Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Предчувствие чего-то очень плохого не покидало меня. Со времен первого лагеря я стал очень чувствительным. И не зря. Это реально спасало мне жизнь.

Я быстро пошел в сторону турников. К черту всех, хочу заниматься! Мне нужна активность, иначе меня разорвет изнутри! Пока шел, обмозговал кое-что. Почему я не открылся управляющему? Потому что знаю, что браслет должен быть у каждого. А раз у него его нет… Как это вообще возможно? Он же вне системы, получается. Система его не видит и не слышит. Так? Ну, получается, что да.

«Чай сегодня был какой-то странный», — пробормотал я, вспомнив наш оговоренный шифр.

Я не мог иначе послать Райли сигнал. Меня же прослушивают. Я не могу написать ему. Не могу показать знаками. Именно поэтому мы разработали простую, но эффективную систему сигналов.

Чай — это управляющий. Кофе — начальник штаба. Витаминная смесь — ученый совет. Три напитка — три «башни», которые что-то решают в лагере. Конечно, это было не все. Мы присвоили «продуктовые» названия и другим важным субъектам, которые хоть как-то могли быть замешаны.

Далее — добавка. «Надо попить…» — значит, субъект под подозрением. «Очень вкусный сегодня» — кажется, подозрение можно снять. А любые вариации, намекающие на плохой вкус — знак, что с данным субъектом что-то не так.

Разумеется, я должен был это бормотать себе под нос, и желательно, не во время еды. Иначе там столько сигналов можно послать — закачаешься! Уговор был: если вне еды и, находясь в одиночестве, я говорю что-то «продуктовое» — это сигнал. Важный. Я откладывал это до последнего момента, но теперь придется. А вот как сказать, что наш «чай» был без браслета? О таком сигнале уговора не было. И если те, кто меня слушают, поймут, что я передаю информацию — мне несдобровать.

«Чай странноватый, — повторил я, — и как будто бы, в нем чего-то не хватает…»

Хм. Не знаю. Надеюсь, Райли любит ребусы. Дальше трындеть про чай уже опасно.

Когда я добрался до спортплощадки, то первым делом заметил тренирующихся. Хреначат? В такой поздний час? Нет, прожекторы исправно все освещают, просто — зачем тренироваться ночью? Может, я чего-то не знаю о здешнем расписании?

Подойдя поближе, я заметил среди тренирующихся Ри. Она занималась становой тягой на специальном тренажере и еще успевала подшучивать над какими-то бородатыми дядьками. Всего их было шестеро, и Ри была единственной девушкой в компании.

— Всем привет, я не помешаю? — я старался сделать тон как можно более дружелюбным и нейтральным. И не смотреть на Ри. Хотя, признаюсь, я засмотрелся на ее зад, пока она упражнялась. Но, думаю, так даже лучше. Любой нормальный парень на моем месте не удержал бы глаза!..

Бородачи махнули мне на свободные тренажеры.

— Не помешаешь, конечно. Занимайся.

Ри обернулась, услышав мой голос. Я прошел мимо нее, не желая смущать своим присутствием. Я потренируюсь на турниках, немного побегаю, а потом, если силы останутся, вернусь сюда. Опробую тренажеры. На Границе таких не было.

Грубые, функциональные — они были выполнены очень универсально. Тебе оставалось лишь откалибровать каждый под себя, набрав нужное количество блинов. Тут были тренажеры для жима лежа, для становой, на бицепс, на дельты, парочка тренажеров на ноги. Еще несколько эллипсов и… какая-то непонятная конструкция, с которой я, видимо, не разберусь, пока не увижу, как ей кто-то пользуется.

Когда я проходил мимо Ри, она послала мне условный сигнал: потерла мочку левого уха. Я не ошибся. Я точно заметил это. Но это плохой сигнал. Очень. Он значил «ты в опасности, будь настороже»…

[ image16 ]

Конечно, хуже было бы, если бы Ри сообщила, что в опасности она или мы оба. Ведь я даже ничем не смогу ей помочь! Но я принял сигнал и отошел подальше к турникам. Сердце колотилось, не переставая. Хотя, в сущности — а что изменило ее сообщение? Да ничего. Я и так знаю это. Я чувствую. Поэтому совершенно нет смысла психовать. По крайней мере, впустую. Вот сейчас сделаю пару подходиков, да и отработаю весь адреналин.

Я первым делом размял все суставы, повращав руками, ногами и головой. Сделал легкую разминку и растяжку, после чего повис на турнике, чувствуя, как каждый позвонок отделяется и тянется вниз. Хорошо… Хрусь, хрусь. Поясница встала на место, грудной отдел встал на место. Отлично. Даже дышать стало легче. Только теперь я понял, что не мог сделать полный вдох.

Я покачал пресс, поднимая ноги в висе, затем, после короткого отдыха, несколько раз подтянулся. Похрен, что раскрываюсь. Я без тренировок нормальных теперь не могу. Это как зависимость какая-то, ей-богу! Помогает поддерживать нормальное настроение.

После легких упражнений я сделал кружок по стадиону в о-очень медленном темпе. Любовь к бегу так и не появилась, но бег очень хорошо гоняет кровь по телу. Поэтому глупо сейчас от него отказываться.

Немного отдыха — и на тренажеры. Пока бегал, мужики уже ушли. Ушла и Ри. Я лишь немного запампил основные группы мышц и направился в душевую. Но сначала зашел за нее. Никаких сообщений.

После душа наведался в каждое из мест связи. Ничего. Впрочем, и не удивительно: Ри ведь не сообщала, что для меня есть сообщение. Она только передала «ты в опасности». Значит, она не знает, чего конкретно нужно опасаться. Но тогда с чего она вообще сделала такой вывод?

Эх, если бы я мог нормально с ней поговорить! Мы бы вместе до чего-нибудь додумались! Мы бы сложили мою информацию и ее. Мы бы стали гораздо сильнее, чем поодиночке. Кроме того, у Ри есть доступ к оружию. А у меня нет. И не предвидится. Тоже не надо забывать, знаете ли.

М-да… Похоже, Ри мне сейчас нужна больше, чем я ей. А что делать? Делать нечего. Не посылать же сигнал Райли «все очень плохо, требуется изъятие из лагеря». Точнее, Ри может послать этот сигнал. Я — нет. В Ри не вшита смертоносная ампула, все же я в этом уверен. А вот в меня — да. Такое маленькое и такое огромное отличие…

***

Местное время: 9:45. Дней на задании: 6

После завтрака, когда я уже направлялся