Валидуда Анатольевич - Время Обречённых

Впрочем, возвращаясь к 1916 году, один положительный момент во вступлении Румынии в войну был: на следующий день Германии объявила войну долго колебавшаяся Италия, хотя германские войска и до этого дрались на Итальянском фронте.

– Это, господа, – сказал Лопухов, – не все новости на сегодня. Буквально за пять минут до моего отъезда в кремль, пришла депеша от Игнатьева(4). Граф сообщает, что Даладье(5) через Боннэ(6) прощупывает итальянское посольство на предмет своего визита в Рим.

– Похоже, что неофициальная переписка Чемберлена(7) и Муссолини в Париже уже не секрет, – предположил Мервуев.

– Возможно, – промолвил Кутепов. – Интересно, каких подвижек рассчитывает добиться Даладье? Французам не первый год ведь не удаётся достигнуть с Римом маломальского компромисса.

– Да, – согласился Мервуев, – дуче в этом отношении как тот дятел, что долбит в одно дерево, не замечая остального леса.

– В этом его слабость и его сила. Для нас сейчас главное, чтобы наши "друзья" не всполошились раньше времени.

– Не всполошатся, я думаю, – на губах председателя РНС возникла лукавая улыбка. – Не всполошились же после визита к нам Нейрата. Только в прессе пошумели, да в парламентах. Пока не поняли, что обсуждались сугубо продовольственные вопросы.

– Берлин до сих пор не воспринимают как значимого игрока, – дал свою оценку Лопухов. – Для них что Берлин, что Копенгаген какой-нибудь.

– Что весьма нам на руку, – ответил Верховный. – Эта иллюзия должна работать до самой высадки германцев в гости к Муссолини. А там уже игра приймёт совсем иной оборот. Нам во что бы то ни стало надо так надавить на Микласа(8), чтобы у него не осталось времени даже на встречи с послами Франции и Англии. Миклас должен понять, что не только мы, но и силы в самой Австрии делают ставку на Зейсс-Инкварта. Фон Шушниг должен как можно скорей передать кресло канцлера Зейсс-Инкварту.

– Миклас – политикан, – охарактеризовал его Мервуев. – Он сделает всё, чтобы усидеть в своём кресле.

– Значит, дадим ему гарантии до следующих выборов, – решил Верховный и обвёл всех взглядом. – На сегодня всё, господа. А вас, Евгений Прохорович, – слегка улыбнулся он Лопухову, – я жду завтра на Совете. По единодушному одобрению соратников, отныне вы введены в постоянный состав.

____________________

(1) Белая Рука – сербская националистическая организация, противостоявшая себе подобной Чёрной Руке и Австро-Венгрии. Создана в 1912 году Петаром Живковичем. После уничтожения Чёрной Руки, Белая рука взяла контроль над принцем Александром и оказывала помощь Млада Босне, борющейся за независимость Боснии от Австро-Венгерской Империи.

(2) Петар Живкович, премьер-министр Королевства Югославия.

(3) Сигуранца – тайная полиция Румынского Королевства, на момент описываемых событий совмещала функцию военной контрразведки.

(4) Игнатьев Алексей Алексеевич, дипломат, граф, генерал-майор. После октябрьского переворота симпатизировал большевикам, препятствовал отправке Деникину военной имущества, закупленного при царе. После победы белых присягнул новой российской власти. Назначен Кутеповым послом в Париже в виду его своевременной помощи французскими активами царского правительства.

(5) Эдуард Даладье, премьер-министр Франции.

(6) Жорж Боннэ, министр иностранных дел Франции.

(7) Артур Невилл Чемберлен, премьер-министр Британской Империи, лидер консервативной партии.

(8) Вильгельм Миклас, президент Австрии.

Рано утром 12 июля 1938 г. порты Римини и Триест были оцеплены карабинерами и подразделениями итальянской армии. Под пристальными и удивлёнными взглядами докеров на причалах началась разгрузка пришвартовавшихся судов черноморского пароходства. На рейде и несколькими милями мористее разгрузку прикрывали крейсера и эсминцы итальянских ВМС. Над Римини и Триестом барражировали истребители, а в Адриатике и Ионическом море несли дозор гидропланы и подводные лодки. На итальянский берег сходили порядочно уставшие от морского путешествия солдаты рейхсвера; сходили рота за ротой, батальон за батальоном. Портовые краны разгружали трюмы сухогрузов, доставляя на землю Апеннин технику и военное имущество. Техника была русского производства: средние бронеходы "Шторм" и лёгкие "Вихри"; буксируемые полевые гаубицы и пушки, зенитные орудия; бронеавтомобили "Путиловец-V", артиллерийские тягачи, конные упряжки, грузовые и легковые автомашины, мотоциклы, мосто-понтонные парки; САУ "Енисей-152" и "Енисей-203"; батальонные миномёты и полевые кухни, штабели ящиков с огнеприпасами, стрелковым оружием и амуницией.

И вот зарокотали двигателям бронеходы и машины, потянувшись прочь от берега сквозь улицы и проспекты Римини и Триеста, чтобы собраться в сборных пунктах далеко за городской чертой. Русская техника с германскими эмблемами и тактическими значками, солдаты рейхсвера в фельдграу и рогатыми касками образца 1917 года, с маузеровскими винтовками и машингеверами, но с русскими противогазными сумками. Многие и многие горожане высыпали на улицы и ещё больше их таращилось из окон и балконов; риминийцы и триестийцы что-то кричали, чаще приветствия; и в большинстве своём не понимали происходящего, но с азартом присущего им темперамента спорили, что же напишут обо всём этом вечерние газеты. Только военные и полицейские патрули с удивлением и интересом рассматривали прославившиеся на полях Испании "Путиловцы", "Штормы" и "Вихри". Итальянские офицеры между собой спорили и гадали отчего высадившиеся союзники оснащены русской техникой; это потом уже, по прошествии многих месяцев они узнают, что представшие перед ними полки рейхсвера формировались и оснащались в далёкой Сибири, а все северогерманские Pz.I, Pz.II, Pz.III и немногочисленные Pz.IV пока что не покидали границ Рейха.

Армейская группа "Юг" под командованием генерал-оберста Фёдора фон Бока через несколько дней должна была сосредоточиться на итало-австрийской границе, в ожидании приказа вступить в Тироль. Четыре панцерных, четыре моторизованных и три пехотных дивизии ждали своего часа, чтобы сделать первый шаг к началу реванша за тридцать первый год. Первый шаг к большой войне.

А в это время румыно-югославскую границу пересекали последние эшелоны 21-го армейского корпуса генерала Домочадова. Пересекали, чтобы без остановок проследовать через Белград в Словению и Боснию-Герцеговину, где их уже ждали полевые лагеря югославской армии – в общем-то одной из сильных армий Европы. Армии моторизованной и насыщенной огневыми средствами собственного, российского и итальянского производства. Югославскую армию тридцать восьмого года нельзя было сравнить со старой сербской времён Мировой Войны, носившей характер скорее народного ополчения. Одновременно с корпусом Домочадова в Словении и Верхней Далмации сосредотачивалась 11-я воздушная флотилия генерал-лейтенанта Нечволодова. Две истребительные, штурмовая, лёгкобомбардировочная эскадры и отдельный разведывательный авиадивизион занимали запасные аэродромы югославских ВВС, с горем пополам принявших 504 самолёта. Спустя несколько дней ожидалось прибытие железнодорожных составов 11-й флотилии: штабы, батальоны аэродромного обслуживания и зенитные батареи; бомбы, патроны и снаряды; запасные двигатели, консоли и наборные элементы фюзеляжей. В далмацийском порту Сплит к этому времени уже разгрузились первые танкеры с горючим для русских войск.