отмахнулся:
- Геныч, не ерунди! Ты думаешь, я не пробовал?! Я в первый раз ломанулся сразу после снегопада. Тогда снегу насыпало по колено примерно… Вроде не слишком глубоко, а ходить по нему тоже не фонтан, пока до периметра дойдешь - уже из сил выбьешься. Туда я, кстати, дошел. И уперся. Минное поле-то все занесло! А вслепую не рискнул. Чутье-чутьем, а у меня там заметочки свои были - куда можно ногу ставить, а куда не нужно. Опять же, мое чутье гораздо лучше срабатывает на аномалии, чем на мины… Короче, не рискнул. Постоял да поковылял обратно… Поискал еще немного - может, прорывы периметра найдутся… Не нашел.
Потом, через несколько дней, еще снегу подвалило… Потом как-то раз хоп - слышу, стрельба! Да много… И пулеметы, и гранатомет сколько раз жахал… Зверье на периметр ломилось. А сразу-то туда лезть нельзя - или на вояк, или на тварей недобитых наткнешься. Наутро ломанулся. Не поверишь - всю ночь молился, чтоб периметр не успели заделать! Ну, вроде повезло - дыра меня дожидалась. Я скорей внутрь… А снегу-то уже вот досюда! - Кащей чиркнул ладонью по середине бедра. - Лыжи у соседа выпросил, а толку-то… По снежной целине на них ковылять - тоже тяжело. К тому же маневренности никакой. Попробуй-ка обогни на них аномалию! Несколько верст кое-как прополз с черепашьей скоростью, из сил выбился… Смотрю - день кончается, еще час-другой, и темнеть начнет, а я даже ничуть и не придвинулся к тем местам, где сохранились какие-то постройки, чтоб ночь переждать. Опять же - периметр зверье прорвало в очень хреновом месте, там чуть глубже в Зону - и "ржавый волос" попадается… А попробуй-ка ты в противогазе при минус десяти! Опять же, комбеза на мне не было. Обычная зимняя одежда, поверх нее комбез не налезает. То есть, если газ какой попрет или пыль радиоактивная - то получается, что зря так далеко за погибелью таскался. Можно было бы ее спокойно дома подождать! Короче, дохлый это номер… - Кащей махнул рукой и потянулся за бутылкой.