Пленница Лютого Альфы (СИ) - Светлана Ворон

Имя Дёмы всегда действует безотказно. Этих двоих друзьями тоже назвать нельзя — для дружбы с нами колдун слишком высокомерен, — но симпатии и доверия в их общении точно больше.

— Ладно, — отзывается Зверь и уматывает ленивой, самоуверенной походкой короля.

Выдыхаю. Дёма бы меня не простил, если б я этого скользкого гадёныша прогнал.

Вот чует моё сердце, он ещё принесёт нам таких проблем, что вовек не отмоемся.

Наконец, иду в тренажёрный зал. Он на том же этаже, где моя хата, только дальше. Там ребята сбрасывают излишек энергии.

Проходя мимо хаты, останавливаюсь у двери, закуриваю и прислушиваюсь. Что там звёздочка моя делает?

Звёздочка моя, судя по звукам, явно в холодильнике шарится. Пожрать созрела.

Отзваниваюсь наверх, из кухни заказываю принести ей чё-нить горяченького. Хер её знает сколько она уже без хавчика, а в моём холодильнике только лёгкие перекусы.

В ней и так душа еле держится, кожа да кости.

Зажмуриваю глаза и сжимаю зубы, чтобы не вспоминать её худенькую спину, на которой виден каждый позвонок, обтянутый тонкой кожей. Лебединую шею и хрупкие плечи.

Пулей влетаю в зал, сбрасываю рубашку и сходу начинаю лупить грушу.

Дальше всё как в тумане. Размалываю одну, вешаю другую. Теряю счёт времени, ебашу кулаками со всей дури, представляя чью угодно харю, только бы не думать о моей девочке.

Но член, сука, стоит. Даже так, даже когда я далеко от Каринки, когда сосредоточен на мощных ударах, волк хочет присвоить девчонку.

Как будто она прямо здесь и глаз с меня не сводит. Чувствую её взгляд, хотя знаю, что она далеко.

Невольно задумываюсь, почему. Так остро, за живое задела меня эта шлюшка. Поддых пробралась, куда никому ходу нет.

Может, когда я похоть свою удовлетворю, это пройдёт. Да, так и будет, наверняка. Разве когда-то было иначе?

— Лют?

Голос за спиной приводит меня в ярость. Ненавижу, когда отвлекают. Каждый тут знает, что в такой момент ко мне лучше вообще не соваться.

— Чё?! — ору.

— Пленница твоя… Она сбежала, — щемится один из приставленных охранников, справедливо опасаясь, что я его тут и положу за этот проёб. — Мы еду внутрь занесли, а её нет.

— Как, бляха?! — несусь на хату и охуеваю. По телу градом прокатывает пот.

Эта якобы беспомощная мелкотня вскрыла вентиляцию и свинтила через неё! Во даёт!

Я так зол, что даже восхищён. Изобретательная, сучка. Но, бля, пиздец же упоротая. Надо же было додуматься. А если поранится? Или задохнётся?!

— Куда этот лаз ведёт?! — рычу голосом альфы, не в силах сдержаться из-за злости и паники. — Чего лупитесь, идиоты! Найти все наружные выходы этой хуйни, приставить к каждой охрану! Девицу не трогать даже пальцем, сразу звонить мне! Я сам её схвачу!

— А если побежит, босс?

— Далеко не убежит, — давлю в себе азарт охотника: моя девчуля — не жертва. Она просто напуганная идиотка.

Отдаю распоряжения, поднимаю на уши весь клуб. Через пять минут заброшка оцеплена по периметру, даже таракан не проскочит.

А девки нет и нет. Застряла там, что ли?

Мой слух обострён до предела: трансформирую внутреннее ухо и включаю волчьи радары, чтобы слышать малейший шорох и звук. Музыку в клубе глушат, сидят в засаде тихонько.

И тут я слышу истерический визг так глубоко под землёй, что его едва вообще можно различить.

Несусь на всех парах, представляя самые ужасные картины. Изрезанное и переломанное тело на моих руках. Кровь и застывшие глаза.

Вот же, блядь.

Я сам, своими руками её придушу, если жива окажется. Дура набитая!

Слышу новый визг, он тонет в одобрительном рыке. И меня окатывает дикой яростью самца!

Это что-то запредельное, первобытное! Волк прорывается наружу вместе с когтями и клыками, он готов убивать, чтобы вернуть свою самку.

Врываюсь на нижний ярус, где заперты в специальных, посеребрённых клетках самые несдержанные полукровки. Новички, не способные пока себя контролировать.

Они там типа живут в карантине, пока первое время не пройдёт. А в полнолуние там ночует две трети клуба.

И что я вижу?!

Моя полуголая звезда рыдает и верещит, царапается и брыкается как дикая кошка. Лифона нет, сиськи с розовыми сосками напоказ. Так называемые шортики побоку разорваны.

А запертый мудила просунул волосатые руки сквозь прутья, схватил мою девочку и вовсю уже щупает. Даже серебро ему нипочём, хотя локти там, где задевают решётку, обожжены и дымят.

Остальные уроды тупо ржут, подбадривая везунчика, который не понимает, что жить ему осталось последние несколько секунд…

— Ко мне иди, лапуль.

— Буферами в мою сторону посвети, зай, я подрочу.

— Вон там кнопочки на пульте. Хочешь, я тебе подскажу, как дверь открыть? Моей клетки, — последнее с откровенной издёвкой и сквозь пошлый хохот.

Голоса вокруг создают в моей голове хаос.

Часто моргаю. Освещение красноватое, как в бункере. Ободранные ладони и колени жжёт.

Пахнет испражнениями, зверьём и сырым бетоном. В горле растёт ком. Дышать почти не могу.

— Ты поближе подойди к моей клетке, сладенькая.

Что-то чиркает по плечу, и я отшатываюсь в сторону. Тут же попадаю в другие жадные руки.

Визжу и брыкаюсь, но хватка стальная. Пальцы шершавые, когти острые! Одна рука на горле, другая сдирает остатки моего порванного бюстика.

Заключённый прижимает меня спиной к железным прутьям и нагло щупает. Под гогот сотоварищей распаляется.

Звук сзади такой, словно гудит закоротивший электрощиток. Даже запах горелой плоти чувствую. Но хватка не ослабевает, а другие зэки ещё и подбадривают.

Я дерусь, как могу. Кусаюсь и царапаюсь. Умоляю.

И вдруг дверь распахивается. На пороге — Лютый. И взгляд у него тоже — лютый.

Смотрит разъярённо, каждая мышца напряжена. Жилы на шее вздулись, глаза сверкают яростью бешеного зверя.

Но сейчас я больше боюсь того, кто меня лапает. Потому что он уже шортики мои рвёт!

По сравнению с этим животным Лютый кажется мне спасителем. Хотя, может, злится он сейчас как раз на меня.

Лютый быстро находит мои глаза и делает шаг вперёд. Наклоняется всем корпусом и издаёт такой страшный рёв, что воздух в буквальном смысле вибрировать начинает.

На мгновение мне обжигает лёгкие, сердце запинается. Каждая клеточка трепещет. Барабанные перепонки чуть ли не лопаются.

И мне кажется, что даже внешне Лютый меняется. Плечи ломаются, становясь шире и мощнее, глаза загораются жёлтым огнём. Челюсть вытягивается и там куча клыков!

Галлюцинация длится всего