Григорий Крячко - Суррогат мечты
Сапог, увидев его, аж закряхтел от радости, заурчал, засопел в оплеванную во время бега бороду, заерзал на камне, а потом взял да и сиганул вниз, совершенно забыв про всякую осторожность и минувшую только что смертельную опасность. Жадность возобладала над страхом, эти два основных инстинкта отчаянно боролись в человеке, и в итоге один из них взял верх. Даже Дима не рискнул бы вот так, очертя голову соваться туда, где несколько секунд назад бушевала аномальная буря. А Сапог, этот обычно весьма осторожный и оглядчивый ходок решился.
Да только вот размягченный и теперь похожий на рыхлую кашу асфальт возле камня не удержал веса спрыгнувшего на него человека, Сапог провалился в месиво до колена, споткнулся, упал лицом вниз, но все же зажал в ладони вожделенный артефакт. Кстати, тоже начисто отметя золотое правило ходока: ничего в Зоне нельзя просто так брать, не проверив радиометром и как минимум не потыкав для верности прутиком или специальным щупом. Жадность просто лишила бывшего «сидельца» всяких иных чувств.
Тут же наступила и расплата. Сзади камня, из-за россыпи таких же булыжников раздалось громкое рычание, и на дорогу вылетели тигрячьими прыжками две твари, аналогичные тем, которые атаковали Ивана в захваченном Зоной городе. Мотающиеся противогазные хоботы, стеклянные глаза — плошки, изодранная одежда и гноящееся, все в открытых ранах и язвах тело… И звериная неукротимость, сжатая в комок ярость. Существа моментально сориентировались в обстановке и ринулись в атаку. С разных сторон, чтобы жертва не успела отреагировать и встать в оборону. Сапог не сразу отреагировал на появление перед собой ужасных тварей, а когда увидел — завопил так, что у его спутников волосы стали дыбом от страха. Спастись бегством или просто защититься ходок бы уже не сумел. Времени не было.
Грянули автоматы — это путники разом открыли огонь по тварям. Но один из мутантов уже распластался в невероятном, почти десятиметровом прыжке, раскинув руки, выставив снабженные грязными, обломанными ногтями руки и оскалив лишенную губ пасть. Из глотки вырывалось натужное сипение, как из проколотой автомобильной покрышки. Но до жертвы монстр так и не добрался. От страшной силы удара подкованным берцем в грудь он отлетел, издав рев раненого тигра.
Дракон, увидев, что оружие тут уже бессильно, прыгнул с камня навстречу, наперерез твари. Неизвестно, что именно двигало наемником. Вряд-ли им двигали человеколюбивые чувства. Скорее уж стремление сполна выполнить ту работу, за которую ему щедро заплатили. Но как ты то ни было, Дракон, видя спутника, попавшего в беду, ни минуты не колебался, прежде чем поспешить ему на выручку.
У обычного человека, каким, судя по виду, когда-то был монстр, от такого удара наверняка бы ребра вылезли на спине, изорвав в клочья сердце, но мутанту он лишь добавил задора и боевого духа. Дракон же остался фактически безоружен. Автомат лежал на камне, до пистолета в кобуре пока было не дотянуться. Наемник, сбившийся с ориентации прыжка после удара, упал на землю, перекатился через плечо и принял боевую стойку, вырвав из ножен на плече длинный прямой клинок, тускло блеснувший воронением на свету. Крутанул его в ладони обратным хватом.
Тварь напала снова, не собираясь, не группируясь, даже не думая, из положения, из которого даже теоретически невозможно прыгнуть, как-то боком, шиворот — навыворот, плечом вперед. Мышцы у монстра приобрели стальную прочность и пружинную упругость. Казалось, понятия гравитации для него уже не существовало. Дракон явно не ожидал атаки и потому полсекунды промедлил с контрударом.
В это время спутники Дракона и Сапога, не давая возможности второму чудовищу помочь первому, шпиговали мутанта пулями из трех стволов разом. Тварь вертелась на земле, бешено ревела. Брызгала кровью, но напасть не могла — энергия пуль отшвыривала ее, подсекала конечности, кусочки металла пронзали тело насквозь, вырывая куски плоти. Помочь Дракону уже не мог никто, а стрелять было опасно из опасения случайно зацепить человека. Мутант скакал осатаневшим мячом, а Дракон, сгорбившись, стоял и ждал нападения. Сапог, прижав к груди добытый артефакт, с завыванием уполз под камень и забился в маленькую щель, извивался, стремясь закопаться все глубже.
Дракон же, сделав молниеносный выпад рукой, пропахал ножом длинную кровавую борозду по боку чудовища, летящего на него. Клинок скрипнул по ребрам, чмокающе впился в плоть. Мутант рявкнул, извернулся в прыжке совершенно немыслимым пируэтом и вышиб нож из руки наемника. Как это удалось сделать — никто толком не заметил, так как были заняты добиванием второго врага. Дракон же резво отпрыгнул назад и вбок, снова встал в боевую стойку, но правая рука у него повисла плетью, наверное, оказалась повреждена кисть. Лицо наемника исказилось от боли и бешенства. Он, наверное, уже понимал, что этот бой ему не выиграть. И его человеческие мускулы и реакция проигрывают тому, кто прошел страшную обработку Зоной…
Мутант упал на землю, перекувырнулся через голову, развернулся к человеку, припал на руки, как чудовищная лягушка, зарычал глухо, по-медвежьи. Наемник понял, что тварь готовит новую атаку, от которой на сей раз Дракон мог и не увернуться, тоже хрипло взревел в ответ и напал сам. Чудовище попыталось отпрянуть, но не успело. Наемник прыгнул сверху, придавил мутанта, оплел шею левой рукой в борцовском захвате, уперся плечом в бешено рвущееся тело, рванул коротко и страшно. Что-то громко хрустнуло, чудовище завизжало неестественно высоким, пронзительным криком, вывернулось из захвата и лягнуло Дракона в грудь обеими ногами.
Наемника отшвырнуло прочь, но он успел вцепиться во врага левой рукой за недоломанную садистским приемом шею. Но отчасти Дракон своего добился — голова мутанта теперь торчала криво, неестественно, резина противогаза надорвалась, обнажила объеденное тленом хрящеватое ухо. Челюсть, свернутая на сторону, не могла закрыться и из пасти теперь постоянно текла пенистая кровавая слюна. Тварь хрипло булькала, трясла изуродованной башкой и готовилась напасть снова. Похоже, инстинктом самосохранения извращенный создатель этих своих детей не наделил.
Ходоки тем временем добили-таки второе чудовище. Прицельной меткой очередью Черт буквально обезглавил противника, и мутант наконец-то издох, щедро забрызгав все вокруг зловонной, смешанной с гноем кровью. Однако его искалеченное тело, распластанное на земле, все еще продолжали трясти судороги. Потрясающая живучесть существа поражала, тем паче, что оно когда-то было человеком! И внешне, если не обращать внимания на кое-какие факторы, все еще напоминало его. И пули, хоть и били точно в лицо — морду твари, не сорвали с ее головы резину противогаза, как будто она намертво приросла к черепу, частично заменив оплавленную и истаявшую кожу.