Ночная смена. Подписка на жажду - Алекс Рауз

– Кладовка тебе подойдет? Могу кушетку отдать, свет туда не достает.

– Костя, ты лучший мужик на свете.

– И тебе пришлось помереть, чтобы это признать. – Кир рассмеялся, глядя, как в глазах друга окончательно исчезал страх. Он не знал, к добру это или нет, но так хотелось себе снова доверять. – У всех скелеты в шкафу, а у меня будет упырь в кладовке.

– Ты всегда был большим оригиналом.

Кир сходил за добавкой и не стал спрашивать, почему весь холодильник забит выпивкой, под глазами темные круги, а щетине на щеках уже неделя. Он сам бы выглядел не лучше.

К третьей бутылке алкоголь наконец начал действовать. Обычный Кир бы глупо хихикал и в сотый раз предлагал скачать Косте Тиндер, новый Кир-упырь перебрался на диван и вытянул ноги поверх одеяла. Когда еще доведется на человеческой кровати полежать?

– «Дракулу» посмотрим? Хотелось бы знать, чего мне ожидать. – В синеватом свете монитора Костя был похож на классического вампира гораздо сильнее, чем сам Кир.

– По стенам бегать не буду, толпу убийственных невест не притащу! – Он шутливо поднял руки вверх.

– А как же «лев влюбился в овечку»?

– Я всё ждал, когда пойдут «сумеречные» цитаты… – Кир вернул поднятые руки на лицо, но не смог сдержать смеха. Человечество так долго мечтало о вампирах, что шуток накопилось на десяток лет вперед.

– Стараюсь не цитировать «Ван Хельсинга», вдруг ты обидчивый стал.

– Пока осиновым колом не тыкнешь – не узнаем, – продолжил смеяться Кир.

– А что ты еще проверял? – заинтересовался Костя. – Можешь в дом без приглашения входить? Отражаешься в зеркалах? Контролируешь разум? Бегаешь быстро, что с выносливостью?

– Эй, стоп, стоп! Я пока не очень свыкся с фактом смерти, а ты уже… – начал Кир и резко закрыл рот. Вены снова обожгло, а во рту появилось что-то лишнее и очень неудобное: он ощутил, как зубы становятся длиннее и десны слегка расходятся, выпуская их наружу.

Наверно, ужас отразился на его лице, потому что Костя снова напрягся. Шутки шутками, но он впустил в дом вурдалака, и никто из них еще не был способен оценить последствия. Не всё можно сгладить юмором. А жажда…

Кир смотрел на лицо друга и чувствовал, как тугой ком в желудке расслаблялся, боль уходила, а новенькие клыки втягивались обратно. Монстр отступал, но вряд ли надолго.

– Кость, мне бы покушать, – прошептал Кир, стараясь неловкой улыбкой сгладить вернувшуюся тишину. К его удивлению, друг не шелохнулся и никак не выразил страха. Только морщинка между бровей опять разгладилась, да кожа в тусклом свете показалась чуть бледнее. – Где люди достают кровь в пакетах?

– Люди?

– Ну, для хозяйственных нужд.

– Для упырей из кладовки? – он снова усмехнулся, и Кира окончательно отпустило. А Костя повернулся к компу, без опаски подставив и спину, и шею. – Чего только не найдешь в интернете… Сейчас, сейчас.

Есть люди, которые от страха замирают и начинают дурить так, словно кровь больше не поступает им в головы. Странный механизм эволюции или глупое последствие цивилизованности. «Или легкий корм для голодных хищников», – как теперь подумал Кир. Но есть и те, кто собирается и начинает действовать быстро, хладнокровно. Кто может отпустить по дороге успокаивающую шуточку, повернуться к опасности спиной, не смотреть на взрыв, а работать с последствиями.

Когда он шел к Косте, то даже не представлял, какие стальные яйца прячутся в молчаливом айтишнике. Пожалуй, он сам бы уже отбивался хлипкой табуреткой.

– Нашел, – удивленно сказал Костя всего несколько минут спустя. До завтра дотерпишь?

– Дотерплю, – неуверенно ответил Кир. Из разговора с единственным упырем, которого он видел, Кир утаил только один факт: про «кровавую жажду» лучше не рассказывать человеку, если ищешь в его доме убежища.

– Ну и хорошо, – расслабленно кивнул Костя, поверив. – Завтра ночью сходим к ней, прикупим твоих консервов.

– Спасибо. – Кир улыбнулся. Предположим, что у него есть время. Предположим, что это не дикая волна стыда за свою трусость сковала нутро. Предположим, что он остался тем хорошим человеком, которым был при жизни. Ведь он не способен съесть единственного друга, готового ему помочь? – А твоя кладовка закрывается снаружи?

– Да? – Костя ответил утвердительно, но прозвучало как невысказанный вопрос.

– На всякий случай.

Доверие – прекрасная штука, а замок – просто хорошее к ней дополнение. Но этого Кир уже не сказал вслух, лишь понадеялся, что Костя поймет его без слов.

Остаток ночи они смотрели ситкомы. Рассказывать о себе Киру было нечего, он и сам не разобрался с новой не-жизнью, а фильм про Дракулу не зашел с первых же кровавых кадров. Вены вновь сжались, о клыки он порезал щеку, и друзья решили не рисковать.

Перед самым рассветом, по дороге в кладовку, Кир попробовал глянуть в зеркало. Оттуда на него посмотрела собственная обескровленная физиономия, которая очень ему не понравилась. Тени под глазами были густо-черными, передняя губа слегка топорщилась от вновь удлинившихся зубов, которые больше не желали прятаться. Ни дать ни взять упырь из страшных сказок – в эту секунду Кир впервые задумался, насколько плохой стала идея идти к Косте.

Надо было запереться в склепе, окопать выход. Что, если он действительно проснулся монстром и никакой здравый рассудок уже не поможет? Что, если все принципы и мораль улетят в преисподнюю, когда жажда окончательно проснется?

– Кость, запри получше, ладно? – виновато прошептал он, забиваясь во мрак маленького помещения.

– Ты же спать будешь, – удивился друг.

Сначала Кир закрыл дверь, потом дождался звука запирающегося замка, и уже из полной темноты, скрывшей его ото всех глаз мира, сказал:

– Я не знаю, кто проснется следующим вечером.

Костя долго молчал под дверью.

– Ты уже проснулся нормальным, – наконец уверенно выдал он. – Просто… держи зубы в руках, лады?

Кир провалился в мертвецкое небытие в ту же секунду, как над горизонтом показалось солнце. А странный, чужой сон продолжился.

Моя мать чудом выжила после обвала, и, как только она смогла сама ходить, мы покинули места, где я родился. Собрали то немногое, что уцелело после буйства колдовства, и двинулись в путь под покровом ночи, чтобы никто и следов найти не смог. К тому времени отец уже в полную силу боялся, что меня попросту убьют спящим.

Мы много дней шли по лесу до остальных деревень, и всё это время меня не отпускало чувство, что кто-то следовал по пятам. Кто-то, кого мне не стоило бояться, и это было приятно. А пару недель спустя мы нашли новый дом и осели там, но