В городе, где родилась луна - Эдона Даас

- Нормальный, - бросил Ноа. – Просто Джино мне не только брат, он мне как ребенок. Я же его воспитывал с его девяти лет.

- И до сих пор продолжаешь, - проворчал Джино, позволяя брату крепко себя обнять.

- Я, кстати, про укусы и хотел спросить, Кармине, - вспомнил Ноа. – Что бывает с людьми, когда вы их кусаете?

- Ничего. И мы же не кусаем людей. Только друг друга или пьем донорскую кровь. А в прежние века, когда кусали, не испивали литры крови. От глоточка ничего не случится, все живы.

- Я не про это, - Ноа достал свои земляничные сигареты, прикурил от спички и передал брату. – Побочные эффекты были?

- Хвост не отрастал ни у кого.

- А ты сам кусал человека? Неужели ни разу?

- Ладно, - решил сознаться Кармине. – Как-то меня мучала жажда, родители уже отбыли в поместье, а Энрико с академией уехали на практику в Чефалу. Тянул до последнего, было мерзко просить донорскую кровь у Фратталлоне, эти заносчивые ублюдки пару капель с таким видом давали, словно делали великое одолжение. И вот меня накрыло прямо на улице, но что-то я все же соображал. Мне хватило выдержки зайти в бар, найти там одинокого пьянчугу и под видом приятеля увести его на тихую улочку. Он и не понял, что ему прокусили запястье, слишком был пьян. А отметины наутро наверняка списал на укус собаки.

- Ты не заметил в нем изменений? – настаивал Ноа.

- Нет, он был в отключке, - воздел взор к потолку Кармине.

- А ты к чему всей этой хуйней нашего кровососа достаешь? – усмехнулся было Джино, но вдруг резко вскинулся. – Подожди! Ты рассказал, что Чинцию кусали оборотни в детстве! Ты думаешь она…

- Что?! – выпалил Кармине.

- Ах, да, ты же не знаешь, кто такая Чинция, - спохватился Ноа и подробно пересказал Кармине историю своего знакомства с девушкой.

- Она имеет аромакод омеги, - задумался Джино. – Но мы умеем видеть своих и вампиров, просто в энергетике чувствуем, но она человек.

- А что, если она новообращенный оборотень, но из-за того, что была раньше человеком, мы не ощущаем в ней магии? – Ноа затянулся отнятой у брата сигаретой.

- Нет, - Кармине забрал сигарету себе, - если бы все было так просто, все бы на Земле стали оборотнями.

- Она человек, братишка, - покачал головой Джино. – Тут не может быть сомнений. Я этих тварей чувствую сразу. Хотя Чинция мне нравится.

- Избавься от нее, Ноа, - выдохнул Кармине.

- Нет, он мне обещал, - вступился Джино. – Ноа не будет трогать девушку с аромакодом оборотня.

- Не буду, - кивнул Ноа, - я хочу ее изучить.

Кармине тоже было интересно разобраться в ситуации с аромакодом девушки, и, если бы она не угрожала его дружбе с Ноа, он бы тоже ратовал за ее безопасность. После обеда позвонил Кьяре и предложил назначить встречу с Чокнутой Бернадеттой как можно скорее. Он решил расспросить ее немного о случае с Чинцией.

Кьяра заехала за Кармине на новеньком дрофе16, это была самая дорогая марка в Европе на сегодняшний день. Даже у Ноа был автомобиль попроще. Парень уселся на переднее сиденье, с интересом разглядывая приборную доску. Кьяра, чуть надменно усмехнувшись, повела автомобиль в восточную сторону города. Бернадетта Верди жила в особняке своего клана на окраине Палермо. Особняки стояли на холме, и Кармине порадовался, что едет в автомобиле, и не нужно подниматься в гору пешком.

Дом был построен всего лет пятьдесят назад, но архитектура его напоминала скорее строение века семнадцатого, как снаружи, так и изнутри. Внутри все вообще больше напоминало склеп нежели жилой дом. Странный юмор клана Верди. Им нравилась вся эта чушь, с которой люди ассоциировали вампиров. Будто бы дети ночи боятся солнечного света, спят в гробах и не переносят запах чеснока. Кармине, кстати, чеснок любил, все равно ни с кем не целовался, мог себе позволить есть его хоть каждый день.

Бернадетта ожидала их в кабинете. Кармине хмуро посмотрел на невысокую шатенку с молоденьким конопатым личиком, уселся на предложенный стул и попросил разрешения закурить. Получив согласный кивок, он вдруг обнаружил, что прихватил пачку Ноа, а не одну из тех, что купил ему Энрико. Однако пачку парень уже достал, потому пришлось невозмутимо закурить тонкую длинную сигарету со сладким земляничным запахом. Женщины посмотрели на него удивленно и презрительно фыркнули. Бернадетта, севшая в огромное кресло напротив, закурила сигару.

- Ч… Синьора Верди, очень приятно было получить от Вас приглашение, - вымучено улыбнулся Кармине.

- Не звезди мне тут, - Бернадетта стряхнула пепел в фарфоровую чашечку. – Будь моя воля ноги грязного нищего ублюдка без роду, без клана не топтали бы мои ковры. Но провидение, - Бернадетта выдала сизое колечко, заколыхавшееся в напряженной атмосфере комнаты, - ах, демоны, провидение…

Кармине переглянулся с Кьярой, не зная, как себя вести, та лишь пожала плечами.

- И что же говорит провидение? – парень картинно затянулся тонкой земляничной сигаретой, уверенный, что сигару Чокнутая Бернадетта достала специально. Намек на то, что у нее яйца поболе?

- Говорит, что мир выбрал путь.

- Рад за мир, - подтянул к себе пепельницу Кармине. – А я приму в становлении на этот путь непосредственное участие?

- Ты этот путь откроешь. Ты и та женщина, которую ты нашел.

- А можно поподробнее, Бернадетта? – Кьяра просто развлекалась, слушая предсказания древней вампирши.

- Что вы знаете про ревущие двадцатые, безмозглая молодежь?

- Ну я-то их застала, - напомнила Кьяра. – Двадцатые годы прошлого века, тот момент, когда человечество и мы достигли невероятного технического прогресса. С тех самых пор мы живем в максимально возможном техническом развитии.

- Дура, - отмахнулась Чокнутая Бернадетта. – Но в нашем мире считается, что это так. Существует множество параллельных вселенных, и у нашего мира есть альтернативные реальности. До определенной точки развитие почти одинаковое, все совпадает, и разница присутствует лишь в мелочах, но наступает момент, критическая точка, когда реальности начинают идти совершенно разными путями. Для некоторых миров схожих с нашим это был двадцатый век. Где-то из-за события, которое не случилось здесь, но случилось там, началась Мировая Война, в каких-то мирах