Охотник на монстров, или Почему не стоит падать в канализационный люк - Ирис Гененц

© ООО «Издательство «Эксмо», издание на русском языке, 2026

© Асланян О.А., перевод на русский язык, 2026

Мои первые три мысли, когда утром я посмотрел на себя в зеркало, были:

– Ни за что не надену это! – Я в шоке крутился перед большим зеркалом в прихожей. Мой левый рукав, державшийся буквально на честном слове, болтался из стороны в сторону.

– Совсем не похоже на оборотня, а скорее на трёхногую собаку, которую выплюнул оборотень! – Я взглянул на папу на кухне в поисках поддержки.

– Твоя мама целую неделю шила этот костюм, неужели ты не можешь надеть его на один вечер ради неё? – Папа даже не поднял глаз от газеты, пока читал мне эту лекцию. Он явно не мог вынести вида своего единственного сына в столь оригинальном облачении, но побаивался сказать маме правду. Серьёзно! Неудивительно, что я и сам был трусоват, ведь передо мной был такой пример.

– Мама, ну пожалуйста! – умолял я.

– Я не понимаю, что тебе не нравится, дорогой, – сказала мама, невозмутимо поправляя мой рукав, – ты выглядишь просто потрясающе. И я уверена, что другие мамы не тратили столько сил на пошив костюмов для своих детей.

– Вот именно! Они просто покупали своим детям костюмы. Потому что никто не хочет выглядеть очаровательно на Хэллоуин в 13 лет! Нужно быть чудовищем!

– Но, милый, это совсем не соответствует твоему характеру! – возразила мама, целуя меня в щёку. Я тоскливо посмотрел на свои волосатые ноги.

– Смотри, – пыталась она спасти ситуацию, – сейчас быстро пришьём тебе вторую лапу, и тогда ты будешь самым ужасным оборотнем на свете.

Да! Вот в чём была моя проблема! Мало того, что я и так был в школе изгоем, а после сегодняшнего у меня вообще не будет шансов! Будет ли кто-то жалеть меня после моей смерти? Мама и папа – конечно, да.

Но ведь и они поучаствовали в том, что моя жизнь безнадёжно испорчена. Хотя папа, конечно, смотрел бы на это по-другому. «Я всегда держался подальше от жизни своего сына. Я не мог её испортить!» – сказал бы он.

А мама? Она бы заявила: «Я всегда любила своего маленького Чарли и кормила только полезными продуктами. Что ещё может сделать мать?»

– Сначала мы снимем с тебя этот костюм и как следует позавтракаем. Всё равно потом ты наешься сладостей, – произнесла мама, провожая меня в комнату.

Сладости! Единственный светлый момент дня. Если я вообще их получу. А то, может, в таком виде даже бабушка прогнала бы меня с порога веником, боясь заразиться какой-нибудь болезнью.

На то, чтобы вытащить меня из этого чудовищного костюма, ушло целых пятнадцать минут. Мама так криво пришила молнию, что она постоянно цеплялась.

Если бы у меня были волосы на груди, то я бы уже, наверное, их все выдрал.

– Ткань немного растянется, – пыталась успокоить меня мама, срывая с моей руки лохматый рукав.

Папа заглянул в дверь. Наверное, он немного волновался из-за того, что это так долго тянулось.

Или, может, ему было скучно одному на кухне. Впервые за это утро отец посмотрел на меня внимательнее.

– Знаешь, сынок, – сказал он, пытаясь сдержать улыбку, – ты мог бы ещё притвориться бешеной белкой!

Отлично! Я наконец дождался, что у папы проснулось чувство юмора. Лучше поздно, чем никогда.

– Прекрати шутить, Гаральд! – отругала отца мама, заметив мой взгляд. Тот лишь пожал плечами и скрылся за дверью.

Наконец-то я один!

После того как мама направилась к швейной машинке, я накинул куртку, схватил скейтборд и направился к дому моего лучшего и единственного друга Мартина.

Вместе мы, возможно, что-то придумаем с моим костюмом на Хэллоуин.

Я неспешно катился по улице к центру города. Был государственный праздник, а это означало, что в Дункельнесте стало ещё меньше людей, чем обычно. И это несмотря на то, что для конца октября было удивительно тепло.

Даже кафе-мороженое было закрыто – единственное место, где подросток мог потусоваться. Иногда мне казалось, что я попал в пустыню и брожу там, как неприкаянный, вроде одинокого кустика перекати-поля.

Я проехал через рыночную площадь. Дункельнест был типичным маленьким городком. В центре находилась площадь с фонтаном, ратушей и церковью. Вокруг были небольшие торговые улочки и старые дома. А на окраине города располагались различные новые жилые комплексы с аккуратно подстриженными живыми изгородями и тщательно спланированными палисадниками. Мы, с нашей трёхкомнатной квартирой в многоэтажном доме, были скорее исключением, ведь большинство моих одноклассников жили в больших таунхаусах.

Несколько лет назад мой отец открыл своё производство по изготовлению почтовых ящиков – тех самых, что крепились к входным дверям с прорезями. Через эти прорези почта и попадала в ящики. Но сейчас такие ящики никому не нужны, поэтому наша семья столкнулась с большими финансовыми трудностями.

Старинный элегантный дом Мартина находится в центре города. Его семья жила в Дункельнесте поколениями, а его отец, банкир, был одним из самых влиятельных и уважаемых его жителей. Возможно, поэтому в школе его в основном не трогали, хотя и избегали так же сильно, как и меня. Не знаю почему, ведь Мартин – совершенно нормальный парень, как и я, кстати. И увлечения у него были самые обычные – он коллекционировал комиксы о супергероях и увлекался фэнтези.

Иногда я немного завидовал шикарному дому Мартина, хотя, по идее, завидовать лучшему другу не положено. Но ещё больше я завидовал супергероям из наших комиксов. Чего бы я только ни отдал, чтобы тоже обладать крутой суперспособностью! Тогда бы остальные наконец перестали меня задирать и начали бы мной восхищаться. И я мог бы наконец произвести впечатление на Далию.

Ах, Далия! Единственная, кроме Мартина, кто действительно был милым в нашей школе. И к тому же симпатичной. Но, к сожалению, её всегда окружала толпа друзей, поэтому у меня почти никогда не было возможности побыть с ней наедине. (Признаюсь, даже если бы мне это удалось, я бы, наверное, глупо улыбнулся и покраснел, как редиска, но это было бы хоть каким-то началом.)

И ещё одно преимущество сверхспособностей: я наконец-то смог