Медведев. Книга 8. Договор - Гоблин MeXXanik

— А я думал, что отвар просто либо вкусный, либо нет, — растерянно пробормотал я, глядя, как хозяйка дома разливает напиток по чашкам. Тонкая струйка янтарного напитка наполнила их почти до краёв. По комнате поплыл аромат трав, яблок и чего-то едва уловимо цветочного.

За окнами шумел истончившийся дождь. По подоконнику тихо постукивали капли. А хозяйка спокойно разливала напиток так, словно в мире вообще не существовало никаких проблем.

Инга поставила чайник обратно на подставку, поправила выбившуюся прядь волос и, наконец, вернулась в свое кресло.

— Так что же всё-таки произошло? — спросила она, обхватывая ладонями чашку и с интересом глядя на меня.

— После сегодняшнего разговора с мастером Молчановым мне хотелось познакомиться со старшим Губовым чуть ближе, — осторожно начал я.

— И задать вопросы, на которые вы не хотели бы получить ответы, — продолжила хозяйка дома и прищурилась.

Морозов тихо хмыкнул.

— Похоже, вы знаете о нашем разговоре больше, чем должны.

— Молчанов очень дальновидный… человек, — невозмутимо ответила Инга. — Было бы удивительно, если бы он не узнал, кем на самом деле является старший Губов.

Хозяйка дома задумчиво посмотрела на стоящий в углу комнаты горшок с фикусом. Я невольно покосился на растение, опасаясь увидеть брата Феди. Но цветок оказался вполне обычным. По крайней мере, на первый взгляд. Но в этот момент из-за него выглянула кошка. Та самая, которая стащила у Романа Победовича пирожок. Она оттерлась о горшок пушистым боком, а развалилась на полу с самым что ни есть беззаботным видом. Мне подумалось, что будь фикус хищным, то кошка не казалась бы рядом с ним такой спокойной.

— Впрочем, Молчанов нервничает не без причины, — произнесла Инга негромко, привлекая мое внимание.

Я слегка подался вперёд и с интересом уточнил:

— Вы тоже считаете Губова опасным?

Инга некоторое время молчала. За окном ветер качнул ветви яблонь. Несколько капель сорвались с листьев и ударились о подоконник.

— Нет, — наконец произнесла она. — Проблема не в Губове. А в том, что старший народ узнал, кем он является.

Воевода нахмурился.

— То есть?

Инга поставила чашку на блюдце.

— Есть вещи, которые лучше оставлять в прошлом, — ответила она, глядя на Морозова. — Уж вам-то об этом не знать, Владимир Васильевич. Настоящему от этой информации только худо.

Некоторое время в комнате стояла тишина. Я посмотрел на оставленные на столе чашки. И неожиданно поймал себя на мысли, что никак не могу представить старшего Губова чудовищем.

— Он просто устал, — улыбнувшись продолжила Инга. — И мне показалось, что улыбка вышла немного грустной.

Она посмотрела куда-то за окно. Будто вновь увидела своего недавнего гостя.

— Знаете, Николай Арсентьевич… иногда встречаешь человека и понимаешь, что тот прожил слишком долгую жизнь, — начала девушка и замолчала, глядя за окно, словно снова увидела Губова в мокром от недавнего дождя саду. Я молчал, терпеливо ожидая продолжения.

— Он много видел, — продолжила Инга. — Куда больше, чем хотел бы помнить. И гораздо больше, чем способен рассказать.

Морозов задумчиво потер подбородок и задумчиво произнес:

— И всё же вы пригласили его в дом.

Инга перевела взгляд на воеводу.

— Конечно. Он прибыл ко мне вместе с семьёй. Я не могла не пустить человека, который пришел с добрыми намерениями.

В комнате снова стало тихо. И я невольно улыбнулся, заметив, как по-разному расставили акценты директор фонда и Инга, говоря про одного и того же человека. Молчанов говорил о древнем существе, равном богам. О первородном зле, который боялся старший народ. Инга же вела речь о своем госте. О муже, отце и человеке, который просто устал. И почему-то её объяснение казалось мне куда более убедительным.

— Что же, — произнёс я наконец. — Похоже, сегодня мы так и не получим ответы на свои вопросы.

— Получите, — неожиданно сказала Инга.

Я поднял голову.

— Простите?

Девушка посмотрела на меня поверх чашки.

И в её глазах мелькнуло что-то очень похожее на веселье.

— Если я хоть немного поняла вашего гостя, Николай Арсентьевич, Губов сам заговорит с вами, как только вы вернетесь домой. И все вам объяснит.

Разговор про Губова прервался так же внезапно, как и начался. Инга плавно увела тему на обсуждение новостей Северска, и я сам не заметил, как расслабился и откинулся на спинку кресла.

— Однако, — негромко хмыкнул воевода, отставив чашку и с удивлением глядя за окно.

— Что такое? — спросил я и выглянул в сад. И едва рот не открыл от удивления. Дождь давно закончился. За окном уже начали собираться сумерки. А на улицах загорелись фонари, отбрасывая длинные тени. Мне же показалось, что мы находимся в гостиной дома Инги едва ли дольше получаса.

— До чего незаметно пролетело время, — пробормотал я.

Хозяйка дома улыбнулась.

— Наверное, это потому, что компания хорошая, — ответила она.

Я допил отвар и поставил на стол пустую чашку. Встал на ноги:

— Нам пора. А то скоро домашние объявят нас в розыск.

Инга кивнула:

— Я провожу вас.

Она поднялась с кресла, поправила подол платья и пошла к выходу. Мы последовали за ней. У двери, мы попрощались и вышли на крыльцо. Направились в сторону припаркованной машины.

— Интересно вышло, — задумчиво произнес я, когда мы подошли к авто. — Не припомню, чтобы в последний раз так засиделся в гостях.

Морозов хитро улыбнулся, открыл дверь и сел за руль. Завел двигатель, и авто мягко тронулось, выезжая на дорогу.

Некоторое время мы молчали. Я сидел, откинувшись на спинку кресла и глядя в окно, и думал о беседе с Ингой. И о ее словах, что Губов расскажет все сам.

— О чем задумались, мастер-князь?

Голос Морозова вырвал меня из раздумий.

— О разговоре, — ответил я. — О том, как Инга умеет доносить информацию так, что ты невольно веришь ее словам. И спорить с ней уже совсем не хочется.

Морозов хмыкнул.

— Полезное умение, — ответил он. — Особенно если человек с его помощью не вред причиняет, а наоборот, у людей в голове порядок наводит.

Я невольно улыбнулся.

— Вы сейчас говорите почти как Молчанов.